Блаженны сомневающиеся. Не последнее слово - Хаким Юханна Фаранги

если человек раскаялся, его следует простить.

— Возможно.

— Тогда почему ты не прощаешь?

— Потому что мне всё ещё больно.

— Я не могу изменить прошлое.

— Я знаю.

— Что же мне делать?

Младший пожал плечами.

— То, что считаешь правильным.

— А ты?

— А я буду жить.

Старший ушёл.

Он больше не просил брата простить его.

Но продолжал говорить правду там, где встречал собственную ложь.

Иногда ему верили.

Иногда нет.

Однажды человек сказал:

— Что-то поздно ты решил защищать брата.

Старший ответил:

— Я не защищаю его. Я исправляю себя.

Прошло несколько месяцев.

Младшему предложили починить крышу большого амбара.

Работа была хорошая.

Плату обещали честную.

— Чей амбар? — спросил он.

— При мельнице твоего брата.

Младший отказался.

— Почему?

— Не возьмусь.

— Ты же такие крыши делал.

— Делал.

— Плачу мало?

— Нет.

— Тогда что?

— Найди другого.

Вечером жена спросила:

— Работу взял?

— Нет.

— Почему?

— Это мельница брата.

Она кивнула.

Больше ничего не сказала.

Через несколько дней младший сам вернулся к этому разговору.

— Ты думаешь, я должен был согласиться?

— Я этого не говорила.

— Но подумала.

— Подумала.

— Почему?

Жена продолжала перебирать крупу.

— Потому что утром ты сказал, что работы на зиму мало.

— Я не хочу его денег.

— Тогда не бери.

Младший помолчал.

— И всё?

— А что ещё?

Он рассердился.

— Ты могла бы сказать, что я прав.

Жена посмотрела на него.

— В чём?

Младший не ответил.

На следующий день он прошёл мимо мельницы.

Крыша действительно требовала ремонта.

Через неделю прошёл снова.

Работу ещё никто не начал.

На третий раз он вошёл во двор.

Старший вышел ему навстречу.

Остановился.

— Что случилось?

— Покажи крышу.

Старший ничего не спросил.

Они поднялись наверх.

Младший осмотрел стропила.

— Два менять. Остальное ещё постоит.

— Сколько возьмёшь?

Младший назвал цену.

Старший не торговался.

— Когда начнёшь?

— Завтра.

Он уже собирался спускаться, когда брат сказал:

— Спасибо.

Младший посмотрел на него.

— За что?

Старший понял.

— За работу.

— Вот за работу и заплатишь.

На следующий день младший пришёл.

Потом ещё.

Они говорили только о крыше.

Потом о дереве.

Потом о погоде.

Когда работа закончилась, старший отсчитал деньги.

Ровно столько, сколько договорились.

Младший пересчитал.

— Всё.

— Я знаю.

— Тогда зачем считал?

Младший впервые улыбнулся.

— Работа с людьми приучила.

Старший тоже улыбнулся.

Прошёл ещё год.

Они иногда встречались.

Иногда помогали друг другу.

Не потому, что забыли случившееся.

И не потому, что решили, как его следует называть.

Однажды младший снова пришёл на мельницу.

Колесо шумело.

Он постоял, прислушиваясь.

— Третий зуб, — сказал он.

Старший покачал головой.

— Второй.

— Третий.

Они сняли крышку.

Зуб оказался третьим.

— Я же говорил, — сказал младший.

— Один раз оказался прав и уже радуешься.

— Не один.

Старший посмотрел на него.

Младший тоже понял, что сказал.

Несколько мгновений оба молчали.

Потом младший рассмеялся.

Старший — следом.

Они работали до вечера.

Потом сели за стол.

Старший поставил хлеб и две чашки.

Некоторое время ели молча.

Младший сказал:

— Я иногда думаю о том дне.

Старший ждал.

— Раньше я каждый раз вспоминал, что ты сделал.

— Знаю.

— Потом стал замечать, что иногда вспоминаю уже тогда, когда ничего мне об этом не напоминает.

Старший ничего не сказал.

— Будто сам проверяю, достаточно ли ещё сержусь.

Старший поднял глаза.

Младший смотрел в чашку.

— И что? — спросил старший.

— Не знаю.

Он помолчал.

— Может быть, я всё ещё не простил тебя.

— Может быть.

— Может быть, уже простил и просто не хочу этого признать.

Старший хотел что-то сказать.

Но не сказал.

Они допили.

Когда младший собрался уходить, старший сказал:

— Завтра колесо надо собрать.

— Знаю.

— Придёшь?

Младший задумался, словно вопрос был трудным.

Потом ответил:

— Приду.

И ушёл домой.

Старший так и не узнал, простил ли его брат.

ПРИТЧА ПЯТАЯ

О ЧЕЛОВЕКЕ, КОТОРОГО ЛЮБИЛИ СЛИШКОМ СИЛЬНО

Когда мальчику было шесть лет, его отец погиб в реке.

Весной вода поднялась быстро.

Лодку нашли ниже по течению.

Отца — через два дня.

После этого мать долго не могла смотреть на реку.

Сын мог.

Но только пока она не видела.

Если он подходил близко к воде, она звала:

— Отойди.

Он отходил.

Если забирался высоко на дерево, она говорила:

— Спускайся.

Он спускался.

Если зимой задерживался у друзей, она выходила к дороге и ждала.

Когда он возвращался, она сначала сердилась.

Потом обнимала.

— Я же пришёл.

— Сейчас пришёл.

— А чего ты боялась?

Она смотрела на него.

— Всего.

Он смеялся.

Потом перестал.

Мать растила его одна.

Работала много.

Шила по вечерам.

Держала огород.

Брала любую работу, за которую платили.

Сын видел, как трудно ей приходится.

Поэтому рано научился носить воду, рубить дрова, ходить на рынок и не просить лишнего.

Когда заболевала мать, он сидел рядом.

Когда заболевал он, она почти не спала.

Однажды лекарь сказал:

— Обычная горячка. Через несколько дней пройдёт.

Мать спросила:

— Вы уверены?

Лекарь пожал плечами.

— Насколько можно быть уверенным.

Ей этот ответ не понравился.

Она просидела возле сына всю ночь.

Утром горячка стала меньше.

Мать решила, что спасла его.

Так ли это было, никто не мог знать.

Сын вырос.

Работал много.

Зарабатывал достаточно, чтобы мать могла больше не брать работу по вечерам.

Если возвращался поздно, она спрашивала:

— Где был?

— На работе.

— До темноты?

— До темноты.

— Один возвращался?

— Один.

— Мог бы попросить кого-нибудь пойти с тобой.

— Мог бы.

На следующий вечер она спрашивала снова.

Через несколько лет он познакомился с женщиной.

Она смеялась громко.

Говорила быстро.

Не соглашалась с ним даже тогда, когда проще было согласиться.

Мать сначала относилась к ней хорошо.

Когда женщина приходила, ставила на стол ещё одну чашку.

Однажды сын сказал:

— Мы хотим пожениться.

Мать замерла.

Потом улыбнулась.

— Когда?

— Осенью.

— Хорошо.

Она поставила перед ним хлеб.

Потом спросила:

— Где будете жить?

— Найдём дом.

— Зачем?

Сын посмотрел на неё.

— Чтобы жить.

— Здесь вы не сможете жить?

—