Проиграй мне, недотрога - Ульяна Николаевна Романова

В тот же миг, когда мы подъехали к зданию полиции, Богдан припарковал машину и мы все вышли на улицу, из блестящего «Гелика» вышел суровый Хасан — муж Данелии.

— Мало ли что, — просто ответила подруга на мой удивленный взгляд.

Шереметьев никак не комментировал прибавление в нашей компании, лишь пожал плечами и первым вошел в здание.

Каково же было наше удивление, когда на первом этаже, возле комнаты дежурного мы увидели Тихона в компании взрослого, солидного мужчины и того самого самокатчика.

На лице Колдуна не было и капли нервозности, наоборот, оно довольно светилось привычной уже саркастичной улыбкой, а вот мальчишка, который меня сбил, выглядел нервным и виноватым.

Тихон резко обернулся, заметил меня, широко распахнул глаза, перевел их на Данелию с Хасаном, потом на Богдана и крякнул.

— Кошка, — блаженно выдохнул Колдун.

Его глаза опасно загорелись, улыбка стала широкой и хищной, а сам он словно оперился. А я покраснела! Чувствовала, как щеки загораются…

И пока мы говорили взглядами, Данелия удивленно уточнила:

— Антон?

Отпустила руку мужа и пошла навстречу отцу засранца, который не научился водить самокат, но хорошо умел огрызаться на сбитых им женщин.

— Дана? Янина?! — воскликнул тот, кого Данелия назвала Антоном.

Я присмотрелась и тоже его вспомнила. Антон учился в нашей школе на три класса старше, был первым красавцем и нашим другом.

Потом, как водится, пути разошлись, и последнее, чего я ожидала, — встретиться вот так.

Антон подумал и пошел обниматься. Сначала аккуратно обнял Данелию, но быстро убрал руки, встретившись с хмурым взглядом ее супруга.

До меня Антон не дошел: ему помешал Колдун, который нахально встал рядом со мной, обнял меня за талию и прижал к себе.

И все это с каменным выражением лица.

— Девчонки, не верится, что это вы, — радовался Антон.

— Нам тоже, — согласилась Данелия, — а это твой сын?

— Мой… Погодите, он кого-то из вас сбил? — уточнил Антон.

— Янину, — подсказал Колдун, опасно сузив глаза.

— Янка, прости дурака, он у меня дома сейчас отхватит, — начал извиняться Антон, — и за заявление прости… Это парень твой?

Антон указал на Тихона, который ответить мне не дал и сурово кивнул в ответ на последний вопрос.

— Твою ж… Девчонки, мы уже с Тихоном там в кабинете договорились, все путем, — продолжал оправдываться Антон. — Выглядите обе как с картинки. Давайте, я вас всех сейчас приглашу куда-нибудь посидеть, поболтаем мирно, а? Так сказать, искупить вину. Сколько лет не виделись… Янка, пойдем?

Тихон напрягся, наклонился и прошептал мне в ухо:

— Сын уже отхватил, батя щас тоже отхватит за комплименты не по адресу! Но выглядишь ты… Как королева!

У меня кожа мурашками покрылась, а Колдун ответил за всех нас:

— Не может «Янка» ходить долго, колено болит, на руках ношу обычно, когда меня бати тревожные в полицию не гоняют.

Имя он произнес с особым сарказмом, уведомляя всех присутствующих, что сами они тут «Янки».

Антон смутился, а довольный Колдун уточнил:

— Еще проблемы есть?

— Нет, — ответил Антон.

— Тогда бывай! Бага, рад видеть, на днях позвоню! Данелия…

Он отсалютовал подруге, рывком поднял меня на руки и понес к выходу.

Я пискнула, но спорить при всех не решилась.

— Какая ты ему Янка, лохозавр бородатый. Мартышка с бакенбардами. Пусть сначала научится пиздюка воспитывать, а потом к тебе подкатывает. Да, кошка?

— Спасибо, что психанул за меня, — величественно поблагодарила я.

— Меня спасать приехала, королева дней моих, — радостно продолжал Тихон.

— Я… чувствовала себя виноватой, — призналась я.

— Кошка, я бы и сам разрулил, но то, что ты приехала, — с Багой, Данелией и мужиком… Где опять мужика надыбала? — последнее Тихон произнес едва ли не с мукой.

— Это не мой, в аренду дали, — прыснула я.

— Янина Сергевна, у меня не так уж много времени, чтобы всех твоих почитателей хоронить, придется сном жертвовать, — пропел Колдун. — Они у тебя как грибы после дождя — всё множатся и множатся. Честное слово, я травмат с собой носить буду…

— Зачем? Пусть множатся, — загадочно ответила я.

— Травмат так травмат, — сам с собой согласился Колдун.

Он остановился возле своего байка, поставил меня на ноги и уточнил:

— Доверяешь мне взять тебя вторым номером?

— Только без этого вашего «прокатилась — дала», понял? — Я снова смутилась и ткнула его пальцем в грудь.

— Понял. Резинка есть?

— Ты… Очумел?

— Для волос, — хитро хмыкнул Тихон, — волосы под шлем спрятать. А ты о чем подумала?

Кажется, ему удалось смутить меня окончательно. И пока я костерила себя на чем свет стоит за свои же мысли, ухмылялся и смотрел так, словно мы уже у него дома, а я без одежды…

— Шлем давай, — потребовала я.

Он протянул мне шлем, я ловко убрала волосы, надела его, застегнула и улыбнулась:

— Поехали…

— Ну моя, — хрипло и восторженно прошипел Колдун…

Глава 20. Янина

Странно, но в тот момент, когда мы садились на байк, все мои сомнения, страхи, проблемы, — все, что меня тревожило, — вдруг исчезло.

В душе вспыхнуло давно забытое чувство свободы. Когда есть только ты, байк и ветер. И иллюзия, что на скорости ты можешь уехать от всех своих проблем.

Я смотрела на Тихона и на байк и старалась не показывать так явно своего предвкушения. Колдун был прав. Байк — это состояние души. И моя безумно истосковалась по нему.

— Садись, бунтарка, — предложил Тихон своим фирменным хриплым голосом, — я хорошо вожу и со вторым номером.

В тот вечер я решила не думать о том, сколько девиц он вот этим своим голосом обаял. Взглядом блудного кота осматривал, усаживая на байк, чтобы увезти к себе домой. И о том, что брать кого-то вторым номером все же опасно. Я никогда не решалась, потому что менялся центр тяжести, пассажир может сделать что-то не так и вместо дороги легко можно улететь в кювет.

В тот день я наконец слезла с бесконечных качелей сомнений о том, что мне с ним делать и как от него избавиться. Решила: раз уж он как-то умудрился встретиться на моем пути, то я могу просто расслабиться, получить удовольствие и выгулять ту свою часть, которая очень давно пряталась.

Может, Тихон для этого и появился, чтобы я вспомнила и перестала бояться всего на свете? Бояться жить…

Да, я открывала собственное дело, смогла выстоять в мире, где меня предал самый близкий и родной человек, шла вперед, но всегда боялась.

Может, пришло время страх отпустить? И идти по той же дороге, но