Полное погружение, вторая книга - Сергей Александрович Васильев

— Я не куколка! — фыркнула Вася, но капитан на этот раз не дал ей возможности солировать.

— Конечно же, конечно, — он примирительно поднял ладони вверх, — однако в любом случае мы не сможем применить ваши таланты, сударыня, ибо не собираемся брать подлодку на абордаж и чинить двигатели в открытом море.

— Вы говорили, что у вас не хватает стрелков, — закинула ещё один крючок Василиса.

— А вы и стрелять умеете? — удивился капитан.

— Желаете проверить?

Пока офицер искал слова, позволяющие отшить настырную девицу, Вася, прочитав решение, написанное у него на лице, решила идти напролом:

— Предлагаю пари, Иван Иванович. Полигонные испытания. Учебные стрельбы. Хотя бы по тарелочкам. Если выиграю — берёте меня в море. Проиграю — ухожу тихо, по-английски.

Капитан ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул азартный огонёк. Пари — это был сильный ход. Девчонка с повадками заправского бретёра явно знала, на какую мозоль надавить. Пари — не дуэль, отказ от него — не позор, попрекать не будут, но сколько взглядов с ухмылкой будет брошено в спину, сколько насмешливых слов будет сказано… А этого командир авиаотряда не любил больше всего.

— По тарелочкам, говорите? — он медленно потянулся к кобуре, однако передумал и обернулся к Северскому. — Поручик, кликните вестового. Пусть выставит мишени в акватории бухты на дистанции один и два кабельтовых от причала.

Северский кивнул и выскочил за дверь.

— Условия просты, сударыня, — капитан обернулся к Василисе. — Четыре мишени — четыре выстрела… Хотя… Можно и пять. Море сегодня неспокойное, причал и буи качает, ветер боковой. Выбирайте оружие. Если собьёте хотя бы две из четырёх — признаю, что Северский не такой уж фантазёр, и мы продолжим разговор.

Капитан самодовольно кивнул, ожидая, что Василиса потребует более комфортных условий для демонстрации своих стрелковых навыков, однако Стрешнева, молча кивнув, подошла к окну, выходящему на причал, внимательно осмотрела бухту и обернулась, вызывающе улыбаясь.

— Вы предложили любое оружие на мой выбор, Иван Иванович, — в голосе Васи звучал вызов. — Что ж, раз мы в авиаотряде, давайте воспользуемся штатным пулемётом ваших летающих лодок.

Она указала на стоящий у кромки пирса гидроплан, на носу которого под чехлом угадывались контуры тяжёлого «Максима».

— Стрелять с твёрдой земли по мишеням — это забава для кадетов, — продолжила Вася. — Я сяду на место стрелка на вашем самолёте, а поручик Северский сделает два захода на цель. Первый — пристрелочный, на втором обещаю четыре очереди — четыре мишени.

Капитан поперхнулся.

— Вы хотите сказать, что готовы к полётам? Это не так просто и весело, сударыня! У нас здоровые мужчины, привыкшие к качке, после десяти минут в воздухе выползают из кабины зелёные, не способные не только стрелять, но даже самостоятельно передвигаться. Вы хорошо подумали? Я просто обязан вас предостеречь…

— И тем не менее я настаиваю, — Василиса дерзко улыбнулась. — В противном случае, независимо от наших упражнений на берегу, вы не прекратите считать меня «фарфоровой куколкой для увеселений».

Это был уже не просто вызов, а прямая провокация. Личный состав авиаотряда замер, с любопытством поглядывая на командира. Капитан шумно выдохнул, в душе проклиная себя за легкомысленность — надо было сразу сказать «нет» и не вступать в дискуссию.

Василиса, задрав нос, стояла перед капитаном, излучая уверенность и спокойствие. В активе у неё были два вылета на разведывательном мотодельтаплане с движком от снегохода «Буран» и дюжина выходов на боевое задание по эвакуации на ротной «мотолыге»(*) с закреплённым на ней нештатным «Максимом», из которого она быстро навострилась чистить небо от дронов бандеровцев.

— Передайте Северскому, — буркнул капитан, — Мишени отнести в залив на милю. Готовим 26-ю машину. Я сам поведу — хочу лично посмотреть, на что вы способны, сударыня.

Через полчаса амазонка, игнорируя предложение помочь сесть в кабину, самостоятельно перемахнула через ограждение причала, зацепилась, как обезьянка, за срез крыла, мягко, держа весь свой вес на руках, опустилась на место стрелка и начала деловито копошиться, осваиваясь в гидроплане. Капитан, покачав головой, занял место пилота и, сжав штурвал, не отрываясь смотрел, как перед ним в открытом гнезде стрелка возится эта сумасшедшая.

Хрупкая маленькая девушка с изящными изгибами фигуры на фоне угловатого пулемёта выглядела, словно бабочка, случайно залетевшая на склад с брутальными мужскими аксессуарами. Ветер трепал её коротко стриженые волосы, рассыпая их по кожаному воротнику реглана — самого маленького из найденных в каптёрке, а тонкие руки бойко скользили по нагретому металлу пулемёта. Иван Иванович даже присвистнул, увидев, как барышня уверенно и быстро сняла чехол с «Максима», установила ленту, проверила затвор, отрегулировала под себя высоту вертлюги — всё с профессиональной сноровкой, не оставляющей никаких сомнений: она делает это не первый раз. Капитан невольно залюбовался отточенными движениями Стрешневой и на миг забыл о собственном регламенте. «Откуда у этой пичужки такая выучка? — пронеслось в голове. — Не девчонка, а демон в юбке».

— Контакт! — выдернул пилота из мыслей зычный голос механика.

Офицер торопливо повернул ручку включения магнето.

— Есть контакт! От винта!

Мотор Hispano-Suiza взревел, разрезая солёный воздух. Гидроплан тронулся, переваливаясь по-утиному на прибрежной волне, затем встряхнулся, ходко побежал по бирюзовой воде, оставляя за собой три ровные параллельные линии. Пилот добавил газ, самолёт затрясло на зыби, он подпрыгнул несколько раз и нехотя оторвался от воды, задрав нос и набирая высоту. Капитан заложил вираж, уходя в сторону от мишеней — тех самых буёв с флажками.

К сожалению Василисы, никаких приборов или рычагов управления в кабине стрелка не обнаружилось. Место стрелка на летающей лодке представлял собой фанерный ящик с рёбрами жёсткости, на котором крепился пулемёт, рядом жестяная переговорная труба с кожаным раструбом да ящик с боеприпасами — вот и весь инвентарь. «А если бомбить придётся? Как же целиться?» — возмущённо подумала Василиса.

Самолётик гудел двигателем, звенел растяжками, скрипел сочленениями, старательно набирая высоту и разворачиваясь. Это происходило так медленно, что Вася успела оглядеть окрестности, поводить стволом «Максима», приноравливаясь к работе поворотного механизма, проверить привязные ремни и заскучать. Благодаря счастливой генетике высотобоязнь и качка её не мучили. Хотелось больше драйва, горок и крутых пике, однако конструкция М-15 казалась ей слишком тщедушной для агрессивного пилотажа.(**)

Капитан в это время поймал себя на мысли, что переживает за девчонку. Не стошнит ли её от