Проиграй мне, недотрога - Ульяна Николаевна Романова

без бесконечной тревоги и роя мыслей, что будет, если у меня не получится? А Колдун — просто опыт и намек от Вселенной, что пора уже сбросить шкурку тревожной учительницы? Он ведь даже срок своего пребывания в моей жизни озвучил…

Я решительно села за его спиной, устроилась поудобнее, опустила визор на шлеме, обняла его за талию и жестом показала, что я готова.

Мышцы его пресса под моими ладонями напряглись, я чувствовала, как он сделал глубокий вдох, завел мотор и сорвался с места.

Я вжалась грудью в его спину, стараясь ослабить хват рук, чтобы не мешать. И на несколько минут забыла обо всем, почувствовав свободу. Эйфория была настолько сильной, что пришлось зажмуриться на несколько секунд, ожидая, когда сердце перестанет биться как сумасшедшее.

Тихое ехал аккуратно, совершенно точно зная, что он делает. Каждое, даже самое крохотное движение было выверенным.

Наверное, именно в тот момент я осознала, как долго я себя обманывала.

Сколько лет пыталась убедить себя в том, что байк — это моя подростковая прихоть, что нужно уметь жить правильно, быть примером для учеников, быть хорошей коллегой и идеальной женой.

Нужно отдать должное Роману — он так виртуозно убедил меня в этом, что я долгие годы верила. Влюбилась как кошка и слушала каждое его слово. Начала жить его жизнью, интересоваться тем же, чем и он, стала скучной и неинтересной даже себе, что уж говорить о других…

Сейчас я понимаю, что так влюбляться нельзя. Нельзя терять себя в отношениях, потому что не любовь это вовсе. Это игра в одни ворота, когда один любит, а второй просто позволяет его любить, восхищаться… Что угодно это, только не любовь!

Я вновь поняла, что не жалею о прошлом только потому, что у меня есть Элина. Лучшей дочери у меня и быть не могло. А значит — все не зря! И у всего этого был смысл!

В тот вечер, сидя на байке, я словно наяву чувствовала, как рвались последние ниточки, связывающие меня с прошлым. Словно в полете с меня слетала вся ненужная шелуха, которая прилипала долгие годы.

Казалось, что мы доехали слишком быстро. Я разочарованно вздохнула, когда Колдун припарковал байк у ресторана, но промолчала.

Слезла с байка, покачнулась и зашипела, забыв про больное колено. Тихон поймал за талию, заставил облокотиться на байк и снял с меня шлем. По плечам рассыпались волосы, я подняла голову, мы встретились взглядами и спустя мгновение…

На меня никто и никогда так не смотрел. С таким восхищением, смешанным с голодом. Колдун, словно зачарованный, протянул руку и заправил мне за ухо прядь волос. Я вздрогнула, он тоже. Провел по моей щеке большим пальцем и с силой сжал зубы.

Он смотрел мне в глаза, а на его лице явно читалась эпичная битва воспитания и природы. Воспитание победило. Превозмогая себя, Тихон взял меня за руку, подумал и поднял на руки.

— Я могу ходить, — напомнила я.

Потому что жарко в его руках стало, и мурашки снова забегали туда-сюда. А Колдун, кажется, тоже был слегка неадекватен, ибо занес меня в ресторан грузинской кухни на руках с таким видом, словно так и надо, и потребовал у девушки усадить нас за столик.

Хостес и глазом не моргнула от нашего экстравагантного появления, проводила нас в зал и указала наш столик. Колдун усадил меня в мягкое кресло, обитое бархатом, сел рядом и сверкнул глазами.

— Нам два чая и меню, — сообщил он подошедшей официантке. — Пьянству бой, да, бунтарка?

— Для тебя же безопаснее, — заверила я.

— Оп-па, а вот щас интересно стало. Может, бокал красного вина для настроения? Так хочется тебя во всех ипостасях узнать.

— Только с тобой, — решила я.

— Я за рулем, бунтарка! Понравилось кататься?

— Очень. В следующий раз можно побыстрее, — расхрабрилась я.

— Понял, будет сделано! Любое желание, моя королева, кроме того, которое у тебя сейчас в глазах субтитрами пошло. Я не отступлюсь! Так приятно это твое «в следующий раз».

— Осталась неделя, и мы забудем друг о друге, — напомнила я.

— Ауч, — прошипел он. — Прости, бунтарка, у меня другие планы.

— Ключи от машины сразу на стол положишь? — с милой улыбкой уточнила я. — Признай поражение, Колдун, поужинаем в последний раз и разойдемся.

Он загадочно улыбнулся, откинулся на спинку стула и выдал:

— Я не проигрываю! А неделя — это так много…

— Как скажешь, — вздохнула я.

Нам принесли меню, и диалог пришлось прервать. Мы сделали заказ, вернули меню официантке и сосредоточились на чае.

— Хочешь, обратно сама поведешь? — Колдун заходил с козырей.

— А ты байк завтра заберешь? Потому что я со вторым номером не катаюсь.

— Надо тебе байк замутить. Ща, погоди!

Он достал мобильный, но позвонить не успел. К нам подошла официантка и поставила на столик бокал с белым вином.

— Марго де шато, — мило улыбнулась она, развернулась и ушла.

— Что? — не поняла я.

— Понятия не имею. Может, новый сорт? — Колдун потер подбородок и задумчиво смотрел на бокал.

— Марго? — засомневалась я. — Никогда не слышала…

— Я тоже. Будешь пробовать?

— Колдун, если это твои фокусы, чтобы меня напоить, то лучше не надо, в который раз предупреждаю.

— Да не я это, честно! — он состряпал самую честную моську и даже захлопал длинными ресницами. — Может, ты сама хочешь оторваться сегодня… Как тромб.

— Боже, — прыснула я, — ну и аллегории у тебя…

— Главное, чтобы ты улыбалась, — Тихон выдал свою самую очаровательную улыбку, от которой у меня просто обязаны были подогнуться колени.

Они и подогнулись, но я мужественно сделала вид, что его улыбка на меня впечатления не произвела. Наконец нам принесли заказ, и мы сосредоточились на еде, иногда переговариваясь.

Я расслабилась окончательно, решив не портить себе вечер сомнениями и душевными метаниями. Завтра буду думать, а сегодня я могла отдохнуть.

К тому же Тихон, когда не строил из себя альфача и мачо, оказался очень даже интересным собеседником. С ним было легко и свободно говорить обо всем. И рассказчиком он был прекрасным. Я от души посмеялась его рассказам про 19-ю пожарную бригаду, особенно повеселили истории про командира. Лишь про Николая Тихон не упоминал. Совсем.

Я не спрашивала, лишь для себя отметила, что Тихон всячески избегает говорить о втором таком же одаренном приятеле, как и он сам.

Когда мы почти покончили с ужином, в ресторане вдруг образовалось пополнение. Стайка из трех птичек заняла соседний столик и весело щебетала, косясь на нас.

К слову, Тихон как будто их не заметил, полностью сосредоточившись на мне.