Блаженны сомневающиеся. Не последнее слово - Хаким Юханна Фаранги

class="p1">— Не знаю.

И закрыл дверь.

Дария рассердилась.

— Все сегодня ничего не знают.

Мария сказала:

— Он хотя бы не врёт.

— Очень утешает.

— Нет.

— Тогда зачем сказала?

— Потому что это правда.

Они снова замолчали.

Позже Мария достала из кармана маленькую верёвочку с несколькими узлами.

Перебирала их пальцами.

Дария спросила:

— Что это?

— Чтобы не сбиваться.

— В молитве?

— Да.

— А если собьёшься?

Мария улыбнулась.

— Думаю, ничего страшного.

— Тогда зачем верёвка?

— Мне так легче.

Дария посмотрела на неё.

— Вот это понимаю.

Мария снова закрыла глаза.

Через некоторое время из соседней комнаты донёсся стон.

Обе женщины вскочили.

Дверь не открылась.

Они постояли.

Сели.

Мария начала шептать быстрее.

Дария слушала.

Потом сказала:

— Не надо так.

Мария остановилась.

— Как?

— Будто если скажешь больше слов, тебя скорее услышат.

Мария сжала верёвочку.

— А что мне делать?

Дария не ответила.

Через некоторое время

сама села рядом.

Не близко.

Но уже не у окна.

Ночь тянулась медленно.

Один раз вышла помощница с тазом воды.

Дария спросила:

— Как они?

— Пока без перемен.

Помощница снова закрыла дверь.

Некоторое время обе молчали.

Потом Мария спросила:

— Почему ты не веришь?

Дария долго не отвечала.

— Можешь не отвечать, — сказала Мария.

— Муж болел три года.

Мария опустила глаза.

— Я просила, — продолжила Дария.

— Кого?

— Того, кому ты сейчас молишься.

Она сказала это без насмешки.

— Каждый день просила.

— Он умер?

— Да.

Мария ничего не сказала.

— После этого я поняла, — продолжила Дария, — что просила пустоту.

Мария спросила:

— Поняла?

Дария резко посмотрела на неё.

— Не начинай.

— Я ничего не начинаю.

— Ты хочешь сказать, что это было испытание?

— Нет.

— Что так было нужно?

— Нет.

— Что у Него был замысел?

— Нет.

Дария немного успокоилась.

— Тогда что?

Мария пожала плечами.

— Я не знаю, почему умер твой муж.

— Вот и я не знаю.

— Но ты сказала, что поняла.

Дария долго смотрела на неё.

— Да.

— Может, ты просто перестала просить.

— Может.

Больше они об этом не говорили.

Ближе к полуночи лекарь вышел снова.

Лицо у него было усталым.

— Дария, девочке немного лучше.

Дария схватила его за руку.

— Лучше?

— Немного.

— Значит, поправится?

— Я этого не сказал.

Она отпустила руку.

— А мальчик?

Лекарь посмотрел на Марию.

— Пока без перемен.

Мария кивнула.

Когда лекарь ушёл, Дария села.

Долго смотрела на собственные руки.

Потом сказала:

— Я должна радоваться.

— Радуйся.

— Не могу.

— Почему?

Дария показала глазами на дверь.

— Потому что там твой.

Мария положила руку ей на плечо.

— Если твоей лучше, радуйся.

Дария неожиданно заплакала.

Тихо.

Без звука.

Мария сидела рядом, пока она не перестала.

Потом Дария сказала:

— Тебе легко говорить.

— Нет.

— Извини.

— Ничего.

Через час Мария задремала, сидя у стены.

Проснулась оттого, что рядом никого не было.

Место Дарии было пустым.

Мария увидела приоткрытую дверь во двор.

Вышла.

Ночь была тёплой.

Дария стояла у стены.

Смотрела в темноту.

Мария хотела вернуться.

Но услышала:

— Если Ты есть...

И остановилась.

Дария замолчала.

Потом начала снова:

— Если Ты есть...

Она сердито вытерла лицо.

Постояла.

— Только пусть она живёт.

После этого долго молчала.

Потом добавила:

— Пожалуйста.

Мария тихо вернулась в комнату.

Когда Дария вошла, она сидела на прежнем месте.

Ни одна ничего не сказала.

Под утро

обе перестали следить за временем.

Небо за окном понемногу посерело.

Потом дверь открылась.

Вышел лекарь.

Женщины встали.

Он сначала посмотрел на Дарию.

— Жар снижается.

Она закрыла рот рукой.

Лекарь сказал:

— Не радуйся слишком рано. Но сейчас ей лучше.

Дария кивнула.

Не могла говорить.

Потом лекарь повернулся к Марии.

И она сразу поняла.

Лекарь ничего не сказал.

Мария посмотрела на закрытую дверь.

— Когда?

— Недавно.

Она стояла неподвижно.

Потом спросила:

— Он был один?

— Нет.

— Ты был рядом?

— Был.

— Он мучился?

Лекарь ответил не сразу.

— В конце — нет.

Мария кивнула.

Села.

Верёвочка с узлами всё ещё была у неё в руке.

Дария стояла рядом.

Она хотела что-то сказать.

Не сказала.

Через некоторое время села возле Марии.

Мария спросила:

— Твоя поправится?

— Он сказал, пока лучше.

— Хорошо.

Дария начала плакать.

Мария посмотрела на неё.

— Ты чего?

— Не знаю.

— Не надо.

— Чего?

— Жалеть, что твоя живёт.

Дария закрыла лицо руками.

— Я ночью молилась.

Мария долго молчала.

Потом сказала:

— Слышала.

Дария подняла голову.

— Ты слышала?

— Да.

— Почему ничего не сказала?

— А что надо было сказать?

Дария посмотрела на дверь.

— Она стала лучше.

— Да.

Потом посмотрела на верёвочку в руке Марии.

— А твой умер.

— Да.

Они больше ничего не сказали.

Через несколько дней девочка уже могла сидеть.

Потом начала есть.

Потом встала.

Лекарь сказал, что опасность прошла.

Дария отвела её домой.

Мальчика похоронили за городской стеной.

Прошла ещё неделя.

Однажды Дария пришла туда.

Долго искала нужное место.

Нашла.

Мария сидела на земле.

Перед ней ничего не было, кроме маленького камня.

Дария остановилась.

— Можно?

Мария подвинулась.

Дария села рядом.

Некоторое время обе смотрели на землю.

Потом Дария сказала:

— Она уже бегает.

— Хорошо.

— Лекарь ругается.

— Почему?

— Говорит, рано.

Мария улыбнулась.

— Значит, точно лучше.

— Наверное.

Они снова замолчали.

Дария спросила:

— Ты ещё молишься?

Мария посмотрела на верёвочку, лежавшую у неё на коленях.

— Иногда.

— После этого?

— После этого тоже.

— Я бы не смогла.

— А я раньше думала, что не смогла бы не молиться.

Дария сорвала сухую травинку.

— И что теперь говоришь?

Мария не ответила сразу.

Потом произнесла имя сына.

Только имя.

Дария ждала.

— И всё?

— Иногда всё.

— Кому говоришь?

Мария посмотрела перед собой.

— Раньше я отвечала быстрее.

Дария кивнула.

Потом сказала:

— Я тоже раньше отвечала быстрее.

Они сидели долго.

Наконец Дария сказала:

— В ту ночь я попросила, чтобы она жила.

— Знаю.

— И она живёт.

— Да.

— Я всё думаю об этом.

Мария ничего не сказала.