Черный замок - Данил Коган

будем на ходу. Четыреста капель у вас на подготовку. Затем ускоряемся. Ты верно заметила. Лучше устать, чем сдохнуть от клинков диргов. Нам надо прийти в Рубежное до заката.

Викана тяжко вздохнула. Затем решительно поправила свои юбки и широко зашагала вперёд. Старик, проводив её неодобрительным взглядом, плюнул под ноги Тучке и влился в колонну. Вот тебе и спасибо от охраняемых.

Мы всё же ускорились. Некоторые люди падали, не в силах продолжать путь — таких мы грузили в фургон, давая передохнуть. Наш путь был устлан узлами с хламом, брошенными вещами, порванной обувью. Но я не давал колонне останавливаться, гнал людей вперёд без передышки, под защиту стен. Туда, где они будут в безопасности.

Сколько я о себе наслушался, не передать. Бухтели, понятно, за спиной, но выяснилось, что у меня обострился слух.

Однако, несмотря на дикую усталость и раздражение, люди продолжали идти вперёд.

Расстояние между нами и преследователями сокращалось.

И всё же, когда впереди показались распахнутые настежь ворота Рубежного, дирги ещё отставали от нас примерно минут на двадцать бодрого хода.

Колонна беженцев уже всосалась в посёлок примерно наполовину. И вот на дороге появились новые клубы пыли. Дирги пришли.

По бокам нашего фургона выстроились латники, на башни поднялись лучники. Мы с Борзым залегли на крыше, наблюдая за подходящими врагами. А позади нас люди продолжали заходить в ворота.

Возникла заминка, какая-то возня, затем послышался громкий голос Алены, и движение возобновилось. Кажется, бравые защитники села пытались захлопнуть ворота при виде врага.

Мы ждали.

Дирги из неясных силуэтов, обозначились фигурами в клубах пыли. Не останавливаясь, они растеклись из колонны и выстроились квадратом, впереди колесница. Запряжена в нее была какая-то адская помесь кабана и австралийского дьявола. Животина вдвое меньше наших костерогов, вся из торчащих игл, клыков, покрытая уродливыми наростами. Её массивное тело практически скрывало наездника, так что я прицелился в одного из выскочивших вперёд арбалетчиков.

Два выстрела ударили одновременно.

Арбалетчик покачнулся, отступил на несколько шагов и скрылся в глубине строя.

А вот Борзый попал в шлем предводителя! До тварей было метров сто, мы стреляли практически на предельной дальности.

В ответ строй диргов выдал жидкий залп из тридцати луков. Наши латники присели и прикрылись щитами. Стрелы усеяли землю метрах в пятнадцати перед нами. Парочка бесполезно соскользнула по щитам, ещё несколько застряло в них.

Колесница вдруг рванула куда-то вбок, внутри безвольно моталось тело в золочёных доспехах.

Пора Борзому премию выписывать. Вряд ли он дирга убил — расстояние для ружей слишком большое, а доспехи у них отличные, надо сказать. Но оглушил — точно.

Несколько здоровяков из строя кинулись ловить оставшуюся без управления тварь. Строй качнулся.

Мы с Борзым продолжили стрельбу. Я тщательно целился где-то в серединку туловища стрелков, и в большинстве случаев, кажется, попадал. Кто-то даже падал.

Заминки хватило, чтобы последние люди зашли в ворота. За ними быстро и в полном порядке отступили латники.

Мы с Борзым успели перезарядить свои стрелялки, когда фургон дёрнулся и пополз внутрь укреплений.

Дирги так и не решились на лобовую атаку. Возможно, из-за отсутствия командира. Но теперь момент был упущен окончательно. Ворота опустились сразу за задней стенкой нашего боевого транспорта.

Фургон остановился на торговом пятачке, сейчас запруженном беженцами. Я кое-как слез с него. Меня ощутимо покачивало. Расправил знак, пришитый к тапперту — это такая накидка поверх доспехов с дыркой для головы. Алена обшила горловину и подол, выглядело в целом неплохо. Особенно если вспомнить, какую дыру эта тряпка закрывает.

Навстречу мне торопились Тимофей, Добромир и Розенкранц на своём кресле-носилках. Надо же, не сбежал цверг.

Добромир кивнул мне почти по-приятельски и прошёл мимо к Профу.

Цверг и староста остановились передо мной. Ну, что вам надо, упыри?

— Ты, Илья, притащил сюда этих голодранцев! — обвиняюще ткнул меня в грудь Тимофей.

В этот момент моё терпение лопнуло. Я натерпелся за последние двое суток, и что-то внутри меня полыхнуло. Хорошо, не пукан! Это не было воздействием врат, просто нашлось на кого выплеснуть раздражение.

Я перехватил обвиняющий палец и выломил его вниз и в сторону. Тимофей взвыл. Памятуя, что передо мной всё же не абы кто, а важный местный чиновник, я просто оттолкнул от себя его руку и вытер ладонь о тапперт.

— Ты попутал что-то, староста. Давай начни заново. Типа: мы благодарны тебе за то, что сохранил жизни людей и привёл к нам дополнительных защитников. Давай, начинай.

— Да нахрен они нам всрались! — Тимофей покраснел от гнева. — Защитники, твою мать! Здесь две трети — бабы, дети и старики!

— И ты готов выставить их в чисто поле на расправу, я правильно тебя понял, староста? — Я склонил голову набок и сжал руки перед собой в замок.

Очень хотелось приложиться кулаком к красной брызгающей слюнями харе этого козла, но пока рано. Он просто по охрененно тонкому льду ходил. Видимо, что-то прочтя в моём взгляде, Тимофей немного сбавил обороты.

— Ты их привёл. Будет справедливо, если ты за них и отвечать будешь. В том числе за их недостойные поступки.

— С хрена ли баня-то упала? У них есть свои старшие. С ними и договаривайтесь. Алена, как представитель совета, была сегодня в колонне. Значит, совет разрешил им укрыться здесь. А я за деньги обеспечил им военный эскорт. Теперь это ваша проблема. Хрена ты мудрец, с больной головы на здоровую переваливать.

Тимофей набрал воздуха, но здесь в разговор вмешался цверг.

— Хватит уже. Вы, люди, отвратительны! Ты сам сегодня голосовал за то, чтобы их впустить. Что за истерика? Илья прав. Контроль порядка пока что не его дело.

Мне очень не понравилось это «пока что».

За моей спиной заголосили Добромир с Профом. Потянуло магией. Послышалось несколько вскриков. Я не стал оборачиваться — там без меня разберутся.

— Сегодня экстренное заседание совета, — продолжил цверг. — Ты, Илья, приглашён.

— И что за вопросы будут подняты?

— Множество. В том числе о башне мага, которую ты экспроприировал, — увидев моё выражение лица, коротышка тоже наставил на меня палец. — Здесь и сейчас мы это обсуждать не будем. Как угаснет свет, после вечернего Гласа, приходи к Тимофею. Там всё и обсудим. А сейчас, ты прав. Мы идем говорить с предводителями беженцев. Глянь, Тимофей. Двойников аж трое нашлось. Совсем нечисть