Капитан Фантом. Том 2 - Поль Анри Феваль

Черный Комин вернулся к колонне, и в тот же момент удивленные гренадеры увидели, как зашевелились кусты, и, словно из-под земли, появились пехотинцы-вольтижеры. Они в мгновенье ока, как это принято у французских солдат, изготовились к бою, ловко прячась за складками местности. В их отряде не было ни одного офицера, но руководила солдатами, без всякого сомнения, чья-то опытная и умелая рука, которая со знанием дела и очень умно рассредоточила пехотинцев на местности.

И вот тут произошло нечто неожиданное. Из того места, откуда валил столб дыма, прямо из-под земли начали вылезать какие-то мужчины и женщины. Те, кто вылезли первыми, без всякого смущения заполонили пространство между изготовившимися к бою противниками, намереваясь кратчайшим путем добраться до дороги, идущей к замку Кабаниля, по которой в тот день прошествовали толпы народу. Но, поскольку они были цыганами, то быстро поняли, что могут оказаться между двух огней, и проявив присущую цыганам осторожность, двинулись по обходной дороге, по которой утром отправили к Черному Комину своего посыльного.

В любой стране публика проявляет неуемное любопытство к боевым действиям. Желая полюбоваться кровавым зрелищем с близкого расстояния, люди подчас нешуточно рискуют жизнью. Вот и в этот раз цыгане обоего пола наглядно продемонстрировали, до чего может дойти их легендарная беспечность. Они не проявили ни малейшего интереса к готовящейся атаке, но как ни в чем не бывало шли себе по своим цыганским делам, не ускоряя шаг, но и не замедляя.

Цыгане шли группами по два-три человека, стараясь, чтобы между группами сохранялась значительная дистанция. Было заметно, что вылезали они как бог на душу положит, а само их шествие было абсолютно неорганизованным. Из-под земли они лезли очень долго, и даже после окончания боя из дыры продолжали вылезать причудливо одетые женщины и мужчины, которые пробирались между руинами и выходили на обходную дорогу. Не стоит и говорить, что противоборствующие стороны не обращали на них никакого внимания.

Французы заняли очень выгодную позицию. Центр их линии расположился у самого входа в подземное убежище, а многочисленные каменные обломки они использовали, как укрытия для стрелков. Солнце светило им в спины, зато шотландцам его лучи били прямо в глаза. В целом каменные обломки были превращены пехотинцами в настоящую крепость, а их расположение на вершине склона давало французам дополнительное преимущество.

Шотландцы двигались к подножию горы боевым ускоренным маршем, подгоняемые звуками волынок. Даже противники невольно залюбовались отточенной слаженностью их движений и изяществом строя. Казалось, что на французов движется живая стена.

Каждый гренадер нес на плече мушкет, у левого плеча держал тарджет[9], а в правой руке – шотландский палаш клеймор. Исключение составляли сержанты, которые исполняли обязанности саперов и несли знаменитые лохаберские топоры. У каждого гренадера к животу был подвязан меховой подсумок, сбоку был нашит специальный карман для гранат, на другом боку был прикреплен шотландский нож и огромный длинноствольный пистолет. Пледы были скатаны и повешены через плечо.

Не следует думать, что такое количество разнообразного оружия затрудняло движения и создавало излишнюю нагрузку. В действительности каждая вещь находилась на единственно возможном месте и помогала до автоматизма обученным солдатам творить чудеса на поле боя.

Гренадеры неотвратимо надвигались. Ветер шевелил волосы, выбивающиеся из-под великолепных гленгарри. Солнце играло на полированных частях оружия и блестящих вставках в их тартанах. Каждый гренадер был молод и хорош собой.

– Все-таки красивые ноги у этих чертей! – буркнул сержант Морен.

– Лучше бы они оставили свои икры у себя дома, – заметил Новый Мост. – Не снять ли мне подполковника, сержант?.. Человек он красивый, но плохо воспитанный… Я держу его на мушке.

– Мушкеты наизготовку! – скомандовал лэрд.

Все тесаки разом с клацаньем были убраны в ножны, а мушкеты одновременно сорваны с плеч.

Сразу прозвучала команда:

– Зарядить мушкеты и приготовиться к стрельбе!

Из-за камней показались полтора десятка голов.

– Огонь!

Залп прогрохотал настолько мощно, что, казалось, стреляли из пушки. Обломки гранита полетели в разные стороны, и послышались смешки.

– Ножи и тесаки к бою! – прокричал Черный Комин и, пришпорив коня, пустил его вперед.

В ответ послышался голос сержанта Морена:

– Держитесь, ребята. Не открывать огонь без команды!

Для шотландцев команда «Ножи и тесаки к бою!» равнозначна нашей команде «В штыки!». Все мушкеты разом оказались за спинами гренадеров. В правой руке у каждого оказался клинок, а в левой кинжал, и они в безукоризненном порядке двинулись на приступ.

– Подпустим поближе, сынки! – крикнул прятавшийся за уступом Малыш Эсташ.

– Оставьте мне кого-нибудь! – отозвался Тулузец.

Сержант скомандовал:

– Не спешить! Еще есть время… А вот теперь первый залп!..

Из-за трех каменных обломков взвился пороховой дым. Строй шотландцев нарушился. Многие попадали. В их рядах возникли пустоты.

– Сомкнуть ряды! – крикнул Комин, успевший почти вплотную приблизиться к груде камней, из-за которой доносился голос сержанта Морена.

Шотландцы сомкнули ряды.

– Наш выход! – пробормотал Новый Мост.

– Приглашаем дамочек! – откликнулся Милый Августин.

И вновь голос сержанта:

– Ну, теперь пора, ягнятки мои!

Из-за множества камней громыхнули выстрелы. Конь Комина взвился на дыбы и зигзагами помчался вниз по склону, проделав дыру в линии нападающих. Но эта дыра оказалась не самой широкой. Огонь группы, возглавляемой сержантом, выбил десять человек. Боевой порядок смешался, и тут в атакующих полетели пули Нового Моста и троих драгун, каждый из которых командовал четырьмя пехотинцами.

– Сомкнуть ряды! – прокричал Комин, пытаясь остановить коня.

Между всадником и конем завязалась нешуточная схватка. Оба были в бешенстве, один от злости, другой от страха. Накануне Комин лишился проверенной боевой лошади, а новый конь еще не привык к хозяину.

Гренадеры сделали попытку перестроения, но мощный залп отбросил их назад, смял и подавил так, как будто пятьдесят дьяволов одновременно вырвались из ада.