Праведники / грешники русской смуты. Книга 1. Самоубийство империи: Террористы / министры - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

в Петербург из Вятки, столяр-краснодеревщик Степан Халтурин проникся революционными идеями, повел пропаганду среди рабочих. Сошелся с социалистами-землевольцами, стал одним из организаторов «Северного союза русских рабочих». После разгрома Союза в 1879 году сблизился с террористическим крылом «Земли и воли», с народовольцами. В сентябре того же года Халтурин устроился – под чужой фамилией – на работу в Зимний дворец. И предложил революционерам организовать взрыв в резиденции царя. В течение двух месяцев вместе с народовольцами А. А. Квятковским, А. И. Желябовым, Г. П. Исаевым готовил взрыв. По частям проносил динамит во дворец в специально изготовленном нательном поясе. Собрал взрывное устройство и поместил его в пустом пространстве под перекрытием того помещения, в котором работал. Это помещение располагалось как раз под столовой, в которой император бывал на полуофициальных обедах.

К февралю 1880 года Халтурину удалось подготовить к взрыву по разным данным от двух до четырех пудов динамита (пуд – 16,38 кг). Между тем стало известно, что пятого февраля император будет присутствовать на обеде вместе с шурином, принцем Гессенским. Начало обеда – 6 часов пополудни. Решено было произвести взрыв в 6 часов 20 минут. Подпалив бикфордов шнур точно рассчитанной длины, Халтурин-Батышков спокойно покинул дворец. Страшный взрыв разрушил перекрытия, но царь с принцем опоздали к обеду на полчаса. Жертвами теракта стали 11 солдат и унтер-офицеров лейб-гвардии Финляндского полка, находившиеся в караульном помещении. Еще несколько десятков человек получили ранения. Государь не пострадал.

Следствию тогда не удалось выйти на след Халтурина. Через два года он был арестован под чужим именем в Одессе за участие в убийстве прокурора Стрельникова и повешен 22 марта 1882 года.

В этой версии многое удивляет. Прежде всего: Халтурин, находившийся в розыске как активный участник рабочего движения, легко устраивается на работу в главную императорскую резиденцию – с поддельным паспортом на вымышленное имя! Отличать подлинные документы от поддельных жандармы умели: вспомним хотя бы арест Гольденберга в ноябре 1879 года. Но – допустим, охрана проявила небрежность. Допустим, что еще большую небрежность она проявила, позволив террористу регулярно проносить во дворец динамит и прочие компоненты «адской машины». В это, правда, трудно поверить, ибо после взрыва 19 ноября 1879 года на железной дороге под Москвой меры охраны государя и мест его пребывания были усилены. И при этом столяру Батышкову удалось, не привлекая ничьего внимания, в течение более чем месяца собирать взрывное устройство в комнате под столовой, в которой порой обедал государь!

Да, Батышков выполнял работы как раз в этом помещении. Но такое совпадение не может быть случайным. Зимний дворец – это огромный инженерно-архитектурный комплекс, город в городе, сложнейшая система парадных, жилых, служебных помещений, коридоров, лестниц, переходов, закоулков, световых колодцев, воздуховодов… Вероятность того, что простой столяр был случайно поставлен на работу точнехонько под объектом террористической атаки, равна вероятности попадания в десятку при стрельбе на бесконечном расстоянии с завязанными глазами. Значит, террористы заранее выбрали это место, и Халтурин добился (через кого же?), чтобы его сюда определили и чтобы ему не мешали скрытно наведываться в приготовленную для мины нишу.

Потом: каким образом организаторы взрыва могли точно знать, что царь собирается отобедать именно в этой столовой именно в этот день и час? А время надо было знать точно, ибо малейшая ошибка делала покушение не только бессмысленным, но и опасным для террористов. Высказывалось предположение, что об обеде, назначенном в честь принца, узнала народоволка Софья Перовская от своей матери. Маловероятно! Варвара Степановна Перовская после отставки мужа, бывшего петербургского губернатора, не была вхожа в придворные круги, да и дочь с нею прервала общение со времени вступления на путь террора.

И вообще: могло ли время этой семейной трапезы быть известно заранее? Александр Гессенский следовал пассажиром по железной дороге из Дармштадта в Петербург через Москву, и на злополучный обед отправился прямо с Николаевского вокзала. Именно опоздание поезда в Москву, согласно общепринятой версии, уберегло обоих Александров от последствий взрыва. Но кто мог заранее знать, на сколько часов железная дорога (в России ли, в Германии) задержит принца? Время и место застолья, скорее всего, были определены лишь когда поезд с высокородным гостем благополучно отправился из Москвы, то есть утром того же дня. Столяр из подвала каким-то образом узнает об этом мероприятии второго этажа, успевает подготовить пятидесятикилограммовую адскую машину, привести ее в действие и заблаговременно скрыться! Оперативно!

Из сказанного следует, что у народовольцев были информаторы и покровители в самом Зимнем дворце, и не где-нибудь, а в ближайшем окружении императора. Об этом косвенно свидетельствует еще один факт. Вскоре после взрыва на железной дороге и незадолго до халтуринского взрыва был арестован Квятковский. При его аресте обнаружены листки с чертежами жилой части Зимнего дворца. На них крестиком и кружком отмечено место закладки взрывного устройства. Бумаги были подшиты к делу, но следователи «не поняли их содержания» и «не обратили на них внимания». Не хотели замечать? Или имели соответствующие указания?

Кстати, о причинах спасительного опоздания. Помимо железнодорожной версии, существуют не очень внятные сведения, что Александр Гессенский, прибыв в Зимний, вначале отправился в опочивальню своей сестры (императрица тяжело болела и почти не вставала с постели; она и взрыва-то не услышала, что даже при ее болезненном состоянии несколько удивительно), и эта получасовая задержка обезопасила его самого и его царственного зятя. Опять случайность? А может быть, в покоях императрицы что-то знали о заготовленном сюрпризе?

В последние годы царствования немолодого и весьма уже нездорового Александра II борьба группировок вокруг его престола достигла наивысшего напряжения. Вокруг императрицы группировались сановники, делавшие ставку на ее сына, цесаревича Александра. За спиной княжны Долгоруковой стояли братья императора, прежде всего – великий князь Константин Николаевич, имевший репутацию либерала. У сторонников императрицы с давних пор были хорошие связи в Третьем отделении. Громкие, но безуспешные покушения народовольцев на царя были на руку им, так как ослабляли позиции «либералов». В свете этих фактов дважды совершившееся «чудесное» спасение императора при взрывах народовольческого динамита – в ноябре 1879 года на железной дороге и в феврале 1880 года в Зимнем – не выглядит таким уж чудесным. Царя ведь надо было напугать, а не убить.

В начале 1880 года состояние здоровья императрицы было таково, что не оставалось сомнений в ее скорой смерти. Что будет дальше? В мае императрица умрет; император, едва выждав сорок дней, тайно обвенчается с Екатериной Долгоруковой. Вскоре молодой супруге будет пожалован титул светлейшей княгини Юрьевской. Это – шаг к обнародованию брака и к коронации новой императрицы. За сим можно ожидать и изменения порядка престолонаследия. Конфигурация власти меняется опасным для «консерваторов» образом. В начале года они об этом еще не могли знать. Но не могли не догадываться.

Террористический акт, неудачный, но устрашающий, был бы очень на руку «консерваторам».