Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков

Ставленый мед делался долго и стоил он дорого. Качественный напиток выдерживался от 5 до 40 лет и требовал большого опыта и терпения мастеров пивоваров. Такое могли позволить себе только князья и богатые бояре. По сложившейся традиции самые качественные медовые хмельные напитки на продажу готовили в монастырях, которые к середине XV века в большом количестве расстроились вокруг Москвы. Порядок медостава дорогого медового напитка сохранился для нас в «Домострое». Вначале мед разводили водой в пропорции примерно 1:5. Концентрация зависела от необходимой крепости конечного продукта. Затем раствор заправляли хмелем и упаривали до половины объема на медленном огне. В остывший полуфабрикат помещали хлебную опару и оставляли закисать в теплом месте.

Из кислого меда готовили различное медовое хмельное питье с ягодами, пряностями, «зельем», лечебными травами. Бочки с заготовкой закатывали, смолили, а затем закапывали в землю, чтобы ограничить доступ воздуха.

Для массового потребления готовили напитки быстрого приготовления, по упрощенной технологии медоварения. Она, во-первых, требовала меньше меда, который со временем становился все более дорогим и менее доступным. Для увеличения содержания сахара и крепости напитка в брагу добавляли патоку. В большинстве случаев в брагу добавляли пивное сусло, что, по сути, превращало хмельной напиток в «медовое пиво». Это позволило расширить производство и продажу «народных» хмельных напитков. Через двести лет секретарь посольства императора Римского Леопольда Адольф Лизека оставил нам описание простейшего и вседоступного способа приготовления алкогольных напитков естественного брожения. «За неимением винограда для вина, русские делают квас, варят пиво и мед и гонят водку. Простой народ приготовляет квас, наливая отруби водою и бросая туда раскаленные камни и кирпичи. Мед варится из сотов, а лучший из вишен, черной смородины и терна. Этот напиток хорошо бы ввести в употребление и у нас. Приготовляют его следующим образом: немножко истолокши плоды, наливают водою, и дают стоять несколько дней, потом отцедивши на решето, прибавляют к жидкости четвертую, третью, а кто хочет и половинную часть меду; наконец сливают в бочку, и, положивши подожженных корок хлеба и опары, ставят в холодном месте, и чрез пять или шесть дней выходит прекрасный напиток, который употребляется на богатых пирах. Если бы в него прибавить сахару и пряностей, то был бы напиток самый вкусный и здоровый».

Алкогольные напитки собственного приготовления до XIV века были относительно некрепкими, 8—12 градусов, и употреблялись не систематически, а по случаю православных праздников или важных событий, за общим столом или в «корчме», где подавалась обильная еда.

Проблема, возникшая в правление Ивана Васильевича, была связана, скорее всего, с бесконтрольным распространением крепких напитков, получаемых путем перегонки спиртосодержащих продуктов естественного брожения. Российская история спирта и его водных растворов (водки) началась в 1386 году, когда итальянские купцы привезли к московскому княжескому двору виноградный спирт (аквавиту). Никаких документальных свидетельств того, когда русские «умельцы» научились получать спирт из зерновой или ягодной браги, не существует. Но, поскольку за границей этим занимались главным образом в монастырях, то следует полагать, при тесном общении русских и греческих монахов произошел полезный обмен опытом. Далее все, как обычно. Производство дешевого «хлебного вина» стало расширяться, а новый источник доходов весьма заинтересовал великого князя. Раньше никому не приходило в голову контролировать производство и потребление алкогольных напитков. Пошлину собирали только за хмель и пряности. Историк Сергей Михайлович Соловьев пишет: «По свидетельству Иосафата Барбаро (венецианского путешественника и учёного), при Иоанне III право варить мед и пиво, употреблять хмель сделалось исключительной собственностью казны». Употребление хмельных напитков разрешалось только по большим праздникам. Случилось это в 1474 году. Даже при самой примитивной технологии перегонки из тонны ржаного зерна можно было получить более ста литров спирта. Для государева двора горячую водку очищали смесью яиц и молока, которые собирали сивушные масла. «Омлет», образовывавшийся после этой операции, скармливали свиньям. При практически бесплатном труде и избытке зерна государева выгода была очевидна. Неудивительно, что сразу же начался конфликт со святыми отцами. Сколько он продолжался и чем закончился, мы достоверно не знаем. Известно только, что за время княжения Ивана III сменилось несколько патриархов. Однако начало спиртовой монополии было положено. Уже при Иване Грозном в Москве был открыт первый «царёв кабак» для простого люда. К чему это привело, узнаем из записок иностранного путешественника, бывшего в Москве весной 1675 года: «Водка любимейший их напиток, какого бы пола, возраста или общественнаго положения они ни были, будь то мущины или женщины, лица духовныя или светския, знатные или купцы, мещане или крестьяне. Пьют ее и до, и после обеда, даже целый день кряду, вроде как у нас вино; прибавляют к ней еще перцу, если у них ея мало, а то и просто потому, что так, по их понятиям, здоровее.

Простой народ так падок до вина, что часто они не только летом, но и зимою, при жестоком холоде, не только пропивают свое верхнее платье, но и нижнее, даже рубаху с тела, и голышем выбегают из кабака домой» [Койэт Б. Исторический рассказ или описание путешествия, совершенного в свите господина Кунраада фон-Кленка, чрезвычайного посла высокомощных генеральных штатов и его высочества принца Оранскаго к Его Величеству царю Московии. [Отрывки] / Примеч. и перевод А. М. Ловягина // Русская старина, 1893. Т. 80. № 12. С. 528–538].

Зимой 1475 года московский князь отправился в Новгород Великий. Князь ехал «миром» в свою «отчину» творить суд и управу над подданными. По пути Иван Васильевич принимал жалобы, приносимые боярами, горожанами, простыми селянами-смердами.

Впервые в истории свободной Новгородской республики в воскресенье 26 ноября состоялся великокняжеский суд над посадниками. По традиции новгородских должностных лиц могли судить лишь Совет господ и вече Новгорода. «По жалобе новгородцев Иоанн судил, сменил и наказал посадника, ибо имел право верховного суда над всеми, имел право сменять чиновников, объявив только их вину; при этом Иоанн выполнил в точности старинный обычай: давши на обличенных своих приставов, требовал, чтобы Новгород дал также и своих; он заточил осужденного посадника и его товарищей в Москву, но и это была старина: Владимир Мономах, Святослав Ольгович заточали на юг бояр новгородских, и после в договорах это право не было отнято у князей. Иоанн не нарушил ни в чем старины, но давно уже новгородцы отвыкли от нее, ибо в продолжение многих веков великие князья не пользовались своими правами…»

Четверых бояр, плененных в битве при Шелони, Иван III велел казнить. Обвинявшийся в разбое и грабеже степенный посадник Василий Онаньин и еще три посадника и боярина были взяты под