Черный замок - Данил Коган

Я снова откашлялся. И снова.

Приступ отпустил меня минут через десять. При этом я себя чувствовал будто новобранец, который свой первый кросс в ОЗК пробежал. Но крови вроде не было. Я знаю, что лёгочная кровь ярко-алого цвета, а всё, что выходило из меня, было какой-то жуткой пузырящейся смесью растений и остатков лёгких.

Наконец я вздохнул полной грудью, и приступа кашля, разрывающего грудь, не последовало. Осторожно спустил ноги на покачивающийся пол.

Переодев рубаху и штаны, я босиком выполз на передок фургона. Сидящая там же Алена сморщила нос, но ничего не сказала. Только отодвинулась на край лавки. Она такая милаха, когда сердится.

— Ну вы и навоняли там, нюхать-блевать. Аж здесь разит, гля, — сразу же заявил Морт, вившийся неподалёку, как пчела у улья.

Я посмотрел на него. Очень выразительно посмотрел, так что он суетливо проорал:

— Всё, всё, лечу на разведку, Илюшенька! Туда и обратно, порхать-пикировать! — И умчался.

Я огляделся. Все мои гаврики были здесь. Шор шёл рядом, Айвена с Профом ехали неподалёку, косясь на фургон. Сверху было видно босые пятки Борзого, который занял самую высокую точку. Повязок вроде на них нет. Я похоже один серьёзно отхватил этой ночью.

Тучку скорее всего привязали сзади.

— Шор, — я обратился к драксу вполголоса, но тот сразу оказался рядом. — Прикажи, чтобы Тучку под седло поставили. И помоги мне доспехи натянуть.

— Нагрудник и спина только в переделку, Илья, — так же негромко ответил он. — Разве что какой-нибудь тапперт сообразить…

— Триста капель, — вмешалась вдруг Алена. — Я сделаю. Тряпки видела, у вас есть. И ещё. Вам нужен знак свой. Я вот, — она смутилась, — вышила.

И она достала из поясной сумки несколько лоскутов ткани. На каждом вышит семиглавый дракон. Все его головы были чёрными. Но одна имела узнаваемые черты. Например, на верхней вышивке крайняя голова обзавелась волосатыми ликанскими ушами, а морда подозрительно напоминала волчью.

Я вздрогнул. Сразу вспомнились огромные врата с драконьими мордами, проступившие посреди нигде. Понятно, что она просто вдохновлялась рукоятью Погибели. Но… в этом грёбаном мире ничего не бывает просто так, в этом я уже убедился. Но что теперь? Вот такой очередной намёк прилетел.

— Спасибо, Алена, это очень… мило, — я вымучил из себя улыбку.

Нашёл свою нашивку. Наглая морда одной из голов была очень похожа на мою. Я против воли улыбнулся. И правда, милая деталь.

После того как меня облачили в доспехи и прикрыли дыры таппертом, к козлам подвели Тучку. Та косилась на меня и норовила обслюнявить колено. Потрепав её по холке и чуть не ободрав руку о жёсткие роговые пластины, я сосредоточился и занял своё «пилотское кресло».

Местность вокруг была незнакомой. Последнее время вокруг Рубежного происходил дрейф, и видимо, мы ехали по какой-то новой дороге. Кстати, если за дорогой «смотреть», даже если всё вокруг дрейфует, сама дорога остаётся на месте. Я так и не разобрался досконально в том, как это всё происходит. Да мне кажется, и ребята отсюда не сильно понимали всю эту псевдогеографическую механику.

Шор ловко пристегнул меня к седлу. И хорошо — самостоятельно я бы долго не усидел. А так, почти упакован и неподвижен, как Шайя и хотела.

Мы находились в хвосте колонны. Люди шли бодрее, огромных тюков с поклажей, какие я видел вчера, не наблюдалось. Впереди катились телеги, от которых мы, кстати, уже здорово отставали. Они были забиты всяким барахлом, и на них гроздьями, как на индийских поездах, висели люди. Темп движения я оценил как умеренно бодрый.

Пока возились с моей экипировкой, вернулся Морт, сделал два круга вокруг фургона, щёлкнул пастью у Алены над ухом, заставив девчонку вздрогнуть, и затараторил:

— Ускоряться надо, итить-матить. Если так будем плестись, эти твари нас прямо под стенами примут! Бодро идут, гля. С ними маг, гля чо, — и продемонстрировал мне обожжённый бок и ухо. — Был, плювать-обжигать. Огнём он кидаться вздумал, сучонок серомордый. Я их немного задержал, но близко уже! Близко, бежать-паниковать.

— Ты плюнул в их мага? — вот отморозок! Там же и арбалетчики с лучниками были наверняка.

— Ага! Глаза вытекли, выл он, ух! Но, гля чо, запустить ответку сумел, тварина. Я ещё наорал на них штук пять — точно оглушил, орать-удивлять!

Ну, то есть не «огнём швыряться», а ответку словил. Неплохо. Чего-то наш ссыкливый парень осмелел. С одной стороны, это отлично. А с другой — как бы его не прикончили невзначай.

— С темпа я их точно сбил ненадолго, — продолжил наш герой дня. — Мага они не бросят, да и пятёрка воинов не лишняя. Но на сколько они задержатся — только Владыки знают, гля чо. Так что поспешать надо, Илья. Спешить-бежать!

Бежать! Да беженцы еле ноги переставляют.

Направил Тучку на обочину, объезжая колонну уставших, покрытых пылью людей.

Бабку Викану я нашёл не едущей на телеге, а идущей вместе с остальными. Она, сердито отдуваясь, что-то втолковывала седобородому мужику, опирающемуся при ходьбе на дорожный посох. Подъезжая, я услышал часть разговора:

— А я грю, дурная ты баба, шо надо сделать привал! Люди так не протянут долго, курица тупоголовая.

— Люди долго не протянут, если в них начнут всякие острые железки втыкать, старый пень! Никаких привалов, пока Илья не прикажет или этот змей его!

— Да он может сдох уже, Илья твой энтот. А ящеру разве людей-то жаль? Говорю, долго не выдержат. Упадёт кто — на загривке потащишь, кошёлка трухлявая?

Я прокашлялся. Оба резко задрали головы, дед нахмурился.

— Как раз хотел с тобой, Викана, обсудить темп движения. Он недостаточен. Нас нагоняют. Так что отдых — непозволительная роскошь. Мы должны ускориться.

— Да куда… — возмутился старик с посохом, но жрица ловко саданула его локтем под ребро, заставив заткнуться.

— Люди и так устали, — сухо сказала она. — Мы идём с самого утра. Сомневаюсь, что можем ускориться.

— Пусти по колонне мальцов с флягами воды и какими-нибудь лепёшками — я видел вчера такое раздавали. Пусть подкрепятся на ходу. Не больше пары глотков на человека. Затем ускоряемся. Быстрым шагом идём. Минут хотя бы двадцать, — встретив непонимающий взгляд, я поправился: — капель триста. Затем сбавляем темп. Отдыхать