Невинная красавица для чудовища - Тина Грей

Кровь — не водица.

Гены отцовские взяли свое.

Приедет сюда сукин сын — убью нахрен.

Мы с девчонками Воронцова все организовали чинно.

Благо у бывшего прокурора, старшие дочки — продажные шлюхи, которые терпеть не могут сводную сестричку.

Старшенькая так вообще сумасшедшая, не помнит ничего из детства, в голове — полный кавардак…

И мужья сестер им под стать — лохи, которые тупо на бабки повелись.

Мы пообещали им свободу, вырвать из-под гнета Добронравова.

Муж Гордеи так вообще в губеры метит.

Я пообещал им наказать ублюдка, да еще и признание дать по телеку, где Гордейка лично выступит с заявлением, что губер местный и бандит — один тот же человек…

Повелись на чушь, уроды, но благо, исполняют хорошо. Честно.

Правда с моей стороны сделка с этими гнидами правдивой не будет.

Прирежу каждого: Настю на десерт оставлю.

Горло так же, как и Викусе исполосую, а Сашку, как мой батя тогда, пятнадцать лет назад посадил на колени, снова посажу.

Заставлю лично лицезреть смерть его зазнобы.

Снова.

И снова.

Пусть будет дежавю, блять.

Морально его уничтожу.

Чтобы окончательно кукухой, сука, двинулся.

За батю.

За то, что его, сука, порешать вздумал.

За то, что людей наших на тот свет тогда отправил.

За мое разрушенное детство.

За все.

И заберу себе его титул.

Самого опасного, криминального авторитета.

Который изначально должен был принадлежать мне.

Настя

наше время

Жмурюсь до мурашек перед глазами, но когда раздается выстрел, я ничего не чувствую.

Ни боли.

Ни страдания.

Я умерла, да?

Если умерла, тогда почему я слышу голоса сестры и Родиона?

Почему слышу рев мотора там, где-то далеко…

— Ах ты сука! Зачем в воздух пальнула?!

— Ты что, сопляк, — рычит Гордея, стоя спиной ко мне, — Помыкать мной вздумал? А что, если там, на улице — менты? На меня все свалить хочешь?

— Ты что, совсем ебнулась?! — бормочет мой бывший жених, пятясь назад, — Какие, нахер, менты?

— А мне откуда знать?

Да что здесь вообще творится?

— Больная! — кричит он, — Тебе же в психушке место! Ты уже реальность и вымысел не отличаешь.

— Именно, — смеется сестра зловеще и направляет пистолет на Родиона, — А где гарантия, что после того, как я пристрелю сестру, ты меня в эту самую психушку не упрячешь, а?

Лицо Родиона вытягивается. Парень находится в глубоком шоке, а шумы на лице становятся отчетливее и отчетливее…

А вдруг это не служители закона, а мой Саша приехал?

— Помогите! — кричу во все горло, — Саша, я здесь!

— Придуши ее, — шипит он, — Только в этот раз тихо. Иначе это сделаю я, только тебя потом зарежу, суку… — рявкнув, он, обезоруженный надвигается на сестру, которая без запинки выстреливает ему в ногу…

— Забыл, что пистолет у меня?

Тошнота моментально подкатывает к горлу, меня рвет прямо на землю от вида крови…

— Прирежешь так же, как твой ублюдок-отец когда-то прирезал Вику? — с холодным безразличием выдает Гордея, направляет на него, скорчившегося на земле, пистолет, — Или же, как ты собирался потом убить Настю? Я все очень хорошо помню.

Глава 39

— Я все помню, — Гордея словно выносит ему вердикт.

Направляет оружие прямо в голову кричащему от боли, Родиону.

Из его раны в ноге сочится кровь…

Тошнота снова подкатывает к горлу, я разминаю затекшие руки, но со связанными ногами встать никак не смогу…

Где же Саша?

— Сука! — орет Родион.

Раздается выстрел очередной пули и стальная, выбитая силой, дверь, летит на пол.

Первая мысль, которая приходит мне в голову — меня спасли.

Саша нашел меня.

Гордея не придавала.

Отец, где-то там, все понял и простил меня.

Я почти теряю сознание, когда в тесное, пропитанное сыростью, помещение, вламываются высоченные головорезы в масках.

Все происходит как в замедленной съемке: я не понимаю, кто есть кто, повсюду дым, ноздри щекочет что-то химозно-ядовитое.

Глаза разъедает от дымовой гранаты, которую люди в масках бросили на пол…

Это люди Родиона и его убийцы-отца?

Сквозь туманное сознание я начинаю ловить остаточные мысли.

Саша не убивал свою жену.

Он не виноват.

Он всего лишь жертва.

Тот, кто когда-то потерял свою семью.

— Помогите…. — мой голос становится неузнаваемым.

Неужели я обозналась?

Становится невыносимо больно.

Говорят, перед смертью мы видим самые памятные моменты из жизни.

Это невозможно, но мне кажется, что я вижу маму.

А потом делаю свой первый шаг.

Иду в школу под ручку с папой.

Улыбаюсь, когда он дарит мне куклу, которую я так сильно хотела.

Теперь я вижу Сашу в розовом саду.

И его взгляд в той машине, когда он назвал меня своей невестой.

Прикрываю глаза…

— Настя! — крик с нотками стали пробуждает меня, — Настя!

Мощные руки в один миг отрывают меня от пола; рывок и мое лицо оказывается прибито к мощной, разгоряченной груди.

Этот запах сандала, пряностей и кожи…

С большим трудом поднимаю взгляд на своему мужчину: Саша без маски, его лицо открыто, и на нем я отчетливо разглядываю целый спектр эмоций.

Страх, непередаваемое ничем, беспокойство.

Он волновался за меня.

— Ты пришел…

— Маленькая моя, я здесь, — нежно шепчет он, гладя меня по голове, — Все будет хорошо.

Прижимает к себе как маленького ребенка, целует в висок, тяжело вздыхая.

Я не понимаю почему, но слезы сами текут из глаз.

Я спасена.

Жмусь к его теплому телу, рыдаю на груди любимого, мечтая поскорее уйти отсюда.

— Господин… — вкрадчиво обращается один из мужчин — С этим…

Бросает кивок в сторону скрученного на полу, Родиона.

— Увести, — Саша цедит непреклонно, отдавая приказ, — Дальше знаете, что делать.

И мужчина в маске кивает, без лишних снов понимая слова хозяина.

Голос Саши холодный, грубый.

С ними он до сих пор носит маску Зверя.

А со мной, наконец-то, стал самим собой.

— Я искал тебя, родная моя, — он встает с колен со мной на руках.

Выносит меня из пропитанного гарью, здания.

Родная моя.

Саша произнес это вслух, я всхлипываю, с трудом принимая происходящее.

Я не знаю, где Гордея.

Понимаю, что сестра, все-таки, несмотря ни на что оказалась на моей стороне.

И что Родион и другие преступники, причастные к моему похищению, обязательно получат по заслугам.

И что Саша рядом со мной.

А остальное больше не важно.

— Отвези меня домой… — шепчу я и чувствую, как теряю сознание.

Александр

— Она спит, — отвечает доктор.

Давно я так не боялся.

Да я вообще думал, что забыл, каково это — переживать за кого-то.

— Спасибо, доктор, — выдыхаю, —