Проиграй мне, недотрога - Ульяна Николаевна Романова

— Ма, это бабушка Зина! — отчиталась Лина, а я облегченно выдохнула.

Медленно вышла из ванной навстречу бабушке.

— Привет, беглянка! — улыбнулась я.

— Что с тобой? — не поняла бабуля, взглядом указывая на мое колено.

— Самокатчик сбил, — отмахнулась я, — а ты куда такая нарядная? Дай угадаю — Виталий?

Лина за моей спиной прыснула от смеха и показала бабушке Зине большой палец. Ба загадочно повела плечами и сменила тему:

— И какой цвет у тебя получится? — уточнила она у Лины.

— Розовый. Мама разрешила.

— Красиво, — величественно кивнула бабушка и обратилась ко мне: — Ну, что стоишь? Марш в кровать!

— Как скажешь, — улыбнулась я.

Мы с бабушкой дошли до моей комнаты, я улеглась на кровать, а она села на стул, который вчера оккупировал Тихон…

Боже, он теперь везде, да?

— Рассказывай, — продолжала бабушка, — что за прекраснейший молодой ухажер вчера нашел меня?

— Он мой приятель и ничего больше, — отрезала я, — и давай лучше про Виталия. Кстати, мама знает, что ты у меня, или опять сбежала?

— Янина, это ужасно! Твою маму родила не я!

— У меня для тебя плохие новости: вы слишком похожи, даже ямочки на щеке одинаковые. Ба, я с ней поговорю, обещаю.

— В деда пошла, значит, — пробурчала бабушка. — Это невыносимо, моя же дочь диктует мне, что делать!

— Не договорились?

— Нет, отправила ее в магазин и сама ушла. Поразительно! И я воспитала этого ребенка!

Я не могла не улыбаться, когда бабушка называла маму «ребенок».

— Ты же знаешь маму.

— Знаю, Яночка, знаю, — вздохнула бабушка, — но ты мне все равно про молодого человека расскажи, уж очень он интересный.

— Ба, давай не будем? — взмолилась я. — Не до него сейчас, у меня столько дел и Лина…

— Дела подождут! А вот личная жизнь… Надо ходить на свидания сейчас, потому что в девяносто два тебя родная дочь никуда, кроме поликлиники, не пустит!

— Пущу! И даже сама отведу, — крикнула Лина.

— Вот это моя кровь, — с гордостью выдала бабуля. — Яночка, пора уже начинать жить!

— Я и живу! — не согласилась я. — Просто Тихон мне не подходит.

— Почему? — живо заинтересовалась ба, — мне показалось, что он очень приличный молодой человек. Жизни спасает, а это многого стоит!

— Он не для отношений, ба. Вольный ветер он, сегодня есть, а завтра нет. Потеряет интерес, и все, поминай как звали.

— У тебя глазки горят. Может, не такой уж и неподходящий, — хитро пробормотала бабушка, а я почему-то смутилась.

— Возвращайся, моя хорошая, стань уже собой наконец, а с Тихоном или без — без разницы, — закончила она свой монолог.

— Возвращаюсь, ба, — подмигнула я, — я вчера Лине разрешила на мотокурсы записаться и рассказала, что сама каталась.

— Только матери своей не говори, что Лина будет кататься, — бабушка даже пригрозила мне пальчиком с ядовито-красным маникюром, — вспомни, что она устроила, когда ты на байк села.

Я вспомнила. И решила последовать мудрому совету бабушки.

Мы еще немного поболтали, обсудили вдовствующего Виталия, посмеялись, а потом вернулась Лина, которая уже смыла краску и пришла похвастать розовым цветом волос, который мы с бабулей тоже оценили.

В тот момент, когда Элина крутилась перед нами, в дверь постучали. Мое предательское сердце снова забилось криво, а когда из гостиной послышался довольный голос Колдуна, я, кажется, даже побледнела.

— Элинка, ты так порозовела за эту ночь! Тебе идет, — голосом отъявленного оптимиста говорил Тихон. — Так, малая, это тебе. Где бабуля? А мама?

Он, не дожидаясь ответа, красиво вошел в мою спальню с двумя букетами полевых цветов и пакетом с фруктами.

— Мелкая, мандарины матушке, шоколадку тебе, а это вам, Зинаида Ильинична, — он протянул букет бабушке, которая расцвела как маков цвет, а второй хотел протянуть мне, подумал и потопал в кухню к Элине со словами: — Линок, тащи вазу!

— По-моему, он очарователен! — протянула покоренная до глубины души бабушка, пока я мысленно ругала предприимчивого и хитрого Колдуна.

— Прохиндей, — прошипела я.

— Он за мной, милая, не волнуйся, — огорошила меня ба, — ведет к Виталию.

— Не на байке, надеюсь? — напряглась я.

— Нет, пешком до парка, — махнула рукой бабушка, поднимаясь на ноги. — Тихон, я готова.

— Бабушка Зина, я к вашим услугам! — галантно пропело это чудо, вставая в дверях и улыбаясь во весь рот.

Подмигнул мне, обжигая взглядом, и быстро заговорил:

— Не переживай, бунтарка, я бабушку на свидание и обратно, как и вчера — сдам с рук на руки твоей матушке.

— Ты и маму обаял? — кисло уточнила я.

— Не, матушка твоя меня недолюбливает, но какие наши годы, да? — радостно гаркнул он.

Мои глаза закатились сами собой, а Тихон поторопил:

— Бабуля Зина, собирайтесь, нас ждет увлекательная прогулка!

— Я с вами! — испуганно решила я.

— Не догонишь. Кушай мандарины, шоколадку и ни о чем не переживай, я тебе вечером позвоню. Линок, закрой двери, мы с бабулей ушли на рандеву!

Я проводила его яростным взглядом, сцепила зубы и безответно вопросила у высших сил, за что мне все это?..

Глава 18. Тихон

Бабушку Зину я ждал два часа, чувствуя себя шпионом-свахой. Если бы мне кто-то неделю назад сказал, что я буду нарезать круги по парку и ждать, пока пожилая пара снегирей на выданье закончит свое рандеву, — не поверил бы.

Бабуля мне нравилась. Искренне. На мою была похожа. Обе мои бабушки давно ушли на облака, а я скучал по обеим. Да и помочь ей хотелось. Даже если бы с Яниной не познакомился и я просто каким-то чудом узнал ее бабулю, — все равно бы помог.

Поэтому оставил ее с усатым Виталием и пошел за кофе. Взял стакан, сел на лавку и разбирал рабочую почту и чаты, отвечал родителям своих детей и просто наслаждался погодой.

Тренировал я три младших группы. И в каждой был чат! Клянусь мамой, папой и всеми бабушками, что чаты эти придумал сам Люцифер. С детьми проблем не было — пацаны были суровыми, сопливыми и прикольными, — а вот с матушками периодически возникали. Да и мне пару раз поступали «интересные» предложения, но мой принцип «не сори там, где работаешь» был железобетонный.

Я уже не говорю о том, что меня там назвали страшным словом «филяй», которое означало, что я красавчик.

Пальцы так и тянулись набрать номер бунтарки, но я решил подавать себя дозированно и дать ей время ко мне привыкнуть. Меня к ней магнитило. И это уже ни