Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов

клана. Он видел ребёнка, которого уже пытались убить взрослые люди. Того самого ребёнка, который выжил там, где не должен был. Ребёнка, который говорил о смерти Демонического змея так же просто, как другие говорят о дожде.

«Если мы его заберём… — подумал старик. — Если приведём в клан…»

В памяти старого охотника тут же всплыли лица других старейшин. Их холодные расчёты. Их привычка смотреть на людей как на ресурсы.

«Он не доживёт до старости. Его сожрут быстрее, чем любую тварь в этом лесу.»

Сун Цзяньшоу медленно выдохнул и перевёл взгляд на Хэ Ляня. Они встретились глазами. Ни слов, ни жестов им не понадобилось. Ведь они уже оба поняли, что хотя мысли у них и разные — но тревога одна. А Мин-сок в это время сидел чуть в стороне, прислонившись к холодной стене пещеры, и смотрел на стариков снизу вверх.

Он не знал, о чём они думают. Но явно что-то почувствовал. Возможно, каким-то внутренним, обострённым чутьём, рожденным в ущелье льда и мёртвой воды. Чувствовал, что сейчас решается что-то важное. Главное, чтобы он чувствовал, что два старых охотника ему не враги. Но также он мог понять, что они ему и не спасители. Пока ещё…

……….

Огонёк был маленьким — осторожным, почти робким. Максим специально не делал его большим. В этом лесу слишком многое могло заметить пламя, а слишком многое — прийти на его зов. Прутья сухих веток трещали негромко, выплёвывая искры, а над ними медленно шкворчало мясо молодой обезьяны, нанизанное на заострённую палку. Запах был тяжёлым, густым, с примесью сырой крови и смолы — не слишком приятный, но… сытный… Тот самый запах, который говорит телу:

«Ты выживешь ещё немного.»

Максим сидел на корточках, вытянув руки к теплу, и смотрел на стариков исподлобья, будто случайно, но на самом деле — очень внимательно. Они расположились по другую сторону небольшого костра. Чуть дальше, чем нужно было бы. Так, чтобы и тепло чувствовать, и при этом сохранять дистанцию. Слишком привычная дистанция для людей, которые слишком долго живут среди опасностей. Он снова краем глаза присмотрелся к типичным для этого мира лицам, которые были похожи на его собственное, но и имели специфические черты, чтобы их можно было бы игнорировать.

«Корейцы…» — Промелькнула у него мысль. Не слово даже, а ощущение. Черты лиц. Разрез глаз. Сухая кожа, потемневшая от солнца и ветра. Даже манера сидеть — не расслабляясь полностью, но и не напрягаясь без нужды. Он видел такие лица в старых фильмах, в документалках, на фотографиях из прошлого мира. И чем дольше он смотрел, тем отчётливее понимал:

«Я и сам, наверное, выгляжу так же.»

Это осознание не напугало его, уже привыкшего к изменениям, обрушившимся на него. Оно просто… легло на своё собственное место. Как ещё один кусок мозаики, который давно ждал своего часа. Максим задумчиво перевёл взгляд на отражение огня в лезвии ножа, которым он время от времени подрезал мясо. На секунду в неровном металле мелькнуло его лицо — худое, слишком взрослое для своего возраста, с глазами, в которых давно поселилось что-то лишнее для мальчишки.

«Да. Примерно так.»

Он снова поднял глаза на стариков. Они говорили. Спокойно. Мерно. Расспрашивали — о нём. О том, как он оказался в этих местах. О том, почему за ним гнались люди из семьи Ли. О том, что он помнит, а что — нет.

Максим отвечал честно. Настолько честно, насколько позволяла его собственная память. Но с каждой минутой его не покидало некоторое чувство… фальши… Не лжи… Нет… Старики не врали напрямую. Их слова были ровными, правдоподобными. Они не путались, не уходили от тем. Но они явно что-то ему недоговаривали. И это ощущение было почти физическим. Как холодный сквозняк в тёплой пещере. Как трещина в камне, которую не видно, но по ней уже сочится влага. Максим медленно повернул палку с мясом, наблюдая, как жир капает в огонь и вспыхивает коротким язычком пламени.

«Они спрашивают, что я здесь делаю…Но сами — молчат.»

Он прокрутил в голове их рассказ. Обрывки. Общие слова.

« Охота… Задание клана… Следы духовного зверя…»

Всё это было слишком расплывчато. Ни одного конкретного имени. Ни точной цели. Ни причины, почему два старых охотника оказались так далеко от основных троп. Почему они шли вдвоём. Почему рядом не было отряда. Почему они не сказали ни слова о том, кого именно искали — до того, как наткнулись на эту молодую горную обезьяну. И теперь, старательно осмысливая все эти нюансы, Максим медленно прищурился.

«Они забыли сказать, что сами „забыли“ в этом лесу.»

Эта мысль была простой. Почти наивной. Но от неё почему-то стало не по себе. Он уже видел достаточно, чтобы понимать, что в этом мире ничего не происходит просто так. Особенно в таких местах как этот лес. Особенно — рядом с духовными зверями. Особенно — когда речь идёт о каких-то кланах.

Максим не стал задавать терзающие его вопросы вслух. Пока что. Он просто наблюдал. Слушал интонации. Замечал, как один из стариков иногда бросает взгляд в сторону темноты, будто проверяя, не подслушивает ли их кто. Как другой слишком быстро меняет тему, стоит разговору приблизиться к их собственному пути.

«Вы не забыли. — Спокойно подумал он. — Вы просто не хотите говорить.»

Мясо было почти готово. Максим снял его с огня, аккуратно разломил на части и протянул старикам. Жест простой. Почти дружелюбный. Тот самый, который располагает к доверию. А сам, принимаясь за свой кусок, уже твёрдо знал, что если он хочет выжить дальше, ему придётся узнать, что именно эти двое ищут в этом лесу. И почему судьба свела их именно здесь.

После ужина костёр стал тише. Пламя осело, вытянулось в низкие языки, больше грея угли, чем освещая округу. Ночь медленно, но настойчиво вступала в свои права, наполняя древний лес вязкой темнотой, в которой каждый куст, каждый корень и каждый камень могли таить опасность. Но два старика, даже после такого не слишком мудрёного перекуса, всё ещё сидели напряжённо. Это чувствовалось сразу — по спинам, которые не касались камней, по рукам, лежащим слишком близко к оружию, по взглядам, что то и дело срывались с костра и ускользали в темноту между стволами. Они всё-таки назвались. Коротко, без лишних подробностей. Имена были простыми, охотничьими, такими, какие дают тем, кто больше времени проводит в лесу, чем среди людей. Имена, за которыми стояла