Невинная красавица для чудовища - Тина Грей

Глава 35

Родион?

Сестры говорили, что бывший жених соскучился, но верится в подобное с трудом.

Скорее, он меня ненавидит.

Быстро собираю продолговатую коробочку вместе с тестом и инструкцией. Прячу в кармане.

Не хочу говорить о беременности сестрам.

Это происходит на каком-то подсознательном уровне: страх за своего ребенка, за то, что со мной может что-то произойти.

Вдруг папа не позволит мне родить, когда узнает?

Нет, сначала я скажу Саше.

Привожу себя в порядок: отогнав с щек румянец, осторожно отворяю дверь туалета и возвращаюсь в комнату.

— Ну чего ты? — насупившись, возмущается Таня, — Мы тебя заждались. Колись, будем мы с тобой мамочками зимой или?

— Нет, — сглатываю.

Врать я не умею, но, надеюсь, что изобразить достаточно правдоподобное безразличие в данную секунду, все-таки, вышло.

— Что значит “нет”?

— Я не беременна, — заявляю громко, — Мы с Александром и не планировали, — добавляю машинально, краснея до кончиков ушей.

Таню мой ответ заметно расстраивает, а вот Гордею…

Старшая сестра воспринимает новость с особым недоверием. Злится? Не верит мне или…

— А тест куда дела? — спрашивает она.

— Выбросила, — изгибаю бровь в недоумении, — Хотела посмотреть?

Не станет же она просить доказательства?

Гордея морщит лицо, а я со спокойствием выдыхаю.

Лезть в мусорное ведро она уж точно не станет.

На самом деле моя беременность ее не волновала совсем, в отличии от Татьяны.

Улучив момент, когда сестры отвлекаются на любимый фильм, я прячу тест в своей сумочке.

Заодно проверяю мобильный — никаких звонков.

Признаться, я не могу отвести взгляда от настенных часов, потому что ужасно хочется домой.

К Саше.

Мой приезд в родительский дом стал ошибкой: прежде любящий отец принял меня холодно, как дальнюю родственницу, приехавшую погостить на денек, а сестры и вовсе не смогли скрыть своей зависти из-за моего жениха…

Губернатора.

Зверя.

Никто не знает, через что мне пришлось пройти, чтобы хоть чуть-чуть растопить его сердце.

“Приеду через час”, — приходит сообщение на телефон.

“Много работы”.

Сердце забилось от радости.

Наконец-то Саша приедет и заберет меня отсюда.

И тут, я внезапно вспоминаю о своем положении. Улыбаюсь, бессознательно прикладывая ладонь к животу.

Никто не видит, а я чувствую ни с чем не сравнимое тепло.

Идиллию нарушает внезапный рев автомобиля, и следующий за ним звук дверного звонка.

— Ой, наверное, это Радик, — хихикает Таня, — Приехал наконец.

Пока средняя сестра встречает гостя, Гордея, наклонившись, говорит:

— Сердечко не екает?

— О чем ты?

— Признайся, чувства ведь к Радику остались, малыш, — кивает она, — Понимаю, я бы на твоем месте тоже Добронравова выбрала. Деньги, власть…

— Я с Сашей не из-за денег! — огрызаюсь, подпрыгнув с дивана, — Я его люблю. Родион останется мне хорошим другом, я его очень уважаю…

— Настюшка, — ласковый баритон доносится до моих ушей из коридора.

Родион разрывает наш, со старшей сестрой, неприятный диалог, входит в гостиную и одним рывком поднимает меня на руки.

Кружит вокруг своей оси, его губы впиваются мне в висок…

Рвота подступает к горлу, перед глазами темнеет…

— Пусти!

— Я люблю тебя, — шепчет он томно мне на ухо, — Я так скучал. Знаю, что губернатор тебя заставил…

— Родион, поставь меня на пол! — пискнув, отталкиваю парня, — У меня голова болит!

— Сначала скажи, что тоже меня любишь…

— Это не так!

Я люблю Александра.

— Радик, отпусти ее, — возмущается Таня, хватая его за плечо, — Насте нездоровится.

Слава богу…

Страх мелкими иголками проносится по коже. Оказавшись на ногах, я пячусь назад, обнимая себя за плечи.

Близкие люди ведут себя как враги, однако, с первого взгляда, вроде бы, не происходит ровным счетом ничего криминального…

Но я чувствую каждой клеточкой души, как враждебно настроена Гордея.

Как ненавидит Родион моего жениха.

Как странно ведет себя Таня.

Повсюду опасность.

— Я чай нам принесу, — улыбается она как ни в чем ни бывало.

— Я с тобой! — бросаю в след, но Гордея останавливает меня на половине пути.

Когда же Саша и его люди приедут за мной?

— Поможешь мне тортик разрезать? — просит улыбчиво с приторной улыбкой на ее лице.

— Нет, мы пора домой. Меня жених ждет.

— Ну чего тебе, — обижается она, — Ты разве не в своем доме? Мы тебе враги, что ли?

Еще какие враги…

Родион буравит меня взглядом. Так, будто мы все еще пара.

Может быть, я на самом деле чересчур себя накрутила?

Может беременность вводит меня в состояние паранойи, но…

Я боюсь Родиона.

Гордея разрезает торт, я нажимаю на кнопку вызова в своем телефоне и даже не замечаю, как мы с Родионом оказываемся в комнате одни.

— Малышка… — хриплый шепот прямо мне в ухо.

Сильные руки оборачиваются вокруг моей талии, смыкаются на животе.

Я в капкане. Я кричать готова от страха, но слова застревают где-то в глотке густым комом.

— Я видел, как этот ублюдок смотрит на тебя в тот день, — выдыхает мужчина со злостью.

От Родиона странно пахнет. Он пьян? Или же… под действием веществ.

— Он тебя принуждал, да? Трахнул уже? Скажи мне, ведь ты не по своей воле с ним?

И я оказываюсь права, когда Родион разворачивает меня в свои руках.

Потому что в его покрасневших глазах плещется безумие.

— Отпусти меня!

— Родион, ты охренел?! — рычит с порога Гордея, и, поддавшись вперед на парня, силой вырывает меня из его рук, — Мы тебя что, для этого пригласили?!

Я плачу. Дикая истерика проносится по телу.

Дрожащими пальцами набираю номер Саши.

Пусть скорее приедет и заберет меня отсюда.

Снова недоступен.

Что за издевательство?

Где он?

— Пошел вон! — вопят сестры, — Руки свои убрал, ты хочешь, чтобы я ментов вызвала? Или, может, сразу Добронравому сказать, что ты тут с его будущей женой собирался сделать?!

— Да пошла ты, — цедит он, огрызаясь с Гордеей.

За их словесным поединком мы с Таней не наблюдаем:

Она усаживает меня на край дивана, меня дико трясет после случившегося.

— Малыш, успокойся, — шепчет сестра, — Водички попей. Поспи, родная.

Мотаю головой.

— Я домой хочу, — всхлипываю, протирая глаза, — Пожалуйста, вызови мне такси.

Какое такси…

Саша строго-настрого запретил мне садиться в чужую машину, а значит, что быть мне в этом доме до самого конца…

Может, с ним что-то случилось?

Родион, хлопнув дверью, покидает дом, а через несколько секунд слышится скрежет его колес по асфальту…

Уехал…

— Выпей, — Гордея протягивает мне стакан воды, — Расслабься, этот урод уже уехал. Не бойся. Ложись спать, мы разбудим, когда Добронравов приедет.

Но, мне ни в коем случае нельзя засыпать…