К себе настоящей - Елена Анатольевна Горелова

— Да, порядок — это красиво, согласна.

— Ты что, предлагаешь мне и здесь все пересмотреть? — будто сама с собой, рассуждала Аня. Видно было, что ей не так просто расставаться с привычными правилами. — Я же не готова еще!

— Тут ты сама решай. Но мне кажется, от идеи с готовкой ты уже почувствовала облегчение.

— Еще как! У меня даже еще одно решение появилось — попробовать отпускать детей погулять с соседской девочкой. Ей шестнадцать лет уже, мои дети ее обожают. Она частенько предлагает мне помочь с ними, но я боюсь что называется «отпустить вожжи». Думаю, что она что-то сделает не так, как я: не то скажет, шапочку вовремя не наденет, не проследит, чтобы чистенькими были. Мне кажется, что лучше, чем я, с ними никто не справится. Но, с другой стороны, я же доверяю воспитателям, нянечкам в детском саду — а там тоже есть молоденькие.

— И что ты думаешь теперь? В связи с этой идеей?

— Я даже не столько думаю, сколько чувствую, что если соглашусь принять ее помощь и доверю ей детей, то смогу вздохнуть свободнее. Она ведь может поиграть с ними, например, а я в это время приму ванну. Уже не помню, когда это делала, а я так обожаю ванну! У меня когда-то целая церемония для этого была. Свечи, музыка, аромамасла. Это ведь можно все вернуть!

Я видела, как Аня, думая о себе, все больше и больше оживает, и это подсказывало мне, что лед тронулся и что мы почти пришли к тому результату, который она озвучила в начале сессии.

— Аня, хочешь, поделюсь с тобой, что я вспомнила сейчас? Притчу в тему.

— Да? Какую?

— Еврейская семья, куча детей. Мама на них все время срывается, кричит, все время на нервах. Муж ей говорит: «Послушай, сходи к ребе, он тебе подскажет, что делать». Женщина сходила, поговорила с духовным наставником и после этого начала раз в неделю ходить на рынок. Потом она приходила домой, закрывалась в своей комнате, и два часа ее никто не видел. Детям было строго-настрого запрещено входить к ней в это время. И произошло чудо: женщина стала спокойнее, она чаще улыбалась, не ругала детей, как раньше, была более радостной. Но детям было очень любопытно: что такое делает мама в своей комнате? Что ее так преображает? И однажды они нарушили запрет и зашли. И увидели, что мама ест вкусную булочку. Они стали кричать: «Мама, а как же мы?!» А она им: «Ша, дети! Я делаю вам счастливую маму».

Наталья и Анна в ходе первой коуч-сессии разбирают самую проседающую в колесе баланса Анны сферу отдыха.

Наталья помогает Анне выделить приоритеты в порядке приложения своих сил.

В напряженном ритме жизни каждой женщине важно понять, что в первую очередь необходимо проявить заботу о себе.

Самое важное — определить, какое занятие означает отдых для женщины в данный момент жизни. Затем решить, каким образом она может дать себе то, что ей необходимо сейчас.

Это может быть и делегирование полномочий, возможность использовать свободную минутку для того, чтобы отдохнуть. Кроме того, и само время отдыха важно наполнять тем, что приносит удовольствие, удовлетворение, радость. Тем, от чего женщина испытывает счастье.

Уделяя время своему отдыху, наполнению, саморазвитию, женщина поддерживает в себе внутренний баланс. И в итоге от этого выигрывают все члены семьи.

Глава 25

— А вот и я! — как всегда неожиданно и стремительно на пороге появилась Вера. Прошло уже больше двух недель с нашей последней встречи, и казалось, что Вера снова забыла о намерении поработать над собой.

— Да не забыла я! — будто читая мои мысли, воскликнула она. — Я думала. Хочу поработать с темой «Мужчины». Меня замуж зовут, сразу трое. Но не знаю, кого выбрать. Они же, мужики, все себе на уме. Не доверяю я им. Но муж ведь нужен. Как быть?

— Так, значит, над какой темой мы будем работать? Какой итог от нашей встречи ты ожидаешь? — задала я Вере обычные коучинговые вопросы, когда она отдышалась, немного успокоилась и настроилась на работу.

— Ну как какой итог? Хочу определиться с мужчиной!

— И что тебе мешает?

— Я боюсь прогадать. Выберу кого-то не того, потом буду жалеть. И еще, не дай Бог, вляпаюсь в такую же историю, как с бывшим мужем. Это же жуть, что было!

— Скажи, а как ты думаешь, откуда идет эта неуверенность?

— Ну, я же не знаю, правильно я поступлю или нет.

— А кто будет судить твою правильность или неправильность?

Вопрос поставил Веру в тупик.

— Ну да, вроде я взрослая женщина, давно живу уже и много повидала. Я вообще очень быстро решения принимаю: раз — и готово! Уже потом могу рационально подумать обо всем.

Вера продолжала молча размышлять о самой себе и потом сказала:

— А ты знаешь, часто, когда я что-то делаю, передо мной образ моих теток встает. Это же занозы еще те. Все детство меня тиранили, постоянно твердили, что из меня ничего путного не выйдет, что я без мозгов в голове, ни в чем не разбираюсь и не понимаю. Из-за этого постоянно меня на коротком поводке держали: «Куда идешь? С кем была? Что делала?» А стоило им рассказать хоть что-то, сразу кучу поводов находили меня осудить: «Так неправильно. Так себя не ведут. Ты снова вляпалась».

Чувствовалось, что Веру будто прорвало. Огромный пласт обид и подавленных чувств неожиданно вскрылся и теперь жгучей лавой выходил наружу, вслух полилось все, что столько лет не осознавалось и не додумывалось до конца.

— Да я и импульсивность свою поэтому проявляю — будто теткам назло делаю! «Нельзя, нехорошо, не надо» — а вот вам! Сделаю, чтобы вы не думали, что только вы и командуете. Увидите, что я тоже с характером, да еще каким! Показуху устраиваю, что-то им доказать хочу. А они могут даже и не знать об этом, это я с их образами в голове своей борюсь…

Я не прерывала подругу.

— Я вижу теперь, — все так же эмоционально продолжала Вера, — что всю жизнь, оказывается, живу с оглядкой на них. Меряю свои поступки их мнением. То доказываю что-то, то жду одобрения, потому что поступила, как мне кажется, с их точки зрения «хорошо» и они меня похвалят. Вот в чем дело! А сама-то я и не знаю, чего