Невинная красавица для чудовища - Тина Грей

Указание Саши, он сообщил мне об этом заранее.

— Анастасия Егоровна, — водитель открывает мне дверцу, учтиво кивает, — Господин велел отвезти вас в город.

Глава 30

Смотрю на себя в зеркало и не могу поверить.

В этом салоне со мной сделали что-то невероятное.

Конечно еще до того, как я стала пленницей Зверя, для меня были привычны походы в салоны красоты. Мы с подругами частенько устраивали вылазки в спа.

Но даже с достатком и уровнем нашей семьи, не все было доступно из-за больших очередей, или же…

Особой славы заведений, куда нам с сестрами был вход воспрещен. Нашим отцом.

Например, как в этот скандальный салон для светских львиц, в котором за четыре часа из меня сделали совершенно другого человека.

Сделали волосы короче. Они все еще длинные, но уже не настолько, как раньше.

Теперь почти касаются поясницы, но…

Мне не жаль.

Волосы красиво уложены крупными локонами, на лице нежный, трендовый макияж в персиковых тонах.

С той стороны на меня смотрит не просто миловидная блондинка, девочка-кукла, которой было принято меня считать.

На ушах и шее минималистичные украшения от известных брендов, выбранные Олесей — моим личным стилистом, которую приставил ко мне Саша.

Я похожа на…

Я стала женщиной.

Его женщиной.

— Что за девушка? — слышу приглушенный ненавязчивой музыкой, шепот девушки, — Красивая очень.

— Не поверишь, — отвечает Олеся, — Это — невеста Александра Добронравова. Губернатора нашего.

— Того самого? Охренеть…

Дальше ничего не слышу.

Мне тяжело переварить поступающую по каплям, информацию.

Когда этим утром ко мне обратились по имени-отчеству, я сочла это банальной вежливостью.

Когда Олеся любезничала и крутилась вокруг меня с предложениями, я подумала о том, что она качественно выполняет свою работу.

Невеста.

Она назвала меня невестой Александра Добронравова.

Мне сейчас плохо станет, паника накатывает постепенно, волнами, тошнота подступает к горлу.

— Настя, вам плохо? — со страхом выдает девушка, подбегая ко мне со стаканом воды, — Если вам что-то не понравилось — скажите. Мы все исправим в кратчайший срок. Все, что пожелаете сделаем.

Мне все очень понравилось. Поход по магазинам, спа, а теперь и создание нового образа.

Но… Она назвала меня невестой.

Прощаюсь с Олесей, словно в прострации плыву вдоль витрин и бутиков.

Меня сопровождает четверо охранников в форме, все вокруг шепчутся, смотрят на меня с изумлением.

“Невеста губернатора, видели?”

“Да, это точно она”.

Повсюду шумиха, совсем скоро эта новость разойдется по столице.

Господи.

Кто-то из проходящих мимо зевак ступает мне навстречу и, сразу же сталкивается с горой мышц, моих секьюрити, что скрывают меня ото всех.

Мне жутко не по себе, скользкие взгляды толпы впиваются под кожу.

Этого бы не случилось, если бы Саша этого не захотел. Но…

— Анастасия Егоровна, — мужчина открывает мне дверцу лимузина, — Прошу вас.

Робко склоняю голову набок, смотрю по сторонам, в надежде увидеть своего возлюбленного.

А вдруг… правда? Вдруг я на самом деле стану его невестой?

Воздуха в легких становится катастрофически мало.

Глаза немного увлажняются, опускаюсь на мягкое сиденье, в самом низу, напротив, оборудован мини-бар.

Ужасно хочу пить, тянусь к бутылке с минеральной водой, а затем меня осеняет.

— Куда вы меня везете? — замечаю, что мы едем в противоположную, от дома, сторону.

— Александр Владимирович ждет вас в “Сангейт Пэлас”, — отвечает водитель, — Для вас забронирован столик в восемь вечера.

Боже. Саша ждет меня в городе, а не в темном особняке.

У нас будет свидание на виду у всех в самом пафосном ресторане города.

Туда, вместе с сестрами и друзьями, мы с Родионом собирались после нашей свадьбы.

В груди колет от старых воспоминаний, однако…

Я действительно больше ничего не чувствую к бывшему жениху, кроме уважения.

— Пожалуйста, — мужчина открывает мне дверь, подставляя свою ладонь.

Божечки, мои щеки пылают, стоит выйти из машины.

Сгущаются сумерки, темнеет, в воздухе отчетливо ощущается приближение осени.

Я замечаю, как смотрят на меня окружающие, и, прежде привыкшая к вниманию, все равно теряюсь.

Он ждет меня.

Выдыхаю, на негнущихся ногах, в элегантных лодочках ступаю по мраморному полу прямо за метрдотелем к столику.

Здесь все по-другому. В воздухе витает аромат дорогих духов, каждая зеркальная колонна пропитана дороговизной и роскошью.

Вижу несколько знакомых лиц на первом этажей, мирно ужинающих за своими столиками.

Политики, бизнесмены. Известные люди, взгляды которых устремляются в мою сторону.

Мне жутко неловко, и, если бы не охрана, наверное, не устояла бы на ногах.

Метрдотель ведет меня на втором этаж и я замираю.

С каждым шажочком, с каждой секундой мое сердце подпрыгивает все выше к горлу.

И когда вижу силуэт мужчины в черном костюме, сидящего за нашим vip-столиком, едва не падаю в обморок.

— Прошу вас, леди, — вежливо сообщает молодой мужчина, — Вы..

— Я сам, — бархатистый, окутывающий теплом голос перебивает его речь.

Саша, одетый с иголочки, красивый до чертиков с волосами, зачесанными назад, подходит ко мне.

Наклоняется и одарив меня легкой улыбкой, целует в щеку.

И только потом отодвигает мой стул, помогая мне разместиться за наших столиком.

Ущипните меня.

У нас настоящее свидание.

Глава 31

— Саш…

Он сидит такой красивый, с видом властелина мира, за круглым, усыпанным яствами столиком, поедая свой стейк с кровью.

Я таю как восковая свеча глядя на этого мужчину, но…

Вопрос, точнее свое сомнение, все равно выражаю.

— Александр… Владимирович, — повторяю обращение по имени-отчеству нарочно, чтобы вытащить из мужчины эмоции.

— М? — приложив салфетку к губам, он смотрит на меня пристально, сужая глаза в подозрительном прищуре.

Ухмыляется, качая головой.

— Что у тебя случилось? — рассматривает меня.

С восхищением, однако, вида того, что ему нравится то, как выгляжу, не подает. Я замечаю вспыхнувший огонек в черноте его глаз, который он тщательно скрывает под своей равнодушной броней.

Желудок урчит от голода, но я так и продолжаю сидеть с пустой тарелкой и вилкой в руках, не в состоянии притронуться к еде.

— Меня называют твоей невестой, — наконец, выдаю и даже мысленно считаю до трех.

— И что?

Ни один мускул на его лице не дергается. Ни удивления, ни возмущения.

— Это ведь… — паникую, — Это ведь совсем не так, — покраснев до кончиков ушей, начинаю тараторить, — Я знаю, ты бы…

— Почему не так? — убрав приборы в сторону, он скрещивает руки перед собой, через стол, поддаваясь вперед, — Ты думаешь, я бы допустил подобные сплетни?

Что?

Распахиваю глаза и рот от шока, мое тело натягивается как тетива лука.

— Чему ты удивляешься? Решила, что я не