Российско-американские отношения в постбиполярном мире: от «стратегического партнёрства» к новой холодной войне - Владимир Игоревич Батюк

полной неожиданностью для Вашингтона – ведь после «революции роз» американцы и их западные союзники вложили сотни миллионов долларов в перевооружение, оснащение и обучение вооружённых сил Грузии.

Результатом военного поражения грузинских войск стало решение Москвы о признании независимости Абхазии и Южной Осетии. Это решение стало практически непреодолимым препятствием на пути вступления Грузии в НАТО.

Другой неожиданностью для США и Запада стали умелые и высокопрофессиональные действия российских военных, которые сумели быстро завершить вооружённый конфликт в Закавказье на российских условиях, что исключило возможность западного вмешательства. Американская разведка не смогла зафиксировать явного наращивания российских вооружённых сил в непосредственной близости от российско-грузинской границы для предстоящего вторжения. Стремительная переброска войск в Южную Осетию, действия Вооружённых Сил России в ходе самого конфликта продемонстрировали всему миру, что РФ восстановила способность проецировать свою военную мощь за пределы собственных национальных границ, что является важнейшим характерным признаком великой державы.

Но дело не только в молниеносном разгроме армии, которую не без некоторых на то оснований считали самой сильной, хорошо обученной и оснащённой в регионе. Сокрушительное военное поражение потерпел союзник Соединённых Штатов – а официальный Вашингтон практически ничем не смог ему помочь. Отчаянный призыв президента Грузии М. Саакашвили взять под американский контроль грузинские морские порты и аэродромы был проигнорирован; американцы ограничились исключительно гуманитарными поставками.

Правда, в отношении России были сделаны грозные заявления: государственный секретарь К. Райс пообещала даже «наказать Россию»; впрочем, американские официальные лица ничего не сказали о том, как же они собираются это сделать. Единственное действие официального Вашингтона, которое можно рассматривать как «наказание» РФ, – это отмена по инициативе американской стороны международных учений ФРУКУС-2008 (FRUKUS-2008) с участием боевых кораблей России, США, Великобритании и Франции, которые должны были пройти с 15 по 23 августа 2008 года в Японском море.

Равняясь на старшего американского партнёра, столь же осторожно себя вёл и Североатлантический альянс. Только 19 августа, после прекращения военных действий, НАТО разразилась совершенно беззубым заявлением, в котором Москву слегка пожурили за «непропорциональное» и «несоответствующее её роли миротворца» применение силы и деликатно намекнули на то, что альянс не будет «иметь с ней дело, как будто ничего не произошло»[132].

События на Кавказе в августе 2008 года продемонстрировали ненадёжность американских гарантий безопасности тем странам, перед которыми у Соединённых Штатов нет военно-политических обязательств, зарегистрированных в международно-правовом акте, ратифицированном Сенатом Конгресса США. И эти события, безусловно, стали серьёзным испытанием для российско-американских отношений накануне президентских выборов 2008 года.

2.4. Российско-американское сотрудничество в борьбе с международным терроризмом

Ещё задолго до 11 сентября 2001 года взаимодействие России и США в борьбе с международным терроризмом было достаточно интенсивным. Так, например, в ходе парижского совещания министров иностранных дел и безопасности «большой восьмёрки» в 1996 году были выработаны практические рекомендации по борьбе с этим злом, включая перекрытие финансовых потоков для террористов и противодействие информационному терроризму. Достаточно интенсивно осуществлялся и обмен информацией по линии российских и американских спецслужб.

Трагические события 11 сентября 2001 года заставили Москву и Вашингтон по-новому расставить приоритеты в повестке дня российско-американских отношений. Важнейшим направлением двустороннего сотрудничества стало взаимодействие в рамках антитеррористической коалиции. В ходе операции «Несокрушимая свобода» Россия предоставила Соединённым Штатам разведывательную информацию о террористических группировках и воздушные коридоры для американской авиации, поддержала решение среднеазиатских государств о предоставлении воздушных баз для борьбы с режимом талибов в Афганистане, расширила военно-техническое сотрудничество с Северным альянсом. По мнению ведущих российских учёных-американистов М. Г. Носова, С. М. Рогова и Н. П. Шмелёва, «если говорить о первом и решающем этапе американской операции в Афганистане, то вклад России в её успех был более весомым, чем усилия союзников США по НАТО»[133].

Официальный Вашингтон высоко оценил помощь со стороны России в борьбе с международным терроризмом. В интервью «Известиям» советник президента США по вопросам национальной безопасности К. Райс сказала: «Мы хорошо понимаем, что у участников антитеррористической коалиции может быть разный вклад в борьбу. <…> Россия показала себя очень щедрым партнёром, искренне готовым сотрудничать по нескольким направлениям. Она делится с Америкой разведданными, предоставила нам своё воздушное пространство. <…> Это – чрезвычайно важная помощь»[134].

И другие высокопоставленные должностные лица обеих стран оценивали в то время двустороннее сотрудничество в деле борьбы с терроризмом очень высоко, и для этого имелись веские основания. Как отметил глава бюро Госдепартамента США по борьбе с терроризмом К. Блэк, у российских спецслужб богатый опыт в области судмедэкспертизы и в определении типов взрывчатки; большой интерес для американской стороны представляет также российский опыт в агентурной разработке террористических групп. Со своей стороны Вашингтон делился с Москвой информацией о финансовых источниках международных террористов, а также сведениями, получаемыми с помощью электронной и спутниковой разведки[135].

Свидетельством интенсификации двустороннего диалога по проблеме международного терроризма стало создание российско-американской Рабочей группы по борьбе с терроризмом. Это решение было принято в ходе майского 2002 года российско-американского саммита в Москве. Как указывалось в принятом 24 мая 2002 года Совместном заявлении президентов об антитеррористическом сотрудничестве, «среди прочих вопросов Рабочая группа будет заниматься угрозами ядерного, биологического и химического терроризма»[136].

Особую озабоченность у международного сообщества в то время вызывала опасность так называемого «супертерроризма» в результате овладения террористами оружием массового поражения и средствами его доставки. И партнёрство двух ядерных сверхдержав в борьбе с этим злом рассматривалось в то время как важнейшее направление российско-американского сотрудничества.

Свидетельством того, что руководство обеих стран осознавало в то время всю степень угрозы со стороны «супертерроризма», стало Совместное российско-американское заявление о сотрудничестве по вопросам безопасности в ядерной сфере, принятое президентами В. В. Путиным и Дж. Бушем-младшим 24 февраля 2005 года в Братиславе. В документе указывается: «Мы заявляем о нашем намерении расширить и углубить сотрудничество с целью укрепить безопасность ядерных объектов в наших двух странах и, вместе с нашими друзьями и союзниками, во всём мире. С этой целью Россия и Соединённые Штаты Америки продолжат и расширят своё сотрудничество по возможностям реагирования на последствия ядерного/радиологического инцидента, включая разработку дополнительных технических методов обнаружения ядерных и радиоактивных материалов, которые связаны или могут быть связаны с таким инцидентом»[137].

Впрочем, и российско-американское сотрудничество в деле борьбы с международным терроризмом столкнулось с американскими попытками рассматривать Россию как младшего и, более того, недостаточно идеологически выдержанного партнёра в этой борьбе. «Идеология неоконсерваторов носит значительно более империалистический, глобалистский характер, чем даже взгляды демократов клинтоновского призыва, – отметил в этой связи директор российских и азиатских программ Центра оборонной информации США (Center for Defense Information, CDI) в Вашингтоне Н. В. Злобин. – Мировая демократия в списке приоритетов