Опять 25! - Юлия Валерьевна Набокова

– На все сто! – решительно тряхнула головой Ксюша.

– Что ж, – повеселела Ларочка, – приступим!

Пока парикмахерша колдовала над Ксюшей, Аполлинария открыла смартфон и еще раз внимательно просмотрела страницу Стаса в соцсети. Она надеялась найти какие‐то семейные фотографии, на которых она может узнать Мишу, но Стас делал фото только со звездами, и никаких упоминаний о его семье не было. Не сирота же он! В таком случае, даже если он приходится родственником Мише, она не сможет отыскать его следов…

Рядом что‐то прошуршало, раздалось деликатное покашливание. Аполлинария подняла голову и в шаге от себя увидела привидение. Ниже шеи привидение было покрыто широкой траурной накидкой, скрывавшей руки и ноги. Часть волос на голове была обернута фольгой, а оставшиеся пряди свисали на плечи.

– Кажется, из меня делают Барби! – трагически пискнуло привидение голосом Ксюши и жалостливо шмыгнуло носом.

Аполлинария моргнула, и наваждение прошло, она признала внучку, с несчастным видом топтавшуюся перед ней.

– По крайней мере, ты перестанешь быть похожа на Чебурашку, – пошутила она.

Очаровывать искушенного Стаса нужно во всеоружии, и для этого нужно стать красоткой не менее притягательной, чем Кристина Лихолетова. И Аполлинария очень надеялась, что новая прическа преобразит Ксюшу и заставит Стаса взглянуть на нее с большим интересом. Пусть у них не случилось любви с первого взгляда, но вполне может наметиться роман со второго.

– Может, смыть все, пока не поздно? – задумалась Ксюша.

– Ни в коем случае! Не переживай, Ларочка – профессионал.

– Главное, чтобы у меня волосы не вылезли. А то мне завтра перед начальником с защитой проекта выступать.

– Вот увидишь, ты завтра выйдешь – и все ахнут!

– Главное, чтобы не от ужаса, – нервно хихикнула Ксюша и кивнула на телефон у Аполлинарии в руках. – А ты что делаешь?

– Ничего, – Аполлинария торопливо закрыла страницу Стаса. И, заметив подозрительный взгляд Ксюши, добавила: – Гороскоп читала.

– Гороскоп? – недоверчиво переспросила Ксюша.

– Проверяла по лунному календарю, благоприятный ли сегодня день для стрижки и окрашивания, – с ходу сочинила Аполлинария.

– И как?

– Очень благоприятный, Чебурашка!

– Я уже не Чебурашка. – Ксюша печально развела руками под накидкой, снова сделавшись похожей на привидение. – И еще не Барби. Я пока еще черт‐те что.

– Ксения! – Из зала показалась Ларочка. – Куда же вы сбежали?

– Иду! – грустно отозвалась Ксюша, словно ее звали на каторгу, и скрылась в зале.

Аполлинария снова открыла Интернет на телефоне и решила побольше разузнать о сопернице Ксюши.

Страничка Кристины Лихолетовой была полна красивых фотографий в модных нарядах. Ведущая была хороша собой – эффектная барышня с выразительными чертами лица, большими карими глазами и облаком каштановых кудрей. Однако все в ней было чересчур – громкий голос, вызывающе яркий макияж, откровенная одежда на грани приличий, слишком густые и пышные волосы для того, чтобы быть натуральными, ярко‐алые, длинные, как у вампирши, ногти. Будучи иконой современной моды, Кристина вряд ли бы заинтересовала собой художников прошлого. Она была искусственной от фасада до манер. Сними с нее накладные пряди и ногти, смой макияж, забери модные вещи – и Аполлинария не была уверена, что останется что‐то интересное. Однако Стас видит только внешнюю броскую красоту, и Аполлинария приуныла, разглядывая фотосессии Кристины. Ксюше такой не стать никогда.

Зато поиск по имени Лихолетовой в Интернете выдал неожиданные результаты, и Аполлинария приободрилась. Оказалось, Лихолетова известна своим тяжелым нравом – то скандал в магазине закатит, то фотографа поколотит. Неудивительно, если Стас устал ее терпеть и на вечеринку к другу‐диджею вчера пришел один. Ему бы сейчас такую спокойную и мягкую девочку, как Ксюша… Вот бы устроить им свидание! Только как? Стас не оставил своего номера телефона, хотя ее взял. Но ведь не звонит! Не у телецентра же его караулить? Мужчины не любят, когда им навязываются…

Она снова уткнулась в смартфон, когда ее окликнула хорошенькая блондинка с каскадным каре до плеч.

– Не скучаешь?

Что за бесцеремонность, поразилась Аполлинария, отворачиваясь. Кстати, что‐то Ксюша задерживается. Поры бы ей уже не только с прической, но и с маникюром закончить… Она медленно повернулась и ахнула, вскакивая с места.

– Ксюша! Неужели это ты?

Внучка была похожа на голливудскую звезду, только что вернувшуюся из отпуска в Майями. Мелкое мелирование дало эффект выгоревших на солнце волос, а за счет каскадной стрижки каре тонкие волосы казались объемней.

– Нет. – Ксюша улыбнулась и провела пальчиками с гелевым французским маникюром по переливающимся золотом волосам. – Это уже не я. Это новая Ксюша.

– Какая же ты красавица, – умильно восхитилась Аполлинария и благодарно кивнула Ларочке. – Ларочка, вы – волшебница!

– Чего уж там. – Парикмахерша польщенно зарделась. – Приятно иметь дело с такими природными данными. Только, чур, себя больше не запускать! – Она погрозила Ксюше.

– Через месяц буду как штык, – пообещала та.

– И ко мне тоже, – подмигнула маникюрша Эльвира, подходя к стойке администратора.

Пока Ксюша расплачивалась с добрыми феями, Аполлинария накинула пальто и тихонько выскользнула наружу. Она боялась, что Эльвира может узнать ее по маникюру, который делала сама на днях, и заподозрит неладное.

Пока Аполлинария ждала Ксюшу снаружи, зазвонил телефон. Номер был незнакомым, и она с досадой подумала, что это звонят с какими‐то рекламными предложениями. Опять обижать будут, о возрасте напоминать! Обычно ее звали проверить сердце или суставы, сдать анализы в каком‐нибудь частном медицинском центре, где потом поставят несуществующий диагноз и раскрутят на крупную сумму денег. Фрося как‐то так попала, по своей наивности, и дочке потом пришлось выплачивать кредит за бесполезный магнитный аппарат.

– Алло! – не очень любезно ответила она на звонок.

Однако из динамика полился такой родной, не изменившийся за годы молодой голос, что Аполлинария, охнув, перебила:

– Миша?

– Нет, – обиделся ее собеседник. – Это Стас. Мы вчера в клубе танцевали. Или уже забыла?

– Склероза у меня, слава богу, нет, – возмущенно возразила Аполлинария, которая больше всего на свете не любила намеки на старческие хвори.

Стас рассмеялся – весело и от души, как когда‐то Миша.

– А ты забавная, Полина.

Мишу она тоже в молодости часто смешила, и он говорил ей, что с ней легко и радостно… Задумавшись о прошлом, Аполлинария не сразу поняла, о чем ей говорит Стас.

– Так что? – нетерпеливо спросил он.

– А что? – очнулась она. Это же ее шанс устроить свидание детей!

– Мы можем увидеться?

– Да, конечно! – обрадовалась она. – Только я с Ксюшей приду, можно?

Как удачно, что Стас позвонил именно сейчас. Ксюша после салона выглядит, как звезда, и точно произведет на него впечатление!

– С сестрой? – недовольно уточнил Стас. У него явно были планы на двоих.

У