Прогноз. Как, наблюдая за погодой, научиться предсказывать экономические кризисы - Марк Бьюкенен

Саммерс задумались, не является ли оно особенно жестоким примером того, что на самом деле происходит гораздо чаще – значительных движений рынка, не имеющих видимой причины. Если гипотеза эффективного рынка утверждает, что рыночные цены изменяются только под влиянием новой информации, должна существовать возможность проверить это на исторических данных. Именно это Катлер и его коллеги решили сделать.

Они детально изучили 50 крупнейших внутридневных движений биржевых цен со времен Второй мировой войны, обращая внимание на то, появлялись ли в те моменты какие-либо новости, которые могли стать причиной этих сильных движений рынка. Изучая архивы New York Times, они обнаружили, что в некоторых случаях биржи, похоже, действительно реагировали на конкретные новости. Например, в 1955 году, когда пришло известие о сердечном приступе президента США Дуайта Эйзенхауэра, рынок упал за день на 6,62 %, а 25 июня 1950 года, в день начала корейской войны, котировки упали на 5,38 %. В то же время во многих случаях не удалось проследить связь между событиями, происходившими на рынках, и поступившими в тот момент новостями. Так, 4 июня 1962 года аналитики New York Times весьма неубедительно объяснили резкое падение рынка на 3,55 % «продолжением снижения, начавшегося на предыдущей неделе». А увеличение биржевых котировок сразу на 9,1 %, которое произошло 21 октября 1987 года, то есть через два дня после краха 1987 года, объяснили тем, что «процентные ставки продолжают снижаться».

Когда рынок 3 сентября 1946 года упал на 6,73 %, самоуверенные и изобретательные представители деловой прессы не смогли придумать ничего лучше, кроме как признать: «Для падения цен нет фундаментальных причин».

Катлер и его коллеги в конечном счете пришли к выводу, что поступлением новой информации можно объяснить, как они выразились, не более «половины расхождений в совокупных ценах на акции»[65]. Да, падение биржевых цен в 1987 году стало рекордным, но это единственное, что выделяет его в целом ряду других сильных и не имеющих объяснений рыночных движений. Подобно урагану, этот обвал был не случайным странным событием, а лишь необычайно мощной разновидностью бурь, которые возникают то и дело.

Чрезвычайно редкие исключения

Давайте вернемся к вызвавшему едкие комментарии замечанию Алана Гринспена, приведенному в самом начале этой главы. Он говорит, что «невидимая рука» работает прекрасно, за исключением тех случаев, когда она приводит нас к катастрофе. Эту позицию с удовольствием высмеяли блогеры из Crooked Timber. Еще один ироничный комментарий из того же блога: «За редким исключением, “русская рулетка” – веселая и безопасная игра для всей семьи».

Любая теория может быть признана абсолютно верной, если принимать во внимание только те факты, что говорят в ее пользу, а все, что в нее не вписывается, игнорировать как незначительные «исключения».

В 2000 году экономист Рэй Фэйр из Йельского университета продолжил исследования, начатые Катлером и его коллегами. Он изучал сильные движения цен фьючерсных контрактов на индекс S&P 500, происходившие за пятиминутный интервал, и пытался сопоставить их с сообщениями, появлявшимися в ленте новостей. При этом под термином «сильное движение» он понимал по крайней мере 15-кратное превышение среднего значения для диапазона изменений, рассчитанного за весь рассматриваемый период. Затем он искал соответствующие сообщения среди новостей, распространяемых такими агентствами, как News Service Dow Jones, Associated Press Newswire, New York Times и Wall Street Journal. Результаты показали, что многие сильные движения рынка – на самом деле, большинство из них, – похоже, не были связаны с какой-либо информацией, содержащейся в новостных сообщениях. В целом, изучив 1159 серьезных ценовых скачков, они только в 69 случаях обнаружили новости, объясняющие их, то есть соотношение составило менее чем один к десяти.

В итоге Фэйр сделал следующее заключение:

Многие значительные изменения цен не связаны с очевидными событиями, и, соответственно, многие серьезные ценовые изменения не имеют простого объяснения. Кроме того, из сотен довольно похожих новостей, которые имели место в период с 1982 по 1999 год, лишь немногие привели к заметным изменениям цен… и не представляется возможным объяснить, почему в одних случаях эти новости оказывали влияние на цены, а в других нет[66].

Конечно, мы можем рассмотреть более короткий промежуток времени. Уже после «молниеносного падения» 6 мая 2010 года, которое само по себе являлось необъяснимым катаклизмом, рынки еще не раз страдали от шквала столь же резких сбоев, разве что имевших несколько меньшие масштабы. В ноябре 2010 года New York Times сообщила о дюжине «мини-молниеносных падений», во время которых цены отдельных акций заметно падали всего за несколько секунд и вскоре после этого восстанавливались. Например, в одном из эпизодов акции Progress Energy, компании со штатом в 11 000 сотрудников, в течение нескольких секунд упали на 90 %. При этом ни до, ни после этого события не поступало никаких известий, имевших отношение к бизнес-перспективам компании Progress Energy[67].

В первый месяц 2011 года, по сведениям агентства Nanex, хранящего исторические данные о биржевых котировках, акции различных компаний в 139 случаях повышались или падали в цене на один и более процент менее чем за секунду, после чего вновь восстанавливались. В 2010 году было зафиксировано 1818 таких случаев, а в 2009 году – 2715. Акции Jazz Pharmaceuticals 27 апреля 2011 года открылись на уровне 33,59 долл., затем за какое-то мгновенье провалились до 23,5 долл., потом стали восстанавливаться и закрылись на уровне 32,93 долл. Акции страховой компании Enstar 13 мая того же года упали примерно с 100 долл. за акцию до нуля, а затем всего за несколько секунд вновь поднялись до уровня 100 долл.[68].

Конечно, рынки часто реагируют на конкретную информацию, содержащуюся в новостях. 6 октября 2011 года появились слухи о том, что американский инвестиционный банк Morgan Stanley, меньший среди крупнейших банков страны, близок к банкротству. Около десяти часов утра министр финансов США Тимоти Гейтнер публично заявил, что нет «абсолютно» никаких шансов на то, что Федеральная резервная система позволит рухнуть еще одному финансовому учреждению США[69]. И практически сразу же стоимость акций Morgan Stanley подскочила примерно на 4 %, поскольку инвесторы поверили, что правительство вмешается, если Morgan Stanley потребуется финансовая помощь.

Но теория эффективности рынка не только утверждает, что информация движет рынками. В соответствии с ней рыночные цены изменяются только под влиянием поступающей информации. Цены всегда должны оставаться вблизи уровня своей так называемой фактической стоимости, реалистичной оценки, основанной на пристальном изучении всей информации, относящейся к долгосрочным перспективам компании, ее финансовой устойчивости и прибыльности. Мы уже видели, что это утверждение