Дракон и Некромант. Мой выбор - Ирина Савицкая

Барон усмехнулся теперь открыто — но без насмешки, скорее с одобрением, даже с уважением.

— Хитришь, дракон. Хорошо хитришь. Ладно. Я прикрою восточные тропы. А ты не забудь про травы — моя Эльза без них совсем плоха.

— Пришлю завтра же, даже если сегодня мы проиграем, — пообещал Кайден.

— Не сглазь, — буркнул Барон.

Он развернулся и направился к лошади. Взобрался в седло с той неуклюжей грацией, которая бывает у людей, проведших половину жизни в седле, а половину — на воде. Уже натянув поводья, он задержался, бросил через плечо:

— Если выживешь — заезжай на той неделе. Кашу сварим, поговорим о делах. А если нет… — он на секунду запнулся, — черт с тобой, все равно ты полезнее живой.

И уехал так же внезапно, как и появился, сопровождаемый стражниками. Копыта застучали вниз по тропе, и звук быстро растаял в шуме реки.

Кайден долго смотрел ему вслед. Потом перевел взгляд на воду, где графские отряды уже начали движение.

— Час. Два, — повторил он про себя. — Надеюсь, барон сдержит слово.

Ветер сменил направление, принес запах дыма и сырой земли. Кайден положил руку на грудь, туда, где под ребрами отозвалось глухое, ровное тепло.

— Пора, — сказал он себе и шагнул вниз, к воде.

Кайден кивнул. Час. Два. Достаточно, чтобы подготовиться, но недостаточно, чтобы выиграть эту войну. Впрочем, он и не собирался выигрывать ее здесь. Только оттянуть, заставить противника задуматься, заплатить за каждый метр крови, а не просто так.

— Лучники — на верхние уступы, — распорядился он. — Пехота за каменными насыпями, резерв держать у старой кузницы. Если прорвутся — бейте не в лоб, а с флангов. Фургон должен застрять в воде, иначе нам конец.

Офицер отдал команду, и Кайден остался один.

Он закрыл глаза и позволил дыханию выровняться. Не форсируя, не пытаясь успокоиться силой — просто наблюдая, как воздух входит и выходит, как сердце бьется ровно, без паники. Магия не любит паники. Она требует ритма, а ритм сейчас был дороже любого клинка.

Тепло поднялось от груди — не спеша, как вода в роднике после долгой засухи. Оно прошло по плечам, по предплечьям, остановилось в кончиках пальцев, пульсируя в такт дыханию. Кайден открыл глаза и поднял руки.

Ветер над рекой дернулся, изменил направление. Не резко — плавно, как поворачивает река, встретив скалу. Он направил поток воздуха в сторону графских отрядов, смешивая его с пылью и дымом от костров, создавая плотную, мутную пелену. В ней силуэты солдат теряли четкость, а команды тонули, не достигая цели.

— Не стреляйте в людей, — тихо сказал он лучникам, хотя те были далеко и вряд ли слышали. — Стреляйте в воду перед ними. Пусть споткнутся.

Первые стрелы упали в реку, поднимая фонтанчики брызг. Отряды замедлились. Командиры закричали, пытаясь перекрыть шум воды и ветра, но строй начал распадаться. Кто-то поскользнулся на мокрых камнях, кто-то остановился, оглядываясь на соседа.

Кайден не давил. Он просто держал поток ровно, следя за собой, за дыханием, за тем, как тело реагирует на нагрузку. Пока не почувствовал, что фургон с бревнами двинулся вперед — тяжело, неспешно, как живое чудовище, которому плевать на стрелы и туман.

— Вот теперь, — прошептал он.

Он направил тепло в камень под ногами, в саму скалу, на которой стоял Ауриэль. Земля дрогнула — едва заметно, только он мог это почувствовать. Вода в реке забурлила, поднялась на несколько пальцев, а потом — осела, оставив после себя грязевую насыпь прямо перед колесами фургона.

Фургон дернулся, накренился, замер.

— Есть! — крикнул кто-то из лучников.

Кайден убрал руки. В горле пересохло, мышцы на плечах налились тяжестью, пальцы дрожали мелкой, противной дрожью. Но он удержался. Не перегрузился.

Графский командир понял: брод перекрыт. Фланги дрогнули, начали разворачиваться, готовясь к отступлению. Кайден закрыл глаза и позволил внутреннему жару подняться выше. Не для огня — для формы. Кожа на предплечьях потемнела, покрылась тонкими, бледными чешуйками. Он не превращался — он показывал тень. Тень дракона.

Люди на том берегу замерли.

Они видели не его — огромную, темную фигуру, распростершуюся над водой, над скалами, над самой рекой. Кто-то бросил копье и побежал. Потом еще один. Потом их отступление превратилось в бегство.

Кайден опустил руки. Чешуя исчезла. Тень растаяла. Осталась только усталость — тяжелая, глубокая, как после долгой дороги.

Он опустился на колени, прижал ладони к влажной земле. Дышал медленно, восстанавливая ритм. Вода в реке снова текла ровно, неспешно, будто ничего не случилось.

Подошел офицер.

— Лорд, фургон застрял в насыпи. Отряды отступили к лагерю. Трое раненых — легкие осколки. Один потянул спину при переноске баррикад.

Кайден кивнул, поднялся.

— Закрепить позиции. Воду раздать всем без очереди. Раненых — в лазарет. Если граф вернется завтра — не стрелять первыми. Пусть сами решат, готовы ли платить за переправу.

— Слушаюсь.

Офицер отдал команду, развернулся, ушел вдоль линии баррикад, проверяя крепления, пересчитывая факелы. Кайден остался один у воды. Ветер сменил направление, принес запах далекого дыма и мокрой хвои. Война не закончилась. Она перешла в другую фазу. Открытых маневров, договоров, проверок на прочность, где каждый шаг требовал учета, а не порыва. Но сегодня Ауриэль выстоял. Не чудом. Не удачей. А тем, что люди знали свои места, что запасы были посчитаны, что границы были обозначены не криком, а действием.

Он думал о Лиссандре. О том, что она сейчас, наверное, сидит в своей комнате, перебирает травы или спит, свернувшись калачиком, как зверек, который только начал доверять.

«Я иду домой», — сказал он себе.

И пошел.

Он развернулся к дороге, ведущей обратно в замок. Шаги были тяжелыми, дыхание — ровным, но коротким. Ему нужен был отдых. Ему нужна была тишина. Ему нужно было просто дойти до стены, опереться на нее спиной и позволить телу восстановить ритм, прежде чем наступит завтрашний день.

А завтра придут новые письма, новые расчеты, новые люди, которые захотят проверить, выдержит ли линия следующее давление. И он будет готов. Не потому, что верил в победу. А потому, что знал: если не считать, не готовить, не держать ритм — река смоет все, что построено наспех. Шаг за шагом. Пока хватает воздуха. Пока земля держит.

Глава 18 Атака у восточного брода

Глава