Бастардорождённый - DBorn

Мансу, как главе благородного дома Райдер, был предложен замок Длинный Холм в качестве личной резиденции. Теннов решили поселить в землях Нового Дара, а кланы моржовых людей получат временное пристанище на Медвежьем острове и мысе Морского Дракона. Кланы Оленьего Рога отправят на остров Скейн, а самых воинственных среди одичалых можно поселить на мысе Кракена, куда всё ещё регулярно захаживают железнорождённые. Если дикари так хотят убивать поклонщиков, то лорд Старк предоставит им такую возможность. Всех остальных нужно было расселить подальше от земель Амберов и горных кланов.

Уничтожение монополии Речных земель на торговлю зерном привело к тому, что цены на продовольствие для северян упали до средних рыночных. Потомки первых людей запаслись мукой и зерном на годы вперед. Большая часть амбаров была заполнена, а стада животных всё ещё продолжали мигрировать из Застенья на Север, спасаясь от вьюги. На первые пару лет еды точно хватит.

Дело оставалось за малым. Провести вольный народ через тоннель, предварительно избавившись от племён Ледяной реки.

* * *

Опушка Зачарованного леса, ночь следующего дня

— Мои предки никогда не простят меня за совершённое, да и вольный народ, если прознает, тоже, — хмуро проговорил Тормунд.

— Живые могут злиться, мёртвые — нет. Так уж ли важно, что именно спасённые будут к тебе испытывать? — донеслось из темноты.

— Может, ты и прав, — кивнул одичалый.

Позади послышался звук затягиваемых ремешков, проверки снаряжения и обнажаемой стали. Две сотни хмурых, облачённых в кольчуги и кожу северян, заканчивали последние приготовления к выходу. Банда Тормунда позаботится о часовых около лагеря, а сам Тормунд проведёт новых друзей туда, куда нужно.

— Всё готово, лорд Дейн, — доложили Джону.

— Выдвигаемся, — приказал рыцарь, как только нашёл в толпе своего оруженосца.

— За мной. Посмотрим, так ли вы хороши, как синие плащики, — гоготнул одичалый. Джон вздохнул.

— Ven-Mul-Riik* — прокричал он мигом позже.

Непроглядный туман вкупе с внезапностью станет залогом успеха и союзником в очередной безумной затее. При том, что у Джона до сих пор болят уши и лицо в напоминание о последней. Дядя Бенджен, оказывается, не шутил, когда говорил о совместных со старшим братом тумаках для племянника. Как даже совершеннолетняя и родившая детей Арья всегда будет оставаться для Джона любимой маленькой сестрицей, так и сам Джон всегда будет оставаться для его лорда-отца любимым, не меньше чем законные дети, сыном, которого следовало придушить в колыбели.

За шатром непроницаемый мрак, да ещё и ебучий туман. Вступила в свои права ночь, а сон к Гремучей Рубашке так и не пришёл. Уже не юный вождь чувствовал себя ребёнком, предвкушающим свой первый бой с поклонщиками. Уже через пару дней Манс поведёт племена на Стену, а пока пусть южане думают, что тот пошёл ради переговоров, а не ради разведки. Пока Манс будет отвлекать основные силы северян на себя, Гремучая Рубашка и Альфин Убийца Ворон взберутся на Стену в местах, не защищённых поклонщиками, и первые вкусят южной крови.

В следующий миг тишина, нарушаемая потрескиванием костров, песнями ветра и шуточками одичалых, сменилась криками, звуками падения наземь, лязгом оружия и бульканьем крови.

Вождь схватился за посох и поспешил на выход из палатки. По ту сторону шатра царило настоящее безумие и хаос. Свистели арбалетные болты, пробивая его людей насквозь, а копья, укрытые за щитами, не сильно от них отставали. Поклонщики… эти вероломные шлюхи посмели напасть на стоянку его банды ночью.

Паника воцарилась в рядах его людей. Вольные люди беспорядочно бегали по лагерю, ища укрытие и оружие, пока южане небольшими группами по десять-двадцать человек планомерно ходили между палатками, убивая всех, кто попадётся под руку. Стрелки разряжали оружие залп за залпом, а копейщики нанизывали на копья всех, кто пытался оказать сопротивление в последней отчаянной попытке. На окраине лагеря загорелись шатры.

Группа Эдрика успешно миновала первый ряд шатров, не встретив сильного сопротивления — без особого труда стрелки забрали жизни у дюжины верных людей противника союза с поклонщиками. Спустя метров десять им оказали первую попытку сопротивления — полдюжины одичалых с криком бросились на копья и умерли почти мгновенно, не сумев найти брешь в щитах. Следующие десять пройденных метров и счёт повышается на несколько дикарей, укрывшихся в шатрах и напавших поодиночке и вдвоём. Второй ряд шатров охватило пламя.

Плохая видимость и непонимание одичалыми того, как мало людей у противника, играет северянам только на руку. Собирая кровавую жатву, те следуют к центру, пока группа в три дюжины ощетинившихся копьями и малыми щитами дикарей не становится у них на пути. Разряжаются арбалеты, обнажаются им на смену топоры и короткие мечи, наспех перестраиваются в клин северяне и бросаются в атаку. Центр банды гибнет почти мгновенно, оставшиеся на флангах вклиниваются в поклонщиков в яростной контратаке. Юный Дейн совершает укол и пробивает незащищенную шею противника насквозь — пусть принц Джоффри и редкостный мудак, но меч у него хороший. Новый замах окрашивает бедро другого дикаря в алый, тот падает на землю, а его грудь пронзается копьём в этот же миг. Жалкая пародия на строй разбита и уничтожена. Загораются шатры около самого центра стоянки.

На Гремучую Рубашку с криком бросается забывшийся в боевом азарте южанин. Укол его копья проходит по касательной, а вот ответный замах посохом пробивает незадачливому северянину череп.

— Грядёт Закат! — закричал кто-то из обозлённых смертью товарища северян. В этот момент вождь понял, что нужно бежать, ибо с колдуном ему сейчас не соперничать.

Наспех собрав вокруг себя тех, кто ещё мог драться, дикарь пошёл на отчаянный прорыв и поспешил покинуть лагерь, чтобы объединиться с другими воинами Манса и наказать мелкого ублюдка за его вероломное предательство тех, кто дрался с ним плечом к плечу. Огонь уже подступал к центру лагеря, но этой ночью Старые боги были на стороне Рубашки. Потрёпанная боями группа северян из полудюжины человек не смогла задержать сынов и дочерей истинного севера надолго, пусть почти каждый из них и успел забрать кого-то с собой.

Крики соратников и песнь непрекращающегося пламени эхом доносились до остатков когда-то большой банды одного из самых известных врагов Ночного Дозора, но пылающий лагерь был уже далеко, а туман начал сходить на нет. Вождь предвкушал свою месть, ведь к лагерю ему навстречу спешила банда под предводительством Тормунда.

— Не сильно ты спешил, ленивый выблядок! — даже не отдышавшись, крикнул на другого вождя дикарь, как только они выровнялись. — Давай пошевеливайся — на нас напали поклонщики!

Живот вождя тут же скрутило от колющей боли. Телу стало