Исповедальная петля - Игорь Патанин

часа. Михаил дремал урывками, просыпаясь от каждого резкого звука или остановки. В голове крутились образы из папки Ингрид — лица погибших археологов, странные символы, карта с красными точками.

Семь нападений. Семь трагедий. И все они были звеньями одной цепи, которую плел безумец, считающий себя защитником древних тайн.

В Тромсё Михаил остановился в отеле рядом с полицейским участком. Если убийца захочет добраться до него здесь, ему придется рисковать.

Утром он встретился с Ингрид в ее кабинете. Детектив выглядела еще более уставшей, чем накануне.

— Символы, которые вы нашли, подтвердились, — сказала она. — Эксперт по рунам из университета опознал их. Это метки территории.

— То есть?

— В древности воины помечали так свои владения. Предупреждали чужаков, что вход на территорию смертельно опасен.

— Значит, он предупреждает меня?

— Или угрожает. А может, просто отмечает места, где планирует нанести удар.

Ингрид показала карту региона, на которой красными кружками были отмечены Варде и Алта.

— Если он действительно движется по системе, то следующей целью может стать Тромсё.

— Тогда мы его поймаем.

— Или он поймает нас. — Ингрид посмотрела на Михаила серьезно. — Мистер Гросс, этот человек опережает нас на несколько ходов. Он знает, где вы будете, раньше, чем вы сами это узнаете.

— Что вы предлагаете?

— Изменить правила игры. Перестать быть жертвой и стать охотником.

— Как?

— Заманить его в ловушку. Но для этого нужно понять, чего он хочет. Что им движет. Почему он убивает археологов.

Михаил кивнул. Пришло время перейти от обороны к наступлению. Убийца считал его легкой добычей, сломленным человеком, который будет бегать и прятаться.

Он ошибался.

— Что нужно сделать?

— Изучить его прошлые преступления подробнее. Найти закономерности, которые пропустили местные следователи. И главное — понять символику, которую он использует.

— У меня есть идея, — сказал Михаил. — В Тромсё есть университет, там работают специалисты по древнескандинавской культуре. Возможно, они смогут расшифровать послания убийцы.

— Отличная мысль. Но будьте осторожны — не исключено, что он следит за университетом тоже.

Михаил встал и направился к двери.

— Детектив, сколько времени у нас есть?

— Не знаю. Здесь сложно предсказывать. Надеюсь, пару дней у нас есть в запасе.

— Давайте будем ориентироваться на день, максимум два.

— Максимум.

Выходя из участка, Михаил почувствовал странное спокойствие. Да, где-то рядом был убийца, который хотел его смерти. Но теперь у него была цель, план действий. Он больше не был беспомощной жертвой.

Глава 10

Эхо прежних трагедий

В университете Тромсё царила привычная академическая атмосфера — студенты с рюкзаками, спешащие на лекции, профессора в потертых пиджаках, запах книг и кофе из университетского кафе. Все это напоминало Михаилу о прежней жизни, когда самой большой проблемой была подготовка к очередной конференции.

Профессор Эрик Лунд, заведующий кафедрой скандинавистики, был мужчиной лет шестидесяти — с аккуратно подстриженной седой бородой и спокойной, уверенной манерой говорить, за которой чувствовался авторитет и многолетняя академическая выправка. Он встретил Михаила в своем кабинете, заставленном книгами и артефактами.

— Мистер Гросс, — сказал он, пожимая руку, — детектив Холм рассказала мне о вашей ситуации. Чем могу помочь?

Михаил показал фотографии символов, найденных в Алте.

— Мне нужно понять, что они означают. И есть ли связь с другими подобными символами.

Лунд внимательно изучил снимки, делая записи.

— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно и весьма тревожно.

— Что именно?

— Эти символы представляют собой смесь подлинных рун и современных интерпретаций. Кто-то глубоко изучал древнескандинавскую символику, но понимал ее… скажем так, творчески.

— Творчески?

— Видите этот знак? — Лунд указал на один из символов. — Это руна Альгиз, традиционно означающая защиту. Но способ ее начертания говорит о том, что автор вкладывает в нее другой смысл.

— Какой?

— Скорее всего, "очищение" или "священная война". В неоязыческих движениях Альгиз иногда интерпретируется именно так.

Михаил почувствовал беспокойство. Неоязычество, священная война — все это звучало угрожающе.

— Профессор, а вы слышали о других случаях, когда подобные символы находили на местах преступлений?

— К сожалению, да. — Лунд встал и подошел к книжному шкафу. — Несколько лет назад коллега из Стокгольма консультировал полицию по аналогичному делу.

Он достал толстую папку и положил на стол.

— 2019 год, Готланд. Группа студентов-археологов. Ужасная история.

Михаил открыл папку. Внутри были фотографии, схемы, полицейские отчеты. И лица — молодые, улыбающиеся лица студентов, которые больше никогда не улыбнутся.

— Да, я слышал об этом деле. А вы знаете какие-то подробности?

— Пять студентов третьего курса археологического факультета Стокгольмского университета. Проводили летнюю практику на Готланде, изучали остатки поселения викингов IX века.

Лунд указал на фотографию группы, сделанную в начале экспедиции. Трое юношей и две девушки в походной одежде, с лопатами и кистями для раскопок. Руководил группой Нильс Эрикссон, аспирант пятого курса, специалист по эпохе викингов.

— 15 июля они разбили лагерь рядом с древним курганом. Планировали провести там две недели. Но 18 июля все закончилось.

— Что произошло?

— Точно никто не знает. Единственный выживший — Ларс Ольссон — ничего не помнит. Остальных четверых нашли мертвыми.

Михаил изучал полицейские фотографии с места происшествия. Четыре тела, расположенных вокруг древнего кургана в определенном порядке. Не хаотично, а словно по какому-то плану.

— Как они погибли?

— По-разному. Нильса нашли в самом кургане — травма головы, как будто его ударили о каменную стену. Анну Ларссон обнаружили у костра — удушение. Эрика Нордаля — в лесу неподалеку, тоже удушение. А Майю Берглунд…

Лунд замолчал, глядя на одну из фотографий.

— Майю нашли на вершине кургана. Лежала в центре круга из камней, который явно был выложен уже после ее смерти.

— Круга из камней?

— Да. Двенадцать камней, расположенных по кругу, а в центре — тело девушки. На каждом камне был вырезан символ.

Михаил почувствовал мороз по коже. Это было не просто убийство — это был ритуал.

— А где нашли выжившего?

— Ларса обнаружили в палатке, в состоянии глубокой комы. Врачи сказали, что это не результат физической травмы, а скорее психологический шок.

— И он ничего не помнил?

— Абсолютно ничего. Последнее воспоминание — они сидят у костра, обсуждают находки дня. А потом провал до момента пробуждения в больнице.

Лунд перелистнул страницы.

— Но есть интересные детали. Во-первых, в лагере не хватало некоторых вещей — фотоаппарата, полевых дневников, образцов, которые студенты собирали.

— Убийца их забрал?

— Похоже на то. Во-вторых, вокруг места преступления нашли следы постороннего человека. Кто-то наблюдал за лагерем в течение нескольких дней.

— Полиция искала этого наблюдателя?

— Пытались. Но следы терялись в лесу. Кто бы это ни был, он хорошо знал местность.

Михаил продолжал изучать документы. История была до