Империум. Книга 4 - Антон Романович Агафонов

Когда я прогуливался по городу, разбирая в уме дела грядущего дня, ко мне внезапно подскочил прилично одетый мужчина лет сорока с аккуратно уложенными волосами и пышными, тщательно подкрученными усами, который представился бароном Станиславом Адманским и с видом искренней оскорбленности пытался до меня что-то донести.

Я слушал его минуты две, не вмешиваясь, и чем дольше говорил барон, тем меньше я понимал, чего он вообще хочет. Он успел пожаловаться на «оскорбительное обращение», упомянуть что-то про своих стрельцов, недокормленных казной, и завершил тираду изречением, смысл которой от меня ускользал.

Когда наконец удалось вставить слово, я, стараясь сохранить вежливость, спросил прямо:

— И всё-таки, чего вы от меня хотите?

Мужчина вначале оскорбился, словно после сказанного мне уже давно все должно было стать понятно, но, откровенно говоря, мои мысли крутились вокруг совершенно других вещей.

Выяснилось, что барон Адманский принадлежал к старинному, хотя и довольно обедневшему роду, имевшему земли южнее Волги. Когда начались нападения островитян, его владения сожгли первыми, и сам барон чудом добрался до Саратова вместе с остатками свиты. Там его приняли по старой привычке как дорогого гостя: поселили при дворе, обращались учтиво, даже позволили иногда сидеть за столом с советниками князя. Словом, человек не лишился чувства собственной важности.

Но в Вольнове всё оказалось иначе. Здесь никто не собирался кланяться титулу, особенно если за ним не стояло ни людей, ни земли, ни дела. Барон же, по его словам, рассчитывал на «должное положение». Он ожидал, что ему предоставят отдельные покои в верхнем городе, пожалуют «соразмерное званию» жалование и выделят пару слуг для личных нужд. Вместо этого его вместе с остальными беженцами поселили в южном квартале, а потом, к его полному ужасу, чуть было не отправили работать в поля или на восстановление продовольственных складов.

— Вы только представьте, мной, бароном Адманским, командовали какие-то простолюдины! — говорил он, заламывая руки. — Меня поставили в один ряд с мужиками, у которых под ногтями грязь! Это позор, это издевательство над дворянством!

Я слушал спокойно, глядя на его шелковый камзол, который уже начал блестеть от пота, и на дорогие кольца, которые чудом никто ещё не украл. Барон явно не понимал, что для Вольнова все эти знаки знатности ничего не значат. Да что уж говорить, даже я, глава города, нередко занимался тяжелым трудом и выходил из мастерской весь грязный словно обычный рабочий.

— Понимаю, — кивнул я, смотря на мужчину холодным взглядом. — Значит, вы не хотите работать?

— Почему не хочу? Я готов! — воскликнул он с жаром. — Готов служить делу! Руководить, инспектировать, давать советы!

— Советы, значит, — кивнул я, бросив короткий взгляд на Юлианну, которую так и распирало от желания наподдать этому человеку под зад. Да что уж говорить, мне и самому очень хотелось сделать что-нибудь эдакое.

— Все верно, — мужчина довольно ухмыльнулся, уже чувствуя, что его навыки вот-вот оценят по заслуге.

— И что же вы можете посоветовать?

— Простите?.. — он удивленно хлопнул глазами.

— Вы же говорили о том, что можете что-то посоветовать или заниматься инспекцией. Какие ваши знания в фортификации?

— Ну-у-у… — барон немного растерялся. — Я, конечно, не инженер, но видел крепости… в Саратове. И ещё у нас в имении был погреб с толстыми стенами. Когда я был маленький, очень любил изучать размеры камней и очень негодовал, что они были неровными. А по молодости много думал о том, что неплохо было бы столь крепкие стены вокруг моего имения выстроить. Ах, но камень дорогой. Так что честно признаюсь, в вопросах каменных построек я плохой советчик. Но лет… двадцать назад доводилось читать одну интересную книгу о крепостях… Там… — мужчина попытался вспомнить оттуда что-нибудь умное, видимо, но так и не смог.

— Понимаю, — сказал я спокойно. — Тогда, может, в снабжении? Опись, распределение, пайки, амбары… Вы ведь человек с организационным мышлением?

— Ну… я всегда держал штат слуг, — быстро ответил барон. — Там тоже ведь организация. Был у меня отменный управляющий, Савелий, при нем не забалуешь! Всех слуг держал в ежовых рукавицах. Только помер он, да примет Охранитель его душу.

Я вздохнул, но решил продолжить.

— Конечно-конечно, — кивнул я. — Но все же есть работа для образованного человека: проверять склады, отчеты, следить за порядком на складах.

На самом деле нам действительно не хватало толковых образованных людей, которые могли бы заниматься подобными вопросами.

— Проверять? — Адманский замялся. — Это… слишком мелко для барона. Да и зрение у меня с возрастом уже не такое хорошее. Боюсь, что все глаза сломаю об эти закорючки.

— Хорошо, возможно, вы хороший боевой офицер? Сколькими солдатами вы командовали и в каких битвах участвовали?

— Ну… как вам сказать… Случалось, конечно, держать роту. В смысле, роту слуг, — уточнил барон, явно не заметив, как нелепо это прозвучало. — А если вы о военных делах, то я… участвовал. Косвенно. В Саратове, когда князь Сафронов набирал ополчение для сражений с тамбовскими. Я тогда наблюдал за сборами. Очень ответственно наблюдал!

— Наблюдали, — повторил я, сложив руки за спиной. — Издалека, я так понимаю.

— Ну… ближе было шумно, да и толпа… Вы же понимаете, я человек не военный. Но духом всегда был с нашими! — барон сжал кулак, будто это подтверждало его доблесть.

А Юлианна, кажется, уже давилась со смеху. Она немного сместилась вбок, чтобы барону было это не так заметно. Да и мне, глядя на неё, было очень сложно удержаться и не засмеяться.

— То есть, — продолжил я, — опыта в управлении войсками у вас нет.

— Я бы не сказал… что совсем нет. Я часто присутствовал при смотрах, где дворяне подавали отчеты. Один раз даже помогал составить список лошадей у князя. Ну, не весь, конечно, лишь первые две страницы, ну а там дальше уже глаза стали подводить. Сами понимаете.

Я смотрел на эту «важную шишку» и поражался. У меня было стойкое ощущение, что меня просто разыгрывают.

— Барон, а какую конкретно работу вы хотите у меня делать?

— Ну… — он вновь замялся, словно и сам не знал, чем хочет заниматься. — У меня отменная память на лица! Я мог бы… допустим… контролировать дисциплину! Проверять, чтобы солдаты вовремя являлись на службу время от времени! Эдакий внезапный начальник, который никогда не знаешь, когда нагрянет. Знаете, прогуливаться в полдень по крепости и смотреть, чтобы все чем-нибудь, да занимались.

— И что будете делать, если люди не являются или делают что-то не то?

— Ну… Вызову управляющего, то есть