Проиграй мне, недотрога - Ульяна Николаевна Романова

— Ну вот, ножка пусть отдыхает, — он обхватил мою лодыжку и переместил ногу на подушку.

Тряхнул головой и снова пересел на стул. Оперся на спинку стула, сжал ладони в кулаки и запрокинул голову, делая вид, что любуется моим потолком.

— Тебе пора, — напомнила я в очередной раз.

Ибо в комнате стало как-то жарко. И кислород куда-то делся…

— Еще два дела к тебе, — кажется, он успокоился и вернулся его насмешливо-ленивый тон.

— Господи, что? — нервно уточнила я.

Слишком нервно и экспрессивно для меня!

Меня стремительно покидал душевный покой в его компании.

— Пойдем на свидание? Бунтарка, я тебе копчик спас, забинтовал, на ручках домой принес… Бабушку нашел! Ты мне должна!

— Ладно, — выдохнула я, мысленно подсчитывая, сколько еще осталось до конца нашего спора.

Колдун напрягся, явно не ожидая согласия, и недоверчиво уточнил:

— Правда?

— Правда, — подтвердила я.

— Пойдем?

— Да пойдем, пойдем, — вздохнула я.

Он искал в моем лице подвох, но ничего не нашел и напрягся еще сильнее.

— Так, завтра твою бабулю повезу на рандеву, да и тебе лучше отлежаться, послезавтра у меня смена, а вот через два дня…

— Годится, — перебила я, только укрепляя его подозрения.

Колдун сузил глаза, но уточнять не решился. Хмыкнул и хлопнул себя по коленям:

— И последнее…

Я жестом остановила его, уже понимая, что он хотел спросить.

— Элина! — позвала я. — Дочь!

Торопливые шаги через гостиную из комнаты Элины я услышала сразу.

— Что? — Ее носик показался в дверном проеме.

— Катайся, можно, — разрешила я, — но под моим присмотром.

— А ты разве умеешь? — засомневалась дочь.

— Еще как, — восторженно выдохнул Тихон.

— Серьезно? А почему молчала? Мам, ты что, крутая? — В голосе дочери звенела радость, а я…

Если счастлива она — я тоже счастлива. И наверное, Тихон прав. Я должна быть ей другом и опорой. Зажигать для нее маяки, а не гасить ее желания и таланты.

— Твоя мама обалденная, — резюмировал Тихон, — ладно, я пойду. Янина, на созвоне… Лина, проводи. И маме не позволяй вставать хотя бы два дня, ок?

— Поняла, — кивала дочь.

Я слушала, как Колдун собирался, прощался с Линой, и молилась, чтобы мое решение оказалось правильным.

Элина проводила Колдуна, заперла двери и вернулась ко мне.

— Он крутой! — уважительно протянула дочь.

— Пойдет, — фыркнула я. — Ложись со мной? Может, фильм вместе посмотрим?

— Нет, — отказалась дочь, падая ко мне на постель. — Расскажи мне про байк! Как ты научилась, как каталась, все расскажи! Обалдеть, я знала, что ты крутая, но чтобы настолько…

Глава 17. Янина

Я закончила последнее на сегодня занятие и захлопнула крышку ноутбука. Пришлось экстренно переводить учеников в режим онлайн, пока мое многострадальное колено не заживет окончательно.

Элина сегодня тоже весь день провела дома, со мной. Кажется, после того, что вчера она узнала про меня, наши отношения стали другими. Более доверительными, наверное.

Нет, у нас и раньше разногласий было немного. Я старалась ее понимать, каждый раз вспоминая себя в ее возрасте. Никогда не давила, поддерживала и давала все, что только могла. У нас никогда не было конфликтов по поводу того, кто готовит ужин или убирается в квартире. Дочь очень мне помогала по дому, когда я работала на износ, чтобы выплатить Роману его долю.

Но сейчас, в подростковый период, когда вовсю бушевали гормоны, она стала закрываться, сепарируясь от меня. У нее появились свои тайны, своя жизнь, о которой ни в коем случае нельзя было рассказывать взрослым. И это я тоже приняла как норму в ее возрасте.

Но вчера эта стена словно рухнула. В тот момент, когда я разрешила ей учиться ездить на байке. Мы снова стали близки, как когда-то, и я очень боялась эту душевную близость с ней потерять. Не потому, что хотела контролировать, а потому что желала подстраховать от ошибок, вовремя дать нужный совет…

Я отложила ноутбук и крикнула:

— Лина, дочь, я освободилась, давай покрасим тебе волосы!

— Бегу! Щас все приготовлю и голову помою.

Я поправила волосы и посмотрела на свое колено, которое выглядело лучше, чем вчера. Отек понемногу спадал, боли я почти не чувствовала, а о досадном недоразумении напоминал только синяк. Он же напоминал и о Колдуне, о котором думать о котором я себе запретила, но все равно зачем-то думала.

Я согласилась на его свидание по двум причинам: из благодарности и чтобы он поскорее ушел. Казалось, что проще всего ему подыграть, а потом расстаться так же стремительно, как и сошлись.

Машина его мне была не нужна, а вот душевного спокойствия очень хотелось. Он меня волновал. И нервировал. Очень сильно нервировал, а еще злил.

Пришлось заниматься аутотренингом и быстренько выискивать в нем недостатки, которые были более чем весомыми. Бабник, спорщик, несерьезный тип с несерьезной, но привлекательной наружностью! При этом он забрал к себе только что родившую кошку и, надеюсь, достойно за ней ухаживал, нашел мою бабушку, хотя его не просили, донес меня на руках домой… И все это ради того, чтобы не проиграть!

Может, Татьяна Ивановна права и нужно познакомиться еще с кем-то? Ради баланса… Знакомство ведь меня ни к чему не обязывает, так?

Я вспомнила два своих неудавшихся свидания после развода и сморщила нос. Первый сразу после кафе предложил поехать к нему, а второй — ко мне. С вещами. Чтобы у меня жить!

Хапнув культурного шока, я как-то надолго расхотела ходить на свидания и в принципе расширять свой круг общения мужчинами.

Анатолий, наш прораб, несколько месяцев назад тоже пытался флиртовать, но положительной реакции не встретил и стал мне просто хорошим приятелем. На этом мои попытки построить личную жизнь закончились, и я решила сосредоточиться на карьере.

— Мам, я все! Я тебе там в ванной стул поставила, сможешь дойти?

— Конечно, смогу, — согласилась я.

Поднялась и, прихрамывая, поплелась в ванную. Села на стул, который принесла дочь. Она протянула мне пластиковый судочек с оттеночным шампунем, кисточку и села на детский стульчик спиной ко мне.

Я надела перчатки, взяла прядь ее длинных светлых волос и начала осторожно красить. Через пятнадцать минут удовлетворенно выдохнула:

— Готово. Сколько нужно ходить?

— Минут двадцать. Я все уберу.

Я сняла перчатки, осторожно встала, и в этот момент в дверь кто-то постучал. У меня сердце забилось зигзагом, когда я подумала, что это Колдун. С него станется прийти без приглашения с фирменной улыбочкой и наглостью, которая в мою квартиру не помещалась.

Лина побежала открывать, а я зачем-то поправила