Властелин чумного мира - Сергей Александрович Плотников

беседы с Фениром я ехал в Гильдию Алхимиков с настроем на деловой разговор в том же ключе — хотя от них я не ожидал, что они будут столь же сговорчивы. Я знал, что они «перекрыли вход в квартал», поэтому ожидал увидеть баррикаду посреди улицы. Даже удивился про себя, что алхимики поселились в Альвидре в каком-то одном месте — привык, что они обычно распределяются компактными группами по всему городу. Как говорили злые языки, чтобы, если у кого-то одного что-то взорвется или загорится, вся Гильдия в этом городе не выгорела.

Однако к своему удивлению увидел не баррикаду, а полноценную стену, опоясывающую значительный кусок города! Местами эта стена явно представляла собой чьи-то индивидуальные заборы, из-за нее выглядывали кроны садовых деревьев или крыши приусадебных построек. Но местами она представляла собой довольно дорогую структуру, выстроенную явно не на чьи-то личные средства, а на фонды Гильдии в целом. И это удивляло.

И еще удивляла величина этой огороженной территории!

— Какую площадь занимает квартал вашей Гильдии Алхимиков? — уточнил я у Игнира.

Тот пожал плечами.

— Как-то никогда не интересовался. Большую.

Петерсен, сидевший на козлах, обернулся через плечо и сказал:

— Жилая территория не такая уж большая. Остальное — заводы и мастерские.

— Заводы?.. — переспросил я с некоторым удивлением.

— Ну, заводики, — пояснил Петерсен. — Ничего похожего на то, что есть у крупных трестах в Старших мирах и тем более в Метрополии! Но у старых алхимических семей бывают и довольно крупные.

Тут я сообразил, что удивляться нечему. Промышленность в этом мире явно развита куда лучше, чем в родном мире Бьеров или на Ошибке. А развитая промышленность в большом объеме требует химических соединений — кислоты, щелочи, нашатырь, тот же спирт, красители для выделки тканей… да блин, хотя бы чистый кварцевый песок! И мало ли что еще. Разумеется, откуда-то это все должно поставляться.

На Земле как раз развитие промышленности привело к отмиранию традиционных мастерских и появлению крупных производств. Впрочем, на Земле никогда не было алхимических гильдий, насколько я знаю! Но другие гильдии и цеха постепенно сдали позиции мануфактурному, а там и промышленному производству. За исключением некоторых особо упорных и высококвалифицированных, вроде ювелиров, часовщиков и тому подобных редких специалистов, которые вроде бы до сих пор поддерживают какие-то профессиональные объединения… впрочем, опять же, толком я про это не помню.

Очевидно, по крайней мере на этой планете и в столичном городе Альвидра алхимики умудрялись держаться в ногу с промышленным развитием, одновременно сохраняя свою гильдейскую организацию.

— А кто работает на этих заводах? — уточнил Элсин. — Некроконструкты?

— Ну, где-то, может, и некроконструкты, — пожал плечами Петерсен. — Но в основном обычные рабочие. Они дешевле выходят. Умертвиям сложные операции нельзя поручать.

На самом деле можно, если пропитать их фиолетовым консервантом и составить хорошую программу — но после недавнего фиаско на Гробнице этот консервант точно еще не скоро получит в Империи широкое распространение! Тем более, он и дороже, и хорошие некроманты-программисты, необходимые, чтобы раскрыть весь его потенциал, тоже на дороге не валяются. Если все-таки когда-то фиолетовый консервант возьмет реванш, Эрику Эльму придется создавать какую-нибудь элитную учебную программу.

Впрочем, очень скоро мы увидели тех, кто работал на Гильдию Алхимиков. Точнее, услышали запах — запах одновременно сгоревшей органики и разложения. А потом услышали гудение мух.

Мух в теплом климате оказалось непропорционально много. Они садились на остатки тел, разбросанных на неширокой площади перед воротами, ища, чем бы поживиться. Находилось, видимо, достаточно, хотя от многих тел, что валялись тут, остались только фрагменты — остальное превратилось в головешки. На стенах домов тоже виднелись полосы гари, окна были выбиты, ставни повыгорали, да и крыши тоже. Тут бушевал пожар, причем относительно недавно — видимо, утром. Если бы ночью, бургомистр уже знал бы и сообщил бы мне. А не бургомистр, так кто-то из девочек письмом.

М-да.

По обгоревшим обрывкам одежды на телах можно было заключить, что все это люди из городской бедноты. В основном мужчины — но женщины и подростки тоже встречались. Хорошо хоть, совсем ребятишек я не заметил. А то если б заметил…

Зато взгляд зацепился за оружие, валявшееся среди тел. Вилы со сгоревшими или обгоревшими рукоятями. Ножи. Молотки. Даже швабры и метлы, мать вашу, с привязанными к древкам ножами! Чернь, вооруженная чем попало.

Что это было — попытка пьяного или полупьяного штурма, вроде того, что мы видели на площади возле ратуши?.. Присутствие женщин и подростков намекало на другую историю. Похоже, люди шли, отчаявшись. Возможно, голодные. Почти наверняка — лишенные средств к существованию.

Вряд ли они погибли все: даже самые лучшие зажигательные зелья не настолько хороши. Но тот факт, что выжившие сбежали, бросив трупы, среди которых наверняка были их друзья и родные, а также полезный хозяйственный инвентарь, говорило само за себя.

Гребаный мир.

Начал я с того, что пустил по площади широкие волны огня, выжигая трупы и насекомых. Может быть, зря. Может, следовало оставить их для опознания… насколько это было возможно в такой ситуации. И кто бы стал с этим возиться, составлять списки?.. Нет. К тому же поднявшемуся во мне гневу требовался выход — и я сознательно дал себе послабление, уничтожая мертвые тела вместо живых.

Затем развернулся к воротам.

Нет, жечь я их не стал, хотя руки чесались. Не стал даже выжигать весь металл — петли там, засов, чтобы бесполезные створки попадали на мостовую. Просто создал маленькое золотистое солнышко — такое крошечное, что мне требовалось на его создание меньше минуты, диаметром с мою ладонь примерно — и отправил его в полет через стену. Пусть там покрутится. Наверняка нас уже увидели из окон. Если это не заставит их поторопиться…

Заставило.

Ворота распахнулись, не прошло и пяти минут. Притом широко распахнулись, не ограничиваясь пешеходной дверцей. На мощеное пространство перед воротами — все-таки слишком шикарно называть его площадью! — вышло аж пятеро человек. Все — представительные плотные мужчины старше среднего возраста, все представительно и дорого одетые, даже с разрешенными Гильдии украшениями (янтарь, яшма, жемчуг и всякое такое прочее). Все они низко поклонились — не в пояс, как Фенир, а коснувшись рукой земли, хотя некоторым, судя по возрасту и корпусности, это упражнение далось тяжело.

Да уж, они действительно выглядели не как владельцы мастерских, пусть даже торгующих востребованным товаром, а как владельцы небольших заводов!

Затем выпрямились, и человек в черной треуголке и с особо роскошной цепью и алхимическим знаком на груди, проговорил:

— Приветствуем достопочтенного мэтра! Меня зовут мастер Эрнест