Цена разрушения - Адам Туз

В частности, столь плачевные итоги этой программы были следствием уже знакомой нам проблемы: попытки скорейшего запуска новой революционной конструкции прямо с чертёжной доски в массовое производство без проведения обширных испытаний. Неудивительно, что новые лодки, как это скоро выяснилось, требовали многочисленных доделок. Что самое важное, необходимо было внести серьёзные изменения в рулевую систему. Но помимо этого, программе повредила догматическая приверженность министерства Шпеера концепции сборки по частям. Специалисты по строительству подлодок с верфи Blohm & Voss с самого начала сомневались в том, что сухопутные строительные фирмы, имеющие самый ограниченный опыт кораблестроения, сумеют изготовлять отдельные секции с достаточной точностью для того, чтобы из них можно было собирать герметичные корпуса субмарин. И они оказались правы. При изготовлении секций, доставлявшихся на сборочные верфи, наблюдались отклонения от чертежей, достигавшие 3 сантиметров. В районе гребных валов и шнорхелей наблюдались постоянные протечки. Из-за неточностей, допущенных при сборке сложных рулевых систем, у подлодок не раз заклинивали рули. Но самая серьёзная и самая предсказуемая проблема заключалась в том, что в неровных сварных швах внешнего корпуса, собранного из готовых секций, при очень сильных нагрузках возникали трещины, грозившие субмарине гибелью. Секции можно было считать надёжными только после обширных испытаний и доделок. В целом на изготовление каждой подлодки уходило 175 дней, и ещё 120 дней — на доделки, лишь после которых она становилась боеготовой. Более того, система Меркера требовала сложного управленческого аппарата для контроля над изготовлением секций и всеми этапами сборки. Его не удалось создать вовремя. Вдобавок к этому в 1944 г. не существовало даже полного набора чертежей и шаблонов, которыми могли воспользоваться субподрядчики, и размеры пришлось снимать с первых подводных лодок, находившихся на стапелях в Гамбурге и Бремене. В итоге Меркеру так и не удалось наладить своевременного поступления готовых секций, от которого зависела его система. Вместо этого пришлось отвлекать большое количество рабочей силы на выполнение задач, которые в нормальных условиях были бы отданы на откуп субподрядчикам. По крайней мере в краткосрочном плане испытанная и обширная система субподрядов, уже применявшаяся при строительстве подлодок серии VII–C, давала намного лучшие результаты, чем радикальная концепция Меркера. Почти наверняка реальный рост эффективности принесла бы эволюция, а не революция.

В плане настроений, царивших в министерстве Шпеера в последние полтора года войны, показательно то, что в ответ на эти проблемы, чётко отражённые в документах, оно не пересматривало свои планы, а прибегало ко все более грубому принуждению[1945]. Как выразился Карл-Отто Заур: «Путь избран и будет пройден со стальной решимостью»[1946]. Итогом стало нарастание трений между министерством и верфями. К маю 1944 г., когда фиаско XXI серии стало очевидным, Меркер и Рудольф Блом скатились до взаимных обвинений в своекорыстном консерватизме и некомпетентности. Ещё через месяц Меркер выступил с личными угрозами в адрес Блома, заявив, что ради спасения программы он будет действовать «без оглядки на лица и их статус <…> и с необходимой суровостью, если не будет иного выхода»[1947]. В августе 1944 г. брат Рудольфа Вальтер Блом отмечал в своём дневнике, что Меркер открыто обвинил Блома в саботаже, что было очень сильным заявлением с учётом послужного списка Блома. В свою очередь, Вальтер Блом объяснял слова Меркера отчаянной необходимостью скрыть «полный крах его системы и его собственные неудачи». Осенью 1944 г. обвинения подобного рода могли иметь самые серьёзные последствия. В начале октября бомбардировщики союзников уничтожили шесть самолётов на взлётной полосе авиастроительного филиала Blohm & Voss. После этого Вальтер Блом предстал перед военным трибуналом и был приговорён к шестимесячному заключению за непринятие мер предосторожности против воздушных налётов. Семья Блом, воспользовавшись своими связями в аппарате гауляйтера и в Берлине, сумела добиться отмены приговора. Однако этот инцидент даёт представление о напряжении, которое к концу 1944 г. ощущалось на всех уровнях германской военной экономики. С точки зрения судостроителей более существенным было то, что недоверие, которое питали Меркер и Шпеер, толкнуло их на чрезвычайный шаг — Рудольфа Блома отстранили от управления собственной верфью, поставив вместо него так называемого Werksbeauftragten (представителя), подчинявшегося непосредственно министерству. На практике комиссаром Шпеера оказался проверенный директор фирмы, и Рудольф Блом, судя по всему, остался фактическим руководителем предприятия. Тем не менее символическое разжалование одного из наиболее лояльных сторонников режима из числа промышленников не могло не показаться исключительно суровой мерой[1948]. А на бременской верфи Deschimag, с конца 1941 г. принадлежавшей Круппу, министерство Шпеера зашло ещё дальше[1949]. Генеральный директор Deschimag Франц Штапельфельдт, как и Блом, неоднократно критиковал поточный метод Меркера и, как и Блом, не сумел выполнить непосильную задачу, поставленную перед ним министерством. После нескольких месяцев все более едких перепалок Штапельфельдт 3 октября был арестован в гестапо и до весны 1945 г. содержался в заложниках, из-за чего Круппу пришлось назначить нового директора, в большей степени устраивавшего министерство Шпеера.

IV

Тем не менее было бы ошибкой судить об индустриальной политике министерства Шпеера на последних этапах войны, исходя из провала программы строительства подводных лодок XXI серии и конфликтов с верфями[1950]. Да, нельзя сказать, что другие чудо-программы 1943–1945 гг. сумели сколько-нибудь более серьёзно повлиять на исход войны. Однако трудно найти какую-либо иную отрасль, в которой отношения между режимом и немецкими деловыми кругами испортились бы так сильно, как в кораблестроении. Напротив, ракетная программа и программа строительства реактивных самолётов отличались непрерывным укреплением связей между оружейной промышленностью Альберта Шпеера, системой рабского труда, созданной Генрихом Гиммлером, и ведущими промышленными фирмами Германии. Подобно подводным лодкам XXI серии, произошедшее в 1943 г. неожиданное ускорение программы по строительству ракет Фау-2 явно было демонстрацией силы со стороны Шпеера, а Фау-2 тоже представляла собой реакцию на неудачу. В данном случае немецкое руководство изыскивало возможности для наступательного ответа на британские и американские бомбардировки. Люфтваффе не сумели разработать собственный тяжёлый бомбардировщик, но даже в том случае, если бы Не-177 оказался более удачной машиной, у немецкой промышленности не хватило бы ресурсов для того, чтобы содержать такие же воздушные армады, которые имелись у Великобритании и США. Напротив, созданная Вернером фон Брауном ракета А4 (Фау-2) обещала стать средством нападения, против которого не существовало эффективной защиты. Однако с технологической точки зрения это был чрезвычайно рискованный проект. К тому же с самого начала было неясно, сумеет ли Германия построить достаточное число ракет для того, чтобы нанести по Великобритании действительно решающий удар. Летом 1942 г., когда ракета фон Брауна впервые стала предметом серьёзных