Российско-американские отношения в постбиполярном мире: от «стратегического партнёрства» к новой холодной войне - Владимир Игоревич Батюк

и компонентов. В проекты «Боинга» в России было инвестировано более 1,2 млрд долл. Совместно с «Юнайтед текнолоджиз» («Пратт энд Уитни») продолжалась реализация проекта использования российских двигателей РД-180 на ракетах-носителях «Атлас» на сумму около 1 млрд долл. «Пратт энд Уитни» также активно инвестировал в те годы в предприятие «Пермские моторы».

Новой позитивной тенденцией в российско-американских технологических связях, которая стала набирать силу именно в 2000-е годы, явилось продвижение информационных технологий России на рынок США. Заказчиками российского программного обеспечения выступили такие ведущие американские компании, как «Ай-би-эм», «Боинг», «Интел», «Моторола» и др., причём некоторые из них создали в России собственные инженерные центры, укомплектованные российскими программистами. По американским оценкам, объём услуг по аутсорсингу, выполняемых в России по заказам американских компаний в 2005 году, превысил 0,5 млрд долларов[145].

В то же время российско-американская торговля сталкивалась в то время с торговыми барьерами, применявшимися американскими властями в отношении поставщиков из России. Принципиальной для российской стороны задачей являлось тогда получение режима наибольшего благоприятствования (РНБ) в торговле с США на постоянной и безусловной основе. И в начале XXI века Россия по-прежнему подпадала под поправку Джексона-Вэника к закону «О торговле» 1974 года, из-за чего РНБ действовал на временной основе.

В 2000-е годы сохраняла актуальность проблема дискриминации России в вопросах экспортного контроля. Участие России в создании нового международного режима экспортного контроля взамен КОКОМ, её подключение к Режиму контроля над ракетной технологией не привели к пересмотру национальных правил экспортного контроля США в отношении РФ в отличие, например, от восточноевропейских государств. Россия являлась тогда единственным из государств Вассенаарского соглашения 1996 года, включённым в предпоследнюю группу стран по жёсткости экспортного контроля по быстродействующим компьютерам.

Со стороны США были введены санкции против ряда российских организаций в связи с обвинением в якобы ненадлежащем сотрудничестве с Ираном, Сирией и Ливией, способствующем распространению оружия массового уничтожения и военных технологий. Правда, 22 ноября 2005 года президент США Дж. Буш-младший, учитывая сложную ситуацию, в которой оказалось НАСА в связи с выполнением своих обязательств по программе МКС из-за проблем с «шаттлами», подписал законодательный акт, содержащий поправки к принятому в 2000 году закону «О нераспространении в отношении Ирана», устраняющий политические ограничения на сотрудничество с Российской Федерацией по МКС. Таким образом, НАСА получило возможность приобретать у российских организаций и предприятий ракетно-космической отрасли оборудование и услуги для обеспечения американского участия в программе МКС.

Применение антидемпинговых процедур к российским экспортёрам являлось значительным фактором сдерживания в российско-американской торговле. Состоявшееся в июне 2002 года признание со стороны США рыночного статуса российской экономики давало основание рассчитывать на улучшение ситуации в этом вопросе. Однако после признания рыночного статуса экономики России возникла реальная угроза начала компенсационных расследований в отношении российских товаров.

Американская сторона постоянно увязывала ситуацию в области охраны прав американских владельцев интеллектуальной собственности с возможностью исключения России из льготного режима Генеральной системы преференций США (ГСП), предусматривающего беспошлинный ввоз в США многих товаров, а также завершение двустороннего переговорного процесса по присоединению России к ВТО. Среди главных неурегулированных в то время разногласий на двусторонних переговорах по присоединению России к ВТО – условия торговли авиатехникой, доступ на российский рынок финансовых услуг, меры санитарно-ветеринарного контроля, защита прав интеллектуальной собственности в России. Вместе с тем существовала и обратная проблема – проблема правоприменительной практики в США в отношении регистрации прав на интеллектуальную собственность российского происхождения, а также по защите российской аудиовизуальной продукции от несанкционированных копирования и продаж на американском рынке.

Таким образом, хотя экономическое положение России существенно окрепло в сравнении с 1990-ми годами, это не привело к серьёзному прорыву в российско-американских двусторонних торгово-экономических связях. Фактически именно в 2000-е годы США начали утрачивать позиции ведущего торгово-экономического партнёра России, каковыми они обладали на протяжении 1990-х годов.

Стремясь придать новый импульс российско-американским торгово-экономическим связям, президенты РФ и США в ходе встречи в Генуе (июль 2001 года) попытались создать замену ликвидированной Комиссии Гор – Черномырдин в виде «Российско-американского делового диалога» (РАДД). В Совместном заявлении от 23 июля 2001 года руководители двух стран подчеркнули: «Диалог будет развиваться по трём ключевым направлениям: расширит контакты между деловыми кругами обеих стран; выявит области, в которых законы, нормативные акты и существующая практика препятствуют торговле и инвестициям; станет тем форумом, на котором вопросы, затрагивающие интересы деловых кругов, будут ставиться перед правительствами наших стран. <…> Диалог будет открыт для заинтересованных российских и американских компаний и деловых ассоциаций. Мы надеемся таким образом привлечь к участию в нём крупные, средние и особенно малые предприятия самых различных секторов, включая, в частности, технологически ориентированные производства. Мы приветствуем предложения Российского союза промышленников и предпринимателей, Российско-американского совета делового сотрудничества, Американской торговой палаты в России и Американо-российского делового совета взять на себя лидерство в этих усилиях. Мы приветствуем предложения организаторов Диалога о подготовке официальных докладов правительствам Российской Федерации и США»[146].

Таким образом, было создано ещё одно объединение российских и американских бизнесменов, которое, правда, получило право направлять официальные доклады правительствам РФ и Соединённых Штатов. Разумеется, ни по своим возможностям, ни по влиянию в «коридорах власти» РАДД не мог сравниться с Комиссией Гор – Черномырдин, которая фактически и объединяла правительства двух стран.

РАДД представлял собой механизм взаимодействия деловых кругов в целях расширения контактов между частными секторами двух стран, выявления областей, в которых законы, нормативные акты и практика препятствуют торговле и инвестициям, а также обеспечения форума, на котором деловые круги могут высказать правительствам обеих стран общие интересы и заботы. В рамках РАДД были сформированы «круглый стол» по информационным технологиям, рабочая группа по авиакосмической проблематике, развивался банковский диалог.

«Круглый стол» по информационным технологиям, в свою очередь, сформировал (в мае 2002 года) рабочую группу в области информационных технологий и телекоммуникаций для содействия российско-американскому сотрудничеству в области информационных технологий.

В ходе российско-американской встречи в верхах (Москва, май 2002 года) было решено начать двусторонний энергетический диалог. В рамках этого диалога Москва и Вашингтон намеревались:

– развивать двустороннее сотрудничество в области энергетики на взаимовыгодной основе в соответствии с национальной энергетической политикой двух стран;

– снижать неустойчивость и повышать предсказуемость мировых энергетических рынков и надёжность мировых поставок энергоресурсов;

– содействовать коммерческому сотрудничеству в энергетическом секторе, увеличивая взаимодействие между российскими и американскими компаниями в области разведки, производства, переработки, транспортировки и сбыта энергоносителей, а также в реализации совместных проектов, в том числе в третьих странах;

– содействовать инвестициям для дальнейшего развития и модернизации топливно-энергетического сектора России, в том числе расширению добычи нефти и газа в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке и