Лисий переполох - Екатерина Александровна Боброва

Поднялась, встретив полный подозрения мужской взгляд. Похолодела. Я спалилась? Кинула вопросительный взгляд на призрака. Тот заупрямился было, но вспомнил, что кроме преступницы лисы другого союзника у него нет и пробормотал недовольно:

- Все нормально. Только волосы слева поправь. Не справа, а слева. Неуч.

Я бы ему ответила, но…

- У вас кто-то есть? – отреагировал на мой напряженный взгляд Хайлин. Шагнул в угол, прошел сквозь призрака, распахнул дверцу шкафа.

Наглость!

- Вы меня в чем-то подозреваете? – поинтересовалась, складывая руки на груди.

Мужчина не ответил. Скурпулезно проверил оба шкафа. Не поленился заглянуть в сундук. Потом вернулся ко мне, достал из рукава свернутый лист и развернул его перед моим лицом. Помахал.

- Эта особа вы? – спросил он, не дождавшись от меня реакции. Я склонила голову, рассматривая рисунок. Что сказать, вышло отвратительно. Вот разве у меня такой нос? А подбородок? Там же двойной нарисован. Руки бы поотрывала тому, кто это ваял.

- Не уверена, - призналась честно.

- А я вот уверен, - не согласился со мной Хайлин. Скатал рисунок, хлопнул получившейся трубочкой по ладони и предложил с угрозой:

- Или вы рассказываете все сами или я предам вас в руки того, кто ищет вас.

Нет! Только не это! Меня убьют так же, как того бедолагу, чтобы завладеть жемчужиной, а я не готова умирать…

Промелькнувшее на моем лице отчаяние, заставило Хайлина торжествующе усмехнуться и поторопить:

- Быстрее. Единственная причина моего терпения – долг нашей семьи за спасение сестры. Но если попробуете солгать, я вас не пощажу.

Если расскажу ему правду, не захочет ли он отобрать жемчужину?

- Это, наверное, из-за травы, - повалилась я на колени. – Умоляю, пощадите.

- Руки правильно сложи, - советовал из-за спины призрак. – И голос тоньше. Ты не умоляешь, а требуешь. Так он тебя точно не пощадит.

Я сложила ладони на груди, вспомнила о семье, о своей работе и проклятии… Глаза защипало от набежавших слез.

- Говори, - потребовал Хайлин.

- Мой отец, - голос дрогнул, я всхлипнула, - он в тот день собирал траву. Нам повстречался отряд и его глава… Он был сильно болен. Горел весь. Солдаты кинулись проверять поклажу, нашли травы и потребовали исцелить их предводителя. А отец… Лишь простой лавочник. Он не целитель. Не может определить от чего жар. Не мог.

Я сделала горестную паузу, смахнула рукавом слезы, возвращая четкости миру.

- Но солдаты настаивали. И тогда мой отец дал им траву от жара, а еще от боли. Но иногда так бывает, что от них хуже становится, если не знать причин болезни. Если травы не подействовали…

Я замолчала, давая возможность Хайлину самому домыслить последствие неправильного лечения.

- А потом на нас напали и отца убили, - добавила еле слышно, опустив глаза в пол.

- Почему сами не помогли? – спросил он, вцепившись изучающим взглядом в мое лицо.

Я замотала головой.

- Не могу. Ваша сестра права – я плохая ученица. Не смогла сдать выпускное испытание и получить дозволительную печать. Учитель велел учиться еще год. Я и вашей сестре смогла помочь, потому что она говорила, что делать.

Мужчина понимающе кивнул. Исцеление самоучкой без вступления в гильдию – тяжкое преступление.

- Положим, вашим словам можно доверять… - проговорил он задумчиво. – Возможно, вас разыскивают, чтобы отблагодарить, а не наказать… Если бы это было официальное обвинение, ваш портрет уже висел бы на базаре.

Ну да… официально убийцы не ищут своих жертв таким образом. Неприятно, правда, что Хайлин оказался связан с ними… Однако сменить дом, пока мне не сделали документы, я не смогу.

- Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что ваша судьба отныне в моих руках.

Я вскинулась было, но осеклась на вздернутые брови и изумленный взгляд. Упс. Жертва должна вести себя скромнее.

- Благодарю за щедрость, господин, - склонилась я до пола, звучно приложившись лбом. – Век не забуду вашей милости. Свечку за вас поставлю. Поминать буду.

- Что? – выдохнул Хайлин ошарашенно.

- Палочки зажигать буду, - поправилась я.

- Надеюсь, хотя бы три, а не две, - проворчал мужчина, окидывая выпрямившуюся меня скептическим взглядом.

Н-да, не дорабатываю почтительность. Не выходит у меня истинное покаяние. В пафос скатываюсь.

- Сколько скажете, - послушно согласилась я, и взгляд мужчины сделался еще более подозрительным.

- Четное число палочек – для мертвых, дура, - прошипел из-за спины призрак.

- Конечно, вы живой, потому три. Три палочки, - растянула я губы в напряженной улыбке.

Хайлин попятился.

- Отдыхайте, Ли Я. Я дам вам знать, если будут новости.

Он допятился до двери, так и вышел, как из клетки хищника – спиной вперед, а я без сил улеглась прямо на пол. Черт! Едва не попалась.

Глава 9, в которой лиса внезапно осознает нелюбовь к сырой рыбе

- Ушел? – поинтересовалась в потолок.

- К себе отправился, - подтвердил призрак.

Я со стоном поднялась, выпила воды и полезла под кровать за одеждой управляющего.

- Что ты делаешь? – удивился пацан, когда я принялась натягивать черные штаны и подвязывать их веревкой.

- Мозги потеряла? – забеспокоился он. - Тебя чуть не поймали! В тюрьму захотела?!

Мне даже приятно стало от его переживаний.

- Глупый, - ответила, ища завязки у рубашки. – Этот цербер думает, что сейчас я трясусь от страха и шага из дома не сделаю. Так что сегодня самое удачное время, чтобы навестить тебя. Или испугался?

- Вот еще! – возмутился призрак, замерев в воздухе напротив меня. Скомандовал: – Лицо закрой и повязку на лоб надвинь.

- Не учи, - отрезала, поправляя одежду.

Открыла дверь, тенью выскользнула наружу. Повезло – луна как раз скрылась за облаком и во дворе царила полная тьма – хоть глаз выколи. Но у меня был личный навигатор, хоть и с характером, конечно, но довел без проблем. Я только пару синяков себе наставила: один о бочонок, второй о камень.

Как и говорил призрак, ночью в павильоне не было никого, кроме больного. А еще здесь горели фонари, остро, до чесотки в носу, пахло травами, на одном из столиков у кровати были разложены амулеты, медицинские рукописи, стояли склянки с настойками.

Я заметила листы с почерком Шаоюй. А ведь она ни разу не заикнулась