Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов

И сейчас они оба были настороже. Один из них медленно повернул голову, явно прислушиваясь к окружающей территории. Где-то слева, за поваленным деревом, раздался сухой треск — будто кто-то неосторожно наступил на ветку. И старик мгновенно напрягся, пальцы сжались на рукояти ножа. Второй приподнял подбородок, втягивая воздух носом, словно надеясь уловить запах чужой духовной силы.

Из кустов донеслось низкое, протяжное рычание. Не громкое. Скорее пробное. Такое, каким хищники проверяют — испугается ли добыча. Старики переглянулись. А Максим… никак не отреагировал. Он спокойно доедал свой кусок мяса, сидя чуть в стороне от костра. Ни движения. Ни напряжения в плечах. Даже взгляд не дрогнул. Он будто вообще не услышал ни шороха, ни рыка, ни того едва уловимого давления, что прокатилось по округе, словно чья-то жадная воля на мгновение коснулась этого места. И старики заметили это почти одновременно.

— … Ты слышал? — тихо спросил один, не отрывая взгляда от темноты.

Максим, который представился им как Мин-сок, медленно прожевал, проглотил, вытер пальцы о край поношенной одежды и только тогда пожал плечами.

— Слышал… — спокойно ответил он, слегка пожав плечами. И на этом всё. Ни пояснений. Ни суеты. Ни попытки схватиться за свою палку, которая была для них чем-то непонятным. Это удивило их сильнее, чем если бы он вскочил с оружием в руках. Потому что рычание повторилось. Уже ближе. С другой стороны. Там, где начинались густые кусты и корни деревьев переплетались так, что даже днём туда было неприятно лезть. Старики напряглись ещё сильнее.

— Это… не одна тварь… — Тихо прошептал второй. А Максим едва заметно усмехнулся уголком губ.

«Нет, — подумал он. — Это просто глупые.»

Он прекрасно знал это место. Не по картам и не по рассказам — а именно своим телом. Кожей. Тем самым странным холодом, что тек у него в меридианах и отзывался лёгким покалыванием всякий раз, когда кто-то чужой приближался слишком близко.

Здешняя территория была помечена. Пропитана. Даже если Демонический змей давно мёртв, его сила никуда не делась. Она въелась в камни, в почву, в корни деревьев. Здесь могли жить мелкие твари, могли шнырять падальщики, могли появляться глупые или отчаявшиеся хищники… Но сильные духовные звери сюда не совались. Те, кто был поумнее, чувствовали остаточный страх. Те, кто был послабее — просто не выживали. И Максим это уже и сам прекрасно знал. И потому не дёргался. Он не собирался объяснять это старикам.

«У вас свои тайны, — спокойно подумал он, глядя на темноту. — Значит, и у меня будут свои.»

Рычание смолкло. Шорохи ещё какое-то время бродили по краю слышимости, словно кто-то ходил кругами, не решаясь подойти ближе. Потом и они начали отдаляться, растворяясь в ночных звуках леса. Но старики всё ещё сидели напряжённо. А Максим уже медленно подбросил в костёр пару веток, не глядя в ту сторону, откуда доносились звуки. Пламя вспыхнуло чуть ярче, осветив его спокойное лицо. И в этом спокойствии было что-то такое, от чего двум старым охотникам стало по-настоящему не по себе.

Всё это время Максим сидел, чуть откинувшись к холодному камню, и смотрел не столько на костёр, сколько сквозь него. Пламя плясало, отбрасывая тени на стены пещеры и на лица двух стариков, делая их морщины глубже, а взгляды — тяжелее. Они ели молча, сдержанно, по-охотничьи деловито, словно перед ними был не кусок плоти недавно убитой твари, а обычная добыча, к которой они давно привыкли.

Вот только Максим видел больше. Он видел, как они иногда украдкой смотрят на него. Не открыто. Не в упор. А короткими, оценивающими взглядами — так смотрят на хороший клинок, на редкого ездового зверя, на находку, которая может изменить слишком многое, чтобы относиться к ней просто. И это заставляло его думать.

«Стоит ли мне вообще возвращаться к людям?..»

Раньше этот вопрос казался простым. Даже очевидным. Люди — это тепло костра, крыша над головой, еда без постоянного риска, разговоры, объяснения, ответы. В конце концов — цивилизация, какой бы она ни была в этом мире.

Но теперь… Теперь рядом с ним сидели два живых примера того, чем для него может обернуться подобное возвращение. Они ничего не говорили прямо. Ни угроз, ни обещаний. Но Максим слишком долго выживал в одиночку, чтобы не научиться читать такие вещи. Он чувствовал эту недосказанность, эту осторожную жадность, спрятанную под маской благодарности.

«Судя по всему, они уже прикидывают в уме, — подумал он спокойно. — Кому меня показать. Кому рассказать. Что можно получить.»

И дело было даже не в зле. Скорее — в логике. Факт оставался фактом. Мальчишка, который выживает там, где стаи духовных зверей боятся задерживаться… который ходит по территории, пропитанной силой демонического змея… который одним ударом убивает тварь, способную разорвать двух опытных охотников… Такого не прячут. Такое используют.

Максим медленно повернул взгляд на обглоданную кость, лежащую у костра. Это была та самая обезьяна. Молодая. Быстрая. Сильная. Она легко могла убить их обоих — одним рывком, одним ударом лапы, одним укусом. Если бы не он. А он справился с ней фактически одним ударом. Не потому, что был сильнее в привычном смысле. А потому, что всё это время выживал здесь один. Без защиты. Без клана. Без учителей.

Каждый день он учился слушать тишину. Чувствовать давление силы. Понимать, кто здесь хищник, а кто просто шум. Его тело менялось, его энергия закалялась, а разум… разум стал холоднее и внимательнее. И вот теперь люди.

«Если даже эти двое… — Максим бросил короткий взгляд на стариков, — уже думают, как меня использовать… что будет дальше?»

Клан. Семья. Мастера. Культиваторы. Там всё будет сложнее. Там за улыбками скрываются приказы. За заботой — долги. За защитой — цепи. Он понимал это слишком хорошо. Максим медленно сжал пальцы, чувствуя под кожей движение той самой холодной силы, что стала частью его сути. Силы, которая не прощает слабости и не терпит клеток.

«Может…Мне и не нужно возвращаться. По крайней мере, именно к ним.»

Мысль была не панической. Не резкой. Она была спокойной. Он ещё не принял решения. Но впервые допустил, что путь к людям может быть не спасением…а началом новой, куда более опасной охоты. Только теперь добычей был бы уже он сам.

Парень мысленно хмыкнул вспомнив о том какие испытания и тренировки ему пришлось пройти за всё это время пока он находился в этом месте. Надо