Том 2. Теоретико-мыслительный подход. Книга 1 : От логики науки к теории мышления - Георгий Петрович Щедровицкий

в 1922 г. в журнале «Под знаменем марксизма», № 5–6, с. 122–127 (см. также [На переломе, 1990, с. 203–209]). В главе «Маркс и Энгельс против философии» автор этой статьи ссылается только на работы Ф. Энгельса.

459

положение Энгельса — ср.: «…Современный материализм является по существу диалектическим и не нуждается больше ни в какой философии, стоящей над прочими науками. Как только перед каждой отдельной наукой ставится требование выяснить свое место во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая наука об этой всеобщей связи становится излишней. И тогда из всей прежней философии самостоятельное существование сохраняет еще учение о мышлении и его законах — формальная логика и диалектика. Все остальное входит в положительную науку о природе и истории» [Энгельс, 1961а, с. 25].

460

до января 1931 года — то есть до принятия постановления ЦК ВКП(б) «О журнале «Под знаменем марксизма”» — постановление ЦК ВКП(б) «О журнале “Под знаменем марксизма”» было принято 25 января 1931 г. В нем, в частности, говорилось: «1. Несмотря на известные достижения, которые были в работе “Под знаменем марксизма”, в особенности по борьбе с механицизмом, представляющим попытку своеобразной ревизии марксизма, журнал не сумел осуществить основных указаний Ленина, данных им в статье “О значении воинствующего материализма”, не стал боевым органом марксизма-ленинизма. Работа журнала была оторвана как от задач строительства социализма в СССР, так и от задач международного революционного движения. Ни одна из проблем переходного периода, теоретически разрабатываемых и практически разрешаемых партией, журналом не была поставлена.

2. Журнал “Под знаменем марксизма” исходил из совершенно ошибочной установки, вытекающей из непонимания ленинского этапа, как новой ступени в развитии философии марксизма, что было обусловлено позицией группы т.т. Деборина, Карева, Стэна и др., фактически превратившей журнал, особенно за последнее время, в свой групповой орган.

3. Отрывая философию от политики, не проводя во всей своей работе партийность философии и естествознания, возглавлявшая журнал “Под знаменем марксизма” группа воскрешала одну из вреднейших традиций и догм II Интернационала — разрыв между теорией и практикой, скатываясь в ряде важнейших вопросов на позиции меньшевистствующего идеализма».

Результатом реализации данного постановления стала не только ликвидация группы Деборина, но и «стерилизация» философии вообще через введение жесткого идеологического и административного контроля в науке. Подробнее о процессе подготовки данного решения, роли Сталина в его инициировании, а также его последствиях см. подробнее [Сойфер, 2016, с. 73–98], а также примеч. 72.

461

При расшифровке лекций с магнитофонной записи фамилия, видимо, не была расслышана переписчиком. Скорее всего, речь идет о Яне Эрнестовиче Стэне (1899–1938) — общественно-политическом деятеле, авторе работ по диалектическому и историческому материализму, истории философии, статьи «Философия» в первом издании «Большой советской энциклопедии» (авторство которой было присвоено М. Б. Митиным после ареста Стэна).

Однако публикатор работ Стэна С. Н. Корсаков считает эту версию «легендой» (см.: Корсаков С. Н. Предисловие // Стэн Я. Э. Статьи и выступления по философии. М.: Энциклопедист-Максимум; СПб.: Мiръ. С. 7).

Более правдоподобной выглядит версия, что по крайней мере одним из авторов этой главы был М. Б. Митин, участвовавший в смещении Деборина и его группы. Деборин в неопубликованном предисловии к своей книге «Философия и политика» пишет: «Считалось, что популярный худосочный очерк Сталина “О диалектическом и историческом материализме” призван заменить работы Энгельса и Ленина. А между тем, сталинский “труд”, который был разрекламирован сталинцами как самое гениальное произведение о диалектике и как великая “энциклопедия марксизма” (определение Митина), как вершина человеческой мысли, представляет собою пересказ некоторых мыслей Энгельса и Ленина, причем из 200 строк текста около 100 строк — цитаты. В очерке нет ни одной самостоятельной мысли. <…>

Дорогой недруг Митин! <…> Очерк “О диалектическом и историческом материализме” написан при Вашей просвещенной помощи. Как же Вы посоветовали Сталину писать о “чертах” диалектики и “чертах” материализма? Достаточно сопоставить сталинские чахоточные четыре “черты” диалектики с шестнадцатью “элементами диалектики” Ленина, чтобы убедиться в том, как Сталин обкорнал марксистско-ленинскую диалектику» [Деборин, 2009, с. 129, 130].

Эту версию излагает в своей книге «Сталинизм» и немецкий исследователь Альфред Козинг: «Если бы Сталин, не получив результата, не прервал свои философские консультации в Институте красной профессуры у Яна Стэна, — а он, мысля практически, не мог понять природу философского знания и потому ждал и требовал от философии положений и руководящих принципов, непосредственно применимых в политике, — и всерьез взялся за освоение идей марксистского мировоззрения, то, быть может, изучил бы и уже изданную Рязановым “Немецкую идеологию” и пришел бы к более глубокому пониманию марксистской философии. Но философия, которая согласно ленинскому требованию материалистически истолковывать Гегеля разбиралась со сложными диалектическими рассуждениями Гегеля, Маркса и Ленина, обсуждала единство диалектики и теории познания, но не делала из этого выводов в виде политических лозунгов и руководящих принципов, казалась ему просто бесполезной.

Недолго думая, Сталин обвинил философию в “меньшевиствующем идеализме”, который следует разгромить и уничтожить. И поэтому он теперь лично вмешался в судьбу философии, для чего через партийную организацию института привлек группу молодых выпускников и сотрудников, которые, следуя его указаниям, развернули борьбу против ведущих философов (Деборина, Карева, Луппола, Стэна) и таким образом выступили против своих учителей. Они стали вести против них клеветническую кампанию под тем предлогом, что те под флагом ленинского этапа марксистской философии придерживались “меньшевиствующего идеализма”, который представляет собой особо изощренную форму ревизионизма, а политически должен быть осужден как пособник меньшевизма и троцкизма.

В результате этой борьбы на “философском фронте” обвиняемые потеряли не только свои должности, но и — за исключением Деборина — свои жизни, став жертвами начавшихся репрессий. Теперь философским фронтом руководили молодые “красные профессоры” во главе с Митиным, Юдиным и Константиновым, которые получили все ключевые должности и прежде всего, естественно, теоретические указания Сталина. После этого под руководством М. Б. Митина уже была подготовлена книга “Диалектический материализм”, которая вышла в 1934 году и в которой постарались реализовать требования Сталина. По всей видимости, эта книга была использована Сталиным в качестве основы для его краткого очерка “О диалектическом и историческом материализме”. Однако качество этой книги было значительно выше, чем сталинского трактата и в то время она вполне могла рассматриваться как обоснованная и даже как этапная попытка дать систематическое изложение марксистской философии» [Kosing, 2016, S. 334–336] (пер. ред.).

Однако документально ни одна версия пока не подтверждена. На основе архивных документов М. В. Зеленовым было установлено, что в основу «Краткого курса истории ВКП(б)» И. В. Сталина был взят текст «Истории ВКП(б)» Ем. Ярославского, который был издан в 1933–1934 гг. Для будущего «Краткого курса» Сталин предложил новую периодизацию и концепцию истории партии в своем письме составителям учебника. На основе предложений Сталина Ярославский перерабатывает свою «Историю ВКП(б)», которая выходит в 1938 г. в 2 томах под названием «Очерки