Музеи жестокости. Бенинские бронзы, колониальное насилие и культурная реституция - Дэн Хикс

Главным событием в период нахождения Мура на должности действующего консула во время отсутствия Голуэя стала организованная протекторатом в июле – сентябре 1894 года «военная экспедиция Брохеми», или «экспедиция к реке Бенин», против вождя Наны Олому. В период консульства Джона Бикрофта, предшественника Ричарда Бёртона, в Фернандо-По вождь итсекири (джекри) был официально назначен губернатором территорий у реки Бенин. В 1884 году во время церемонии вице-консул Блэр объявил его четвертым губернатором и подписал с ним договор[207]. Известный как «вице-король» обы Бенина, он играл важную роль в дипломатических отношениях и управлении. Колониальные администраторы восхищались архитектурой его города Брохеми (Эброхими)[208] на берегу притока Нигера, крышами из гофрированного железа и зданиями в европейском стиле, а также его богатством, качеством блюд и гостеприимством, а его обширные лингвистические познания во многих языках и диалектах дельты Нигера, а также в английском языке с восторгом отмечали администраторы протектората[209]. Газета The Times писала: «По обе стороны река густо заросла мангровыми деревьями и соляным кустарником. Этот кустарник представляет значительную ценность благодаря поташу, который извлекают из пепла после сожжения коры и листьев. По слухам, Нана получал 2000 фунтов в год от продажи этого сырья, и в городе хранились его огромные запасы»[210].

В 1892 году торговый спор, во время которого Нана не согласился с ценой, предложенной за пальмовое масло и плоды пальмы, привел к запрету на торговлю, и ситуация начала стремительно ухудшаться[211]. В ноябре 1892 года вице-консул Голуэй жаловался на три торговых ограничения на территории Бенина. Помимо «идолопоклонства короля Бенина» и «неспособности местных осмыслить изменяющиеся цены на внутреннем рынке» главным ограничением было «господствующее влияние крупного посредника, вождя Наны, который много лет обладал монополией на торговлю и не терпел никакого вмешательства»[212]. В 1894 году МакДональд сообщал, что Нана «за много лет привык управлять прибрежными территориями при помощи террора»: «У него есть большая армия из 3000 или 4000 человек и множество каноэ, часть из которых могут вместить 40 или 50 гребцов. Эти каноэ можно вооружить пушками. Также у него множество ружей, и его обычно сопровождает отряд из 30 или 40 стражей с винчестерами. Прекрасное каноэ вождя было изготовлено в Англии. Несколько лет назад за какое-то настоящее или мнимое нарушение со стороны торгового сообщества он на несколько месяцев закрыл всю речную торговлю. Многие мелкие вожди мечтают избавиться от власти страха и свободно торговать с европейцами»[213].

В июле 1894 года во время отъезда МакДональда и Голуэя в отпуск[214] Мур, временно исполняющий обязанности действующего консула, запретил использовать на реках военные каноэ, которые, по его словам, «поощряли террор в Бенине, Сапеле и Варри»[215]. В отместку за якобы состоявшееся похищение 12 человек 1 августа 1894 года Мур отправил корабль королевских ВМС «Алекто» стереть с лица земли деревушку Идзо из 35 домов, в то время как пушки обстреливали заросли, чтобы не дать местным жителям напасть, и «осуществляли наказание по закону талиона». 7 августа в Эфферону, в поселении, состоявшем из 3–4 тысяч жителей, неудачные переговоры безоружной делегации по вопросу июльской стычки с местными торговцами стали предлогом для обстрела и вооруженного нападения, во время которого «большая часть города была сожжена»[216]. В официальном докладе говорилось, что 19 августа эскадра, в составе которой был корабль королевских ВМС «Алекто», под командованием капитан-лейтенанта Хью «на паровом катере с ракетной пушкой и двухствольной картечницей Норденфельда на борту» продолжительное время беспорядочно обстреливала заросли из пушек и пулеметов в течение всего двухчасового пути к «большому городу Отегеле», который поддерживал вождя Нану. Город был обстрелян, захвачен и «полностью уничтожен огнем» снарядов и мин, а наряду с ним было уничтожено несколько других деревень[217]. Следует отметить, что капитан Хью после возвращения в Йоркшир был осужден за чрезмерное употребление алкоголя, вызвавшее галлюцинации[218].

Столкнувшись с возрастающий угрозой беспорядков, Ральф Мур в тот же день отправил в Адмиралтейство телеграмму с просьбой ввести на территорию колонии корабль королевских ВМС «Феб». Неделю спустя «Алекто» уничтожил три деревни в устье Брохеми-Крик: во время этой операции был атакован бронированный катер, два члена команды убиты, а остальные ранены, в том числе майор Копленд-Кроуфорд, в то время исполнявший обязанности вице-консула[219]. В качестве акта возмездия 27 августа 1894 года корабли королевских ВМС «Феб» и «Алекто» начали обстреливать Брохеми, причем с «Феба» выпустили тысячу снарядов, а с фокмачты «Алекто» обстреливали город из ракетной пушки[220]. 28–29 августа после обстрела в город ворвались 4000 солдат протектората и матросов с «Алекто» и «Феба» в сопровождении носильщиков из народа кру и рубщиков, рассекающих мачете заросли кустарника: путь им прокладывали полицейские отряды, которые поливали буш из двух пулеметов Максима на лафетах. По мере продвижения вглубь территории со стороны реки для больших пушек, пулеметов и ракетных пушек соорудили импровизированный мост, после чего начался обстрел города Брохеми. На всей территории протектората вспыхнули беспорядки, и Мур в первые недели сентября отправил «большие отряды» матросов и солдат протектората в Варри и Сапеле, в то время как каноэ и военные корабли патрулировали реку, оказывая противодействие восстанию вождей и жителей деревень, поддерживавших Нану[221]. Разграбление Брохеми продолжалось до конца сентября при поддержке кораблей королевских ВМС «Филомел» и «Виджн».

К концу сентября город был стерт с лица земли, дома с тростниковыми крышами сожжены, священные культовые места осквернены, дома вождей Наны и Аллуры превращены в казармы, а склады разграблены[222]. Соседние деревни, включая Эддо, были «очищены пулеметами и уничтожены огнем»[223]. Той же осенью газета The Times сообщала:

«Брохеми превратился в равнину, покрытую сгоревшими и обугленными каркасами домов <…> Похоже, Нана вел масштабную торговлю: его склады, стоявшие прямоугольником, занимали около полутора акров земли, а внутри хранились хлопчатобумажные товары, стеклянная и фарфоровая посуда, ружья и клинковое оружие. Запасы джина поражали воображение – 8000 ящиков по дюжине бутылок в каждом, а также 14 тонн пороха[224]. Нане не дали сбежать, захватили пустое каноэ с “личными ценными вещами, 324 фунтами английских денег, его личной перепиской и <…> шестью квартами шампанского”. Нана был схвачен, обвинен в “ужасных преступлениях”, в том числе распятиях, присужден в Старом Калабаре к пожизненному заключению и сослан на Золотой Берег»[225].

После этих событий в официальных докладах сообщалось, что тысячи «беженцев, многие из которых находились в крайне плачевном состоянии из-за голода и, очевидно, значительное время прожили в буше в своих каноэ», стоило отплыть военным кораблям, вышли из укрытий, и Мур «распорядился позаботиться о будущем примерно 2500 человек»[226]. Газеты повторяли эту пропаганду протектората, сообщая, что последствиями экспедиции стали освобождение рабов и конец власти террора.