Невинная красавица для чудовища - Тина Грей

Никогда.

— Такая сладкая, — сквозь шум воды слышу его хриплое, — Что же ты со мной сделала…

Сердце норовит выскочить из груди.

Мы целуемся сначала нежно, потом грубее, а потом я отключаюсь под чарами своего необузданного любовника.

Слава богу мы вылезли из душа в целости и сохранности, ничего не обронив, не разбив и не поскользнувшись.

Он поедает мои губы, кусает их до крови, испивает меня до дна как изголодавшийся безумец.

— Что же… — повторяет без остановки.

Мурашками усеивает все тело. Прохлада улицы, просочившаяся через окно, ласкает мою взмокшую от испарины и прохладной воды, спину.

Мы падаем на кровать.

Разрываю поцелуй всего лишь на секунду, чтобы заглянуть ему в глаза.

Красивые. Серо-голубые с золотистыми вкраплениями.

Я чувствую стуки его сердца.

Провожу пальцем по едва заметному шраму на щеке, очерчиваю контур полных, распухших от поцелуев, губ.

Я обязательно спрошу у него, откуда этот шрам.

Но сейчас, это не важно.

Запускаю пальцы ему в волосы, и тяну мужчину обратно на себя.

Не хочу, чтобы он был далеко. Хочу его тело на себе, рядом.

Внутри меня.

— Малышка… — шепчет он голосом с хрипотцой, покусывая мой подбородок, — Какая же ты…

Он творит что-то сумасшедшее с моим телом. Искусно овладевает каждой его клеточкой, нуждающейся в ласке.

Саша вылизывает мою грудь, каждую острую жемчужинку, вырывая стон за стоном из моих уст.

— Пожалуйста… — извиваюсь под ним подобно змее, — Да….

Мне немного стыдно, но я хочу его губы и язык там.

В самом сокровенном месте.

Низ живота заполняет вибрацией, сладкие импульсы обжигают ноющее лоно.

Зудит, искры будто лопаются изнутри.

Раскрываюсь, широко раздвигаю ноги в стороны, демонстрируя Александру во всей красе свою плоть, сочащуюся влагой.

Для него.

— Охуенная, — громко выдохнув, Саша опускает свои руки мне на внутреннюю часть бедер.

Между нами примирение?

Или как это назвать?

Подумаю об этом завтра.

Саша, рыкнув подобно своему прозвищу, опускается вниз, проникает языком промеж моих складочек, и я бессвязно кричу.

До разрыва голосовых связок.

Господи.

Зарываюсь пальцами в его волосы, обхватываю ногами его шею, постанывая и тяжело дыша.

— Громче, — стонет он, проводя языком по клитору, — Я хочу слышать, как ты кончаешь, когда я буду вылизывать твою киску…

Его язык подобно бабочке порхает над моей плотью, слизывает все мое возбуждение с громкими, ужасного пошлыми, причмокивающими звуками.

Я никогда не испытала ничего подобного.

Саша таранит своими губами и ртом мою пульсирующую промежность. Нежно, затем грубее, не просто вылизывая… а трахая мою киску своим языком.

Это… Так порочно, но ужасно горячо.

— Саша… — едва не плачу, потому что комок нервов концентрируются внизу живота и отдает болезненным спазмом.

Я вот-вот кончу, но этот мерзавец, хихикнув, не позволяет мне этого сделать, оттягивая приближение долгожданного оргазма до самого конца.

Он прикусывает зубами мой набухший клитор, всасывает его в свой рот, и я громко кричу, сжимая пальцами простыни.

Раскрытая и беззащитная под ним.

— Хватит…

— Ни за что, — хмыкает он, продолжая свою мучительно-медленную ласку.

Это пытка.

И лишь спустя вечность я падаю на подушки, трясясь от сильнейшего оргазма. Будто бомба взорвалась внутри.

Сердце клокочет в груди как ошалелое, пульс отдает вибрацией в висках, немеют кончики пальцев ног.

Саша заваливается сверху и дав возмутиться, вдавливает меня в постель, погружается в мое, обильно увлажненное лоно до самого упора.

— Ай!

Вижу, как его живот прижимается к моему гладкому.

Александр не двигается, выжидает, уже погрузившись в меня на полную длину. До самых яиц.

Не проходит и секунды, как он начинает двигаться во мне с сумасшедшей силой, вдавливая всем своим весом в постель.

Перебрасывает мои ноги себе на плечи…

— Да, девочка, — рычит он, опуская свою лапищу мне на живот, — Я буду трахать тебя во все щели, пока не насыщусь. А потом еще. И еще…

— Я не… — вскрикиваю, когда он делает мощный толчок, подводящий меня ко второму оргазму.

— Ты — моя, — заявляет он, глядя мне в глаза, — Хер я теперь тебя отпущу. Потому что тобой я никогда не насыщусь…

Кричу как ненормальная, достигая пика наслаждения вместе с мужчиной, что кончает одновременно со мной, издав протяжной, животный стон.

Мы мокрые. Мое тело перепачкано его слюнями, залито изнутри и снаружи густой спермой. А простыни безбожно измяты и пропитаны потом.

Саша сдержал слово, ведь мы на самом деле занимались диким сексом до самого утра. Обнимались, утопая в грехе и сгорая от страсти.

Он брал меня сзади, входил до упора лежа на мне…

Мы трахались как психопаты.

И целовались. Много. До распухших и искусанных до крови, губ.

На всем моем теле утром будут багроветь бесчисленные засосы, так же как на нем следы от ногтей…

— Иди ко мне, — Саша меняет нас местами, заставляя меняя оседлать его каменный, покрытый, волосами, живот.

Его член снова в боевой готовности.

Сколько раз он меня уже за ночь? Не сосчитать.

Не важно. Жадно облизываюсь, решив, что мужчина захотел минета, но…

Мне приходит мысль получше.

Скользнув влажной киской чуть ниже, хватаю его член, обхватываю двумя руками и направляю его прямо к своему входу.

Я не такая смелая. Меня трясет. Но идти нужно до конца.

— Давай, киска. Трахни меня жестко, — стонет он, скалясь.

И я, несмотря на наше мнимое перемирие, делаю то же самое.

Улыбаюсь уголком губ, обессиленная, но ведомая диким желанием напомнить ему…

Он меня не сломает.

И я никогда не стану его подстилкой.

Скачу на нем, набирая обороты, гладя ладонями себя по груди, выкручивая осторожно соски по спирали, похотливо постанывая в унисон с каждым толчком.

Извиваюсь, поднимаю ладонями мокрые волосы, не сводя пьяных глаз с лица Саши.

Вставляю два пальца себе в рот и подвожу их к клитору. Да, я обязательно себя приласкаю у него на глазах.

Саша следит за моими действиями как завороженный.

Одурманенный не только похотью, но и…

Злостью.

Он поджимает губы, сдерживает свой стон, будто, поняв правила моей игры, не желает поражения.

Прямо в глаза.

Да, родной. Я буду смотреть на тебя вот так всегда.

Ускоряясь, насаживаюсь на его член, и случается то, чего я страстно желала.

Не выдержав, он кончает с диким ревом, сжимая пальцы на моих ягодицах и выстреливая в меня мощной спермой.

— Нет, — отстраниться он не позволяет, — До конца.

Всхлипываю от боли и еще одного, нарастающего оргазма.

Остаюсь все еще нанизанной на его член, что становится будто еще больше в моем лоне.

А затем, Александр поджимает меня под себя и