Исповедальная петля - Игорь Патанин

Михаил бросился бежать к воротам. Убийца был быстрее, но расстояние давало небольшую фору. Михаил добежал до улицы и увидел три полицейские машины, мчащиеся по дороге.

— Помогите! — крикнул он, размахивая руками.

Машины резко затормозили. Из них выскочили полицейские с оружием наготове.

— Где он? — крикнула Ингрид.

— Во дворе! Вооружен!

Полицейские окружили здание. Но когда они ворвались во двор, там никого не было. Убийца исчез, как призрак.

— Как он ушел? — недоумевала Ингрид. — Мы перекрыли все выходы.

— Возможно, через подвал, — предположил один из офицеров. — Или по крышам.

Поиски продолжались до утра, но безрезультатно. Убийца снова растворился в воздухе.

Тем временем криминалисты обследовали склад, который арендовал преступник. То, что они нашли там, превзошло все ожидания.

— Это не просто убежище, — рассказывала Ингрид, показывая фотографии с места. — Это настоящее святилище.

На фотографиях был изображен большой склад, превращенный в подобие древнего храма. Стены покрывали рунические символы, в центре стоял каменный алтарь, по периметру — фотографии всех жертв.

— Смотрите сюда, — Ингрид указала на одну из стен. — Карта всех его преступлений. И планы будущих нападений.

На карте красными точками были отмечены места совершенных убийств. Желтыми — предполагаемые будущие цели. Одна из желтых точек стояла на Тромсё.

— А это что? — спросил Михаил, указывая на стол, заваленный документами.

— Досье на археологические экспедиции по всей Скандинавии. Он следил за десятками групп, выбирая жертв.

— Откуда у него такая информация?

— Из открытых источников — университетские сайты, научные публикации, социальные сети участников экспедиций. Он очень методично собирал информацию.

— Неужели всё это доступно в интернете?

— Удивительно, но да. Современные археологи активно публикуют планы своих исследований, делятся фотографиями в соцсетях, ведут блоги. Для опытного человека несложно составить полную картину.

Михаил изучил распечатки статей и скриншотов. Убийца действительно по крупицам собирал данные из десятков источников — научных журналов, университетских сайтов, личных блогов исследователей.

— А что это? — Он указал на странный предмет в углу склада.

— Коллекция трофеев. Вещи, взятые с мест преступлений.

На полках стояли фотоаппараты, лежали полевые дневники, образцы находок. Все то, что исчезало с мест убийств.

— И еще одна жуткая находка, — добавила Ингрид. — В холодильнике нашли запасы крови. Из разных источников.

— Кровь жертв?

— Похоже на то. Он использует ее для ритуалов. Той кровью были нарисованы символы в парке.

Михаил почувствовал тошноту. Убийца не просто убивал людей — он превращал их в материал для своих безумных обрядов.

— Нашли что-нибудь, что поможет его найти?

— Пока нет. Но эксперты изучают все документы. Возможно, найдем зацепки.

— А методы сбора информации?

— Он использовал десятки ложных аккаунтов в социальных сетях, подписывался на блоги археологов, следил за научными конференциями. Очень терпеливая работа.

Михаил посмотрел на фотографии склада еще раз. Убийца вложил много времени и средств в создание этого убежища. Значит, он не случайный маньяк, а человек с серьезной психической патологией и обсессивным поведением.

— Ингрид, похоже, мы имеем дело с очень больным человеком. Это уже не просто убийства — это сложная система бредовых идей.

— Именно об этом я и думаю. Такой уровень систематизации и ритуальности говорит о глубоком психическом расстройстве.

— Но это делает его еще опаснее.

— Намного опаснее. Он действует по внутренней логике, которую нам трудно понять.

За окном участка начинало светать. Где-то в городе скрывался убийца, готовый нанести новый удар.

Глава 12

Ритуал возмездия

Тело Эрика Нильсена нашли на рассвете в лесу в пяти километрах от Варде. Молодой механик, который помогал Михаилу в расследовании, лежал среди сосен в позе, которая не оставляла сомнений — это было убийство. Но не обычное убийство, а ритуальное.

Михаил узнал о трагедии от Ингрид, которая позвонила ему в семь утра. Голос детектива дрожал от ярости и бессилия.

— Мы не успели его защитить, — сказала она без предисловий. — Этот ублюдок добрался до Эрика.

— Как это произошло?

— Парень вчера вечером покинул дачу дяди. Сказал, что едет в город за продуктами. Больше его никто живым не видел.

— А нашли когда?

— Час назад. Грибник наткнулся на тело и вызвал полицию. Мистер Гросс, это… это ужасно.

Михаил почувствовал, как в груди сжимается ком вины. Эрик погиб из-за того, что помогал расследованию. Еще одна жертва маньяка.

— Я еду к месту происшествия.

— Не стоит. Это не зрелище для…

— Я еду, — твердо повторил Михаил. — Эрик помогал мне. Я должен увидеть, что с ним сделал этот ублюдок.

Дорога до места происшествия заняла полтора часа. Михаила сопровождал один из детективов — молчаливый мужчина средних лет, который явно не одобрял присутствие гражданского лица на месте убийства.

Лес выглядел обманчиво мирно в тусклом утреннем свете. Сквозь туманную сетку между стволами просачивался холодный свет — не освещал, а только подчёркивал бледность. Сосны стояли стройными рядами. Где-то в глубине ритмично стучал дятел — но этот звук, обычно живой и привычный, теперь отдавался в груди неровным гулом, как отсчёт. Обычный норвежский лес, каких тысячи по всей стране.

Но когда они подошли к месту преступления, мирная картина разрушилась.

Тело Эрика распласталось в самом сердце лесной поляны. Его спина была вжата в ствол старой, обугленной молнией сосны, к которой он был туго привязан той самой верёвкой с грубыми узлами — Михаил сразу узнал её, он уже дважды видел ее в руках убийцы. Верёвка врезалась в кожу, оставляя на ней багровые следы, как ожоги.

Поза была пугающе неестественной: руки раскинуты в стороны, словно в момент экзальтации или в издевательской пародии на распятие, пальцы скрючены, как будто в судороге. Голова запрокинута назад, рот открыт, будто Эрик кричал в последний миг — беззвучно, в пустоту неба. Из уголка рта стекала тонкая струйка запекшейся крови, а глаза, не закрытые после смерти, отражали серое утреннее небо — пустые, неподвижные, как стеклянные.

Воздух вокруг будто застыл. Даже птицы не осмеливались петь.

— Господи, — прошептал Михаил.

Вокруг дерева был выложен круг из камней. На каждом камне красной краской — или кровью — были нарисованы рунические символы. Двенадцать камней, двенадцать символов, образующих какое-то послание на древнем языке.

— Когда он умер? — спросил Михаил у эксперта-криминалиста.

— Судя по температуре тела и степени окоченения, между полуночью и двумя часами ночи, — ответил тот, не отрываясь от работы. — Причина смерти — удушение веревкой. Но есть и другие травмы.

— Какие?

— Множественные порезы на руках и груди. Не смертельные, но болезненные. Похоже, убийца его пытал перед смертью.

Михаил подошел ближе, преодолевая тошноту. На груди Эрика был вырезан символ — тот