Невинная красавица для чудовища - Тина Грей

Подхожу ближе, опускаю ладонь на ее нежную, мокрую щеку.

Как разрядом током меня передергивает от прикосновения к этому роскошному шелку.

— Не плачь, — шепчу, и девочка, замолкнув, льнет к моей ладони.

Трется об нее, как котенок, жаждущий ласки.

Настя распахивает глаза и…

Господи.

Этот взгляд. Так на меня уже смотрели в прошлой жизни, которой у меня уже никогда не будет.

Девочка, ну зачем ты в меня влюбилась?

Глава 24

Он просто ушел не сказав мне ни слова.

С той ночи мы не виделись несколько дней.

Я заняла его комнату. Не сама, просто так вышло, что Зверь оставил меня здесь, а сам просто исчез, не закончив тот разговор.

Я же, коря себя за болтливый язык, тщетно пыталась прийти в чувство.

Папа приказал мне убить бандита, но я не смогла.

Странные у меня чувства. Сумасбродные, грешные.

Хорошие девочки не влюбляются в убийц. Значит, что я плохая…

Испорченная.

И еще Добронравов сказал, что не трогал мою маму.

Он был честен в ту ночь, когда забрал меня из темницы.

Или нет?

В голове полневший хаос. Кухарка каждое утро приносила мне лекарства от головной боли, слабости и от температуры.

И вот на четвертый своего прибывания в покоях Зверя, я, все-таки, решилась побродить по его спальне.

Строгие, деловые костюмы. Тот самый парфюм. Лаконичные бутыльки с гелем для душа одной марки и несколько комплектов элегантных запонок.

И больше ничего.

Ничего из того, что могло бы выдать в криминальном авторитете, бандите или же губернаторе, какую-то личность.

Это мог бы быть простой набор любого богатого мужчины.

Я по инерции притянула одну из рубашек к себе, вдохнула полной грудью ее запах…

Одежда новая, от нее никак не пахнет…

Нет того самого, ядренного аромата его тела, который ощущается во рту, на кончике языка.

Я сумасшедшая.

Этим вечером, приняв душ в его ванной комнате, я облачилась в его банный халат, который был мне до пят. Решив переодеться в сухую, свежую одежду, решила побрести в свою комнату.

Тревожить кухарку не было смысла, ведь мне невыносимо сильно хотелось размять косточки и пройтись по дому.

Немного подышать свежим воздухом, а потом спуститься в библиотеку. Налить себя чаю и почитать книги. Осушить свои слезы.

Делаю несколько шагов вдоль мраморного коридора, как вдруг, слышу, как из двери по ту сторону раздается музыка.

Неужели он дома? Вернулся?

Сердце ухает вниз: не думала, что способна скучать по такому, как он.

Да, ни к чему себе лгать, я скучала по Добронравому. По его физиономии, запаху и прикосновениям, что въелись мне в кожу.

Каким бы ублюдком он не был…

Надеюсь, ничего плохого с ним не случилось…

Так ведь? Он ведь жив?

Не постучавшись в комнату отдыха, расположенную рядом с его спортзалом, я дергаю за медную ручку и застываю.

Густой дым ударяет мне в лицо, заползает в ноздри и заполоняет легкие. Терпкий запах ванили и табака…

Дурман от кальяна, плотной поволокой затянувший мой взор. Я слепну.

Музыка. Громкая. Развязная.

Много запахов: сигареты, выпивка, сумбур из женских духов.

Резких, цветочных, сладковато-пряных.

Все потому, что здесь много женщин. И с каждым моим шагом я замечаю еще одну и еще…

Каждая из них облачена в роскошное неглиже, глаза скрыты шелковой повязкой.

Они очень красивы, как на подбор.

Чувствую себя словно ошиблась дверью и нечаянно попала в бордель, однако, стоит сделать еще один шаг вперед, как понимаю…

Я не ошиблась.

Добронравов сидит полуобнаженный в центре, с видом господина мира.

В кожаном черном кресле.

Одна из девушек в красном белье водит пальцами по его шее, массирует, лаская его тело своим языком.

Делает ему массаж наощупь, так как ее глаза так же, как и у других, скрыты за маской.

Как и двух других шлюх, которые отвязно делают Добронравому минет, стоя на коленях перед ним.

Мои щеки полыхают от стыда. Боже, это зрелище похуже любого порнофильма…

Его лапищи покоятся на голове блондинки, которая с особым мастерством глубоко заглатывает его ствол, пошло причмокивая, из-за чего хлюпающие звуки эхом разносятся по комнате, заглушая голоса остальных претенденток.

На роль соски.

Девушка жадно глотает ртом воздух, когда ее господин позволяет ей вытащить член изо рта.

По ее губам, подбородку и шее обильно стекают слюни вперемешку с белой жидкостью.

Интересно, со стороны я выглядела так же, как он приказал мне проглотить все до капли?

Роскошный, огромный половой орган как знамя переходит в руки уже брюнетки, которая с трепетом продолжает остервенело сосать плоть мужчины, будто ждала этого момента всю свою жизнь.

Я сейчас потеряю сознание.

Впервые за долгое время я почувствовала себя такой неуклюжей.

Ненужной.

И одновременно что-то странное зарождается в груди. Ревность? Нет.

Какой-то порочной дурман, которые оплетает легкие.

К моему стыду, я наблюдаю за происходящим с безумным интересом.

Пульс учащается, дыхание тоже.

Как это все отвратительно…

Но мне это нравится.

— Господин, вам нравится? — пищит блондинка у его ног.

Как собачка, которая молит о пощаде своего хозяина.

— Глубже, — безлико отвечает он, — Еще глубже.

И девушка исполняет его приказ, заглатывая в рот его яица, пока брюнетка водит языком по стволу с венами.

Извращенная игра. Грязная, порочная.

И я заворожена, наблюдая за происходящей картиной.

Чего бы мне сейчас хотелось?

Устроить истерику или же…

Добронравов смотрит на меня исподлобья. Ни один мускул на его лице не дергается, словно ему рассказывают глупый анекдот, а не с особой жадностью сосут и ласкают член.

— Зачем пришла?

Вздрагиваю. Кутаюсь сильнее в халат, капли воды стекают с моих мокрых волос, а тело дрожит от холода.

— Я…

Опускаю голову, а затем… Такая ярость невиданных размеров обуревает мою голову.

Я с ума сходила, переживала за него.

Влюбилась. Отдалась ему.

— Думала, что с тобой что-то случилось…

— Со мной все отлично, ты же видишь, — парирует он, перебивая, — А теперь убирайся, — закуривает сигару.

Выпускает густой дым изо рта, глаз с меня не сводит. Провоцирует.

— Господин, кто это? — мямлит та, что делает ему массаж.

Он не отвечает. Он вообще делает вид, будто сотни этих полуголых девиц здесь не существует.

И после секундной заминки задает мне вопрос.

— Так кто же ты?

Глава 25

— Так кто же ты?

Смотрит на меня надменно, выпуская сигаретный дым изо рта. Такой тягучий, густой.

Я буквально столбенею. Не могу вымолвить и слова из уст, губы будто склеили супер-клеем.

— Чего молчишь? — рычит он