Музей апокалипсиса. Что Помпеи рассказывают об истории человечества - Габриэль Цухтригель

Вакха обычно становились женщины, происходившие из знатных семей города; хозяйка виллы Мистерий, вероятно, была одной из них. Итак, коротко говоря: фриз изображает мистериальные ритуалы, но не в рамках тайного культа, а как открытый для всех декор, посвященный новобрачной — хозяйке дома, которая, возможно, сама официально исполняла обязанности жрицы Диониса[28].

…разгневан, обнаружив женщину

Маюри не только подвел новое основание под дискуссию о фризе. Он проявил себя как истинный ученый и в другой сфере. Он не скрывал, что основные положения его интерпретации фриза были предвосхищены его коллегой — Маргарет Бибер, уже называвшей центральной темой фриза свадебный обряд, показанный с точки зрения невесты[29].

Чтобы понять, что такого замечательного в оценке Маюри предшествующей работы Бибер, нужно знать, что археология в то время была чисто мужским клубом. Даже среди коллег-мужчин отношения часто были далеки от равноправия. Тенденция присваивать себе чужие заслуги, преуменьшать или полностью замалчивать вклад других, к сожалению, судя по всему, входит в ДНК Homo academicus. Насколько же труднее было женщине, которая сразу переступила несколько красных линий этого мужского клуба.

Маргарет Бибер, родившаяся 31 июля 1879 г. в Шёнау, в Западной Пруссии (сегодня Пшехово, Польша), была одной из первых женщин, защитивших докторскую диссертацию по классической археологии в немецком университете. Она также добилась права преподавать: была первой женщиной, получившей хабилитацию по археологии, и третьей женщиной в Германии, получившей хабилитацию вообще. Стипендия на поездку от Немецкого археологического института стала еще одним рекордным достижением. Эта стипендия присуждается с 1859 г. отличившимся выпускникам-археологам, что позволяет им посещать археологические памятники и музеи по всему миру — без обязательства предоставлять научные результаты, такие как статьи или книги. Цель поездки — просто в путешествии и осмотре древних руин и музеев. Как человек, которому выпала честь получить эту стипендию, я могу только подчеркнуть, насколько важно, особенно в наше время, одержимое культом достижений, сохранить такую возможность, казалось бы, бесполезного путешествия и обучения, — я до сих пор черпаю вдохновение из впечатлений, знаний и опыта, полученных за те шесть месяцев, которые провел, путешествуя по Восточному Средиземноморью.

Маргарет Бибер потребовалось две попытки, чтобы получить эту стипендию, — просто потому, что она была женщиной. В своих мемуарах она вспоминает, что тогдашний председатель Лимес-Комиссии{21} Эрнст Фабрициус по случаю ее первого обращения в 1908 г. сказал, что, пока он остается на посту директора Немецкого археологического института, «ни одна женщина никогда не получит стипендию!»[30]. В следующем году ей все же это удалось, но сопротивление на этом не прекратилось. Показательно описание ее встречи с другими стипендиатами 1909 г. в Афинах:

Когда стипендиаты прибыли, я скоро заметила, что меня стараются игнорировать. Они все время держались вместе, но никто не обращал на меня внимания. Я решила оставить институт и переехать в пансион. Наконец самый молодой и талантливый из коллег, Роденвальдт, растопил лед и нанес мне визит. Я приняла его любезно, пригласила на кофе и пирожные, и поскольку он умел петь немецкие песни, а я играть на фортепьяно, я арендовала инструмент, у нас были приятные совместные музыкальные вечера, а также интересные профессиональные дискуссии. Затем, один за другим, пришли и остальные, чтобы представиться мне. Их пригласили на музыкальные вечера, и вскоре мы стали похожи на небольшое симпатичное семейство. Я сделалась матерью пяти приемных сыновей. С тех пор они уже не хотели путешествовать без меня. Мы совершали поездки по всей Греции, и они окружали меня своим вниманием[31].

С неприятием коллег Бибер столкнулась и в Милете, где она посетила раскопки, проводимые Немецким археологическим институтом. Руководитель экспедиции Вильгельм Дёрпфельд принял ее дружелюбно, но профессор Эрих Пернице, участвовавший в раскопках, позже записал в своем дневнике: «…особенно неприятным было присутствие фройляйн Бибер». Сам факт того, что женщина-ученый посетила раскопки, по-видимому, ужасал некоторых господ!

Во время Первой мировой войны, когда ассистенты университета массово призывались на военную службу, наставник Бибер Герхард Лешке пригласил ее в качестве замещающего преподавателя в Берлинский университет (сегодняшний Университет имени Гумбольдта). Но когда преемник Лешке Фердинанд Ноак взял бразды правления в свои руки, он, как вспоминает Бибер, был «разгневан, обнаружив женщину». Не только преподавательская деятельность Бибер была прекращена; Ноак также запретил коллеге пользоваться научными фондами и коллекциями института[32].

Кстати, портреты этих мужчин — Лешке, Ноака, Роденвальдта — все еще украшали Берлинский институт классической археологии, когда я учился там в 2000-х гг. Портрета Маргарет Бибер не было. И только после окончания моей учебы, почти 100 лет спустя после первых лекций Бибер, первая женщина стала профессором классической археологии в Университете имени Гумбольдта.

Поэтому для профессионального признания Бибер оценка Маюри ее работы была очень важна. От присуждения докторской степени до назначения на профессорскую должность в Гисене ей пришлось пережить несколько довольно унизительных неудач. Немало коллег-мужчин не обладали независимостью суждений Маюри и скрывали свою мизогинию за пренебрежительными замечаниями о научных достижениях Бибер, которые, несмотря на это, получали все большее международное признание.

Когда же ей удалось добиться известности, в 1933 г., ее уволили с государственной службы еще до официального вступления в должность. Причиной стало ее еврейское происхождение. В Америке она начала все сначала, и там ей тоже пришлось бороться с предрассудками. Она умерла в 1978 г. в Нью-Канане, штат Коннектикут.

В 1977 г. — в возрасте 98 лет! — она получила исследовательскую стипендию от Национального фонда гуманитарных наук. Этим она, вероятно, тоже установила очередной рекорд.

Вилла Мистерий без мистерий?

Жаль, что одно из недавних исследований, посвященное вилле Мистерий, лишь мимоходом упоминает Бибер, хотя и следует ее методу. Французский археолог и историк Поль Вен в книге, опубликованной в 1998 г., утверждал, что настоящая тема фриза — свадьба — с точки зрения невесты[33]. О дионисийских мистериях здесь, по мнению Вена, не может быть и речи. В лучшем случае имеются в виду юмористические цитаты, но ни в коем случае не серьезные отсылки к мистериальным культам. Корзина со скрытым в ней предметом на восточной стене является единственным надежным указанием на дионисийские мистерии во всем фризе. Изображено решето для просеивания зерна, по-гречески liknon, где был спрятан фаллос. В ритуале эти два предмета играли центральную роль, которая сегодня уже не совсем ясна. Как бы то ни было, по Вену, это всего лишь аллегория: обнаружение молодой женщиной спрятанного в решете фаллоса намекает на лишение девственности в первую брачную ночь.

Дионис здесь изображен не в своей