Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал - Павел Васильевич Чичагов

95

Так как никаким способом нельзя было шведский флот выманить из Свеаборгского порта, то С. Р. Воронцов предлагал брату своему следующее. 5 сентября 1788 г. он писал (Архив князя Воронцова, кн. 9, стр. 140): “Кажется, шведский флот не выйдет более. Следовало бы адмиралу Грейгу распространить по всей Финляндии публикации, в которых он предлагал бы 10.000 рублей вознаграждения тому, кто ему укажет дыру, где прячется бедный шведский флот, который не смеет более появиться перед русским. Шведский король, из стыда или на зло, может быть прикажет выйти своему флоту”.

96

Энергичные действия и смелые планы Грейга приходились по вкусу петербургским сановникам, которые не на шутку боялись появления шведов на улицах столицы. Эти проекты придавали им смелости; но, отдавая Грейгу полную справедливость и хвалу, нельзя не назвать некоторые его планы фантастическими. Все, что он ни творил, считалось почему-то не подлежащим аппеляциям. Такое убеждение видно и из письма гр. Безбородко к С. Р. Воронцову (Архив князя Воронцова, кн. 13, стр. 154): “Адмирал Грейг думает справедливо, что во что ни станет, надобно стараться истребить мореходство и порты шведские, не считал без того надолго прочным никакое иное распоряжение. Он прямо большой военачальник и ежели бы мы здесь имели такого на сухом пути, и думать было бы не о чем. Тревенен, которою вы нам достали, человек отличный и который из себя обещает знаменитою адмирала. Мы с Грейгом условились при первом случае стараться повесть его чином далее...”.

97

Готеборг находится в Каттегате.

98

Повалишин, Иларион Афанасьевич (1739—1799), участвовал в боях под Кольбергом (1760 г.), близ Красной Горки (1790 г.), в Выборгском заливе (1790 г.) был награжден Георгием 2-й степени, шпагой с алмазами, 600-ми душ крестьян и Анной 1-й степени.

99

Выйдя в море, он занемог 23 сентября и с 28 впал в беспамятство. Императрица приказала доктору Роджерсону175 ехать лечить Грейга и корабль “Ростислав” ввести в Ревельский порт, для спокойствия больного (см. Дневник Храповицкого, стр. 166—167). 15 октября Императрица получила известие, что положение Грейга безнадежно и Храповицкий говорит: “не могли удержать слез, прочитав, что Грейг опасен, назначала похоронить в Ревеле с подобающей честью” (стр. 173).

100

“Это большая потеря; это государственная потеря!” сказала Императрица (см. Дневник Храповицкого, стр. 175). Далее говорится (стр. 185): “приказано, чтобы Гваренги176 сделал рисунок для мавзолея адмиралу Грейгу”.

101

 В подтверждение этого можем привести письмо генерала Воронова к гр. Чернышеву от 8 ноября (“Морской Архив”): “на повеление нашего сиятельства от 3 ноября, в котором изволили предписать, чтобы выправиться какая была стрельба 26 октября слышна в петербургской брантвахте и на маяках, сколько я не старался, однако, узнать обстоятельно не мог, но только получил сведения от прибывшего из крейсерства на фрегате “Слава” командира оного капитан-лейтенанта Шешукова, что оный стоял между Наргина и Вольфа (островами), однако, он пальбы никакой не слыхал, а после того ходил осматривать стоящий шведский флот в Гельсингфорсе и видел оный в таком же положении, как и прежде был”.

Граф Безбородко был заражен также манией на иностранцев, и братья Воронцовы имели на него влияние. Достигнув сами высших должностей, они смотрели на своих соотечественников взглядом, не приносящим им чести, так, напр., это видно из письма гр. Безбородко к С. Р. Воронцову (Архив князя Воронцова, кн. 13, стр. 156): “Без сомнения к вам скоро дошла ведомость о смерти адмирала Грейга. Сей почтенный муж сделался жертвой своего усердия к государыне и империи. Нельзя не чувствовать потери, столь важной для государства. Память свою он оставил для нас в планах, им деланных на будущую кампанию; но надобно, чтобы он сам был в исполнение их, ибо, куда ни глянешь, кроме вертопрашества, невежества, лени и оплошности, не увидишь, и Бог знает, чем наши огромные вооружения кончатся. Тревенен пожалован полковничья чина капитаном и вы о нем справедливо предвещены, но надобно время”.

При изучении писем гр. Безбородко и его придворной деятельности, приходим к убеждению, что он по временам подделывался под тон Воронцовых, а во дни размолвок с ними говорил обратно.

I

 “Это был хорошо наполненный год, — писала Императрица Гримму (Сборник Исторического Общества XXIII, 473): турецкая война, шведская война, сумасшествие короля английского, взятие Очакова, смерть короля испанского, парламентские прения в Англии, польский сейм, шведский сейм, события в Голландии, поведение прусского короля в Польше и в Дании, морские сражения в Лимане и Балтийском море и т. д.”.

II

 По этому поводу Императрица писала Гримму (Там же, 68, 471): “в эту минуту собирается в Швеции сейм и король велел арестовать в Финляндии 94 человека генералов и офицеров, из которых многие, узнав это, бежали к нам. Число их ежедневно увеличивается и может сделаться весьма значительным. Кажется, этот человек из числа тех, которые злейшего врага имеют в самом себе”.

III

 Вот что писал об этом гр. Безбородко гр. С. Р. Воронцову (Архив князей Воронцовых, кн. 13, стр. 158): “Со шведами мы намерены непременно помириться, хотя in statu quo, с соблюдением токмо decorum, и для того мы с гр. Александром Романовичем весьма не хотели вносить пункта о несвободе королю начинать войну без сейма. Сей пункт самый пустой и ненадежный…”..

IV

 Императрица писала князю Потемкину “Русская Старина” 1876 г., т. XVI, стр. 588): “Я смертью адмирала (Грейга) столь чувствительно тронута, что сказать не могу, и сия потеря для империи на сей случай есть несчастье, ибо не имеем во флоте кто мог бы с таковым же искусством и репутацией его место заменить”. Гарновский в своих записках говорит (“Русская Старина”, т. XVI, стр. 233): “хотят выписать господина Сюфрена”.

V

 Имена этих адмиралов встречаются в письме Императрицы к гр. С. Р. Воронцову от 3 марта 1789 г. (Архив князей Воронцовых, кн. 28, стр. 89): “Я вас прошу постараться пригласить на мою службу некоторых из тех, которые означены в прилагаемой ведомости, и, если возможно, в наискорейшем времени; потрудитесь их отправить сюда с той же быстротой, потому что, действительно, мы очень нуждаемся в нескольких хороших и сведущих моряках”. В ведомости помещена характеристика приглашаемых Императрицею лиц и, кроме упоминаемых в записках П. В. Чичагова, там означены старшие капитаны