Эволюция: от неандертальца к Homo sapiens - Хуан Арсуага

– Согласен.

– И в этом заключалась большая проблема, с которой столкнулся Дарвин, – добавляет он. – Глаз, очевидно, не мог возникнуть сам по себе, путем случайной сборки его частей. Для создания такой сложной системы должен был существовать замысел, намерение. Дарвин верил в эволюцию, он считал, что виды развиваются и изменяются с течением времени без всякого участия «часовщика», но не мог этого обосновать, не мог понять механизм, найти причину. Ты видишь, как солнце встает утром и садится вечером, но если ты не в состоянии объяснить открывающееся перед тобой явление, то остаешься простым наблюдателем.

– Дарвин, – говорю я, пытаясь уловить ход мыслей Арсуаги, – стремился доказать, что виды эволюционируют, при этом природа не обязательно ставит перед таким эволюционным процессом конкретную цель.

– Именно. Иначе как можно достигнуть того совершенства, которое мы видим во всех живых существах, без существования предварительного замысла?

– Как?

– Дарвин провел много лет, изучая процесс одомашнивания животных. Он чувствовал, что между выведением домашних пород собак и эволюцией есть что-то общее, но не мог найти ответ, пока не наткнулся на идею «бессознательного отбора». Между прочим, до сих пор никто не оценил это открытие по заслугам.

– Ты оценил.

– Я написал небольшую книжку на эту тему, так как нахожу ее очень важной. Дарвин обнаруживает, что в древности никто не пытался, как сейчас, вывести… понятия не имею… ну скажем, породу лошадей для соревнований на ипподроме или породу коров, дающих много молока. А с ними заодно и сторожевую собаку или почтового голубя. То, что мы делаем сегодня, называется «сознательным отбором». Все представленные здесь породы собак – результат сознательного отбора. В древние времена люди просто держали животное, которое было для них наиболее полезным, не задумываясь о выведении новой породы. Скажем, овцу, дававшую много шерсти, использовали для разведения, а другую съедали. Если початок кукурузы был толще остальных, его оставляли для посева. Одним словом, между сознательным отбором, к которому мы постоянно прибегаем сегодня, чтобы улучшить породы тех или иных животных, и бессознательным отбором, осуществляемым природой, не такой уж большой скачок.

– Мне кажется, неправильно говорить о том, – замечаю я, – что фермер и скотовод выбирали овцу, которая давала больше всего шерсти, или колос кукурузы, который давал больше всего зерна, без всякой цели.

– Без сознательной цели, я настаиваю. Например, андалузский ратонеро идеально подходил для чистки погребов от мышей и крыс, поскольку собаки этой породы маленькие и могут везде пролезть. Для таких собак не устраивали конкурсов красоты или соревнований в эффективности: к разведению допускался тот, кто был наиболее полезен в выполнении своей задачи. Точка. Одомашнивание – это, по сути, управление размножением со стороны человека. Запиши: одомашнивание заключается в контроле над размножением. Согласен?

– Да.

– Что значит «одомашненный вид»? А то, что ты контролируешь процесс воспроизводства. Ты решаешь, кто дает потомство. Ты выбираешь, кто будет размножаться, а кто нет.

– И этот отбор по большей части был бессознательным.

– В древности – да. Так вот, это и есть дарвиновское понимание природы: бессознательный отбор. Нет ни часовщика, ни планирования, ни цели, ни направления, ни замысла. Выживают и размножаются те существа, которые лучше всего приспособлены к занимаемой ими нише. Проводник совершенства и красоты, который мы наблюдаем в природе, есть смерть. За гармонией, которую вы видите в сельской местности, стоит Мрачный Жнец со своей косой.

– А погибшие – это те, кого Батай[26] называл «проклятой частью». У него даже есть книга, которая так и называется.

– Называй, как тебе больше нравится. Гепард бежит со скоростью девяносто километров в час. Если по какой-то причине он разгоняется только до восьмидесяти пяти, считай, для него все кончено. Если ты гепард и бегаешь медленнее девяноста километров в час, ты не жилец.

– Выходит, каждому отмерен свой уровень совершенства.

– Дарвин настаивает на этом: нет совершенства в общем смысле, есть совершенство в отдельном, конкретно взятом случае. Машины и живые существа хороши, если они хороши в своей деятельности, в том месте, которое они занимают в экономике, на рынке.

– На рынке?

– В то время Дарвин читает Мальтуса, основателя демографии, автора книги, в которой говорится, что помощь бедным семьям – не есть хорошо, поскольку, стоит начать им помогать, у них появится больше детей, а это спровоцирует рост смертности. Отсюда следует простой вывод: если население не приструнить как полагается, оно будет расти в геометрической прогрессии, в то время как доступность ресурсов будет все также ограничена. Отсутствие контроля в конце концов ведет к упадку, конфликту. Когда Дарвин читает это, он говорит: «Вот оно, волков рождается гораздо больше, чем может выжить».

– Намного больше волков?

– И оленей, и малиновки, и кроликов – кого угодно. В экологии есть такое понятие, как «несущая способность окружающей среды». Чтобы было понятнее: условной корове или зубру требуется по меньшей мере пять гектаров пастбищ. Окружающая среда не выдерживает такой нагрузки, больше нет места ни для коров, ни для оленей, ни для львов. Первое, что ты делаешь при проектировании заповедника, – это спрашиваешь себя: сколько коз здесь поместится? – Запиши: несущая способность окружающей среды. – Допустим, поместится пять тысяч голов.

– Но ведь природа сама все регулирует.

– Да, с помощью смерти. Закона конкуренции. Выживает гепард, бегущий со скоростью более девяноста километров в час. Вот и все обоснование. Подавляющее большинство рождающихся козлят умирает, таков жестокий естественный отбор.

– Проклятая часть, – не сдаюсь я.

– Называй как хочешь, – повторяет он. – Летучие мыши в роли летучих мышей идеальны.

– Но как кроты они просто катастрофа.

– Схватываешь на лету. Так Дарвин, читая Мальтуса, нашел решение проблемы. Бессознательный отбор: пусть виды конкурируют друг с другом. Он понял, что, хотя в природе все кажется живым, на самом деле почти все мертво по причине естественного отбора.

– Значит, нет никакого часовщика.

– Существуют конкуренция, отбор и минимальный процент выживших. Это справедливо для любого вида, включая человека: у вас с женой может быть около шестнадцати детей, из которых в естественной среде выживут только двое.

– Впечатляет.

– Вот почему Дарвина часто неправильно понимают, ведь его открытие имеет множество последствий. Более того, поскольку оно вдохновлено демографией и экономикой, многие люди используют его для оправдания существующего положения вещей. «Так говорит Дарвин», – вот их аргументация.

– Дарвин читал все, что