Музей апокалипсиса. Что Помпеи рассказывают об истории человечества - Габриэль Цухтригель

справляют… праздник Скиерии, и во время этого праздника Диониса, согласно вещанию из Дельф, женщины бичуют себя»{19}[24]. Экстатический танец под флейты и кимвалы, как изображено на фризе, характерен и для дионисийских обрядов, во время которых женщины и мужчины впадают в транс. Вино, главный атрибут Диониса, играет здесь решающую роль. То, как бог развалился на своем троне в центре фриза, позволяет предположить, что он тоже уже не совсем трезв. Но не стоит недооценивать и силу музыки: неслучайно на фризе Мистерий появляются всевозможные музыкальные инструменты. Помимо того что танцующие держат в руках кимвалы, они играют на лире и на флейте Пана. И вряд ли непреднамеренно апостол Павел в Первом послании к Коринфянам, намекая на пустоту языческих обрядов, использует дионисийские кимвалы (kymbala) как метафору бессмысленной религиозности. Очевидно, именно дионисийский культ христиане воспринимали как потенциального конкурента.

Однако не только христианство противостояло культу Диониса. Как уже упоминалось, «Вакханки» Еврипида свидетельствуют о том, что даже в классической Греции этот культ встречал сопротивление. Насколько же труднее ему приходилось у римлян, придерживавшихся строгих моральных норм! Их отношение к греческой культуре, как мы видели в предыдущей главе, всегда было двойственным. Это отражается и в пантеоне богов. В то время как Аполлон, бог гармонии и истины, без проблем «получил гражданство» в городе на Тибре уже в V в. до н. э., интеграция Диониса в Рим и Италию была чрезвычайно сложным и длительным процессом.

В отличие от Аполлона, сохранившего в Риме свое греческое имя, Дионис отождествляется с архаическим богом плодородия, который, однако, также имеет специфические римские черты: Либер, буквально «свободный», связанный с богиней полей Церерой (она соответствует греческой Деметре). Пара Либер/Церера, конечно, представляет совершенно иную сферу, нежели Дионис/Ариадна: здесь мы находимся в области традиционных аграрных культов, которые имеют мало общего с новаторской, отчасти визионерской сущностью «нового бога» и его изначально смертной спутницей Ариадной. Кроме того, Либер, как часть так называемой плебейской триады, состоящей из Либера, Цереры и Либеры (женская форма Либера), имеет социальную коннотацию. Он — бог плебса, простого народа, пренебрежительно выражаясь, черни. Это также отличает его от греческого Диониса, культ которого хотя и был популярен у простого народа, но в Афинах, Фивах и других городах, безусловно, поддерживался правящими элитами.

Противоречие между культом Диониса (на латыни часто именуемого Вакхом) и традиционной римской религией в конечном итоге вылилось в громкий скандал, который привел к казням — как в результате смертных приговоров римских судов, так и из-за самоубийств замешанных в него женщин и мужчин. Хроника этого скандала, изложенная римским историком Титом Ливием в 39-й книге его труда, читается как детектив: дело происходит в 186 г. до н. э. Опасная секта, которая ведет свое начало от «низкого происхождения грека, объявившегося в Этрурии», распространилась по Риму и Италии. Изначально участницами ночного ритуала (известного как «вакханалии» — в честь Вакха) были только женщины, но благодаря деятельности жрицы из Кампании он стал доступен и для мужчин. Вскоре в культ оказались вовлечены все слои общества — от рабов до римской знати.

Эта история содержит все характерные черты сообщений о псевдогуру, то и дело мелькающих в нынешних СМИ. Религия — лишь предлог, на самом деле речь идет о деньгах и сексе. Печати и завещания подделываются с целью личного обогащения. Молодых мужчин посвящают в культ, чтобы сделать их зависимыми и отобрать у них состояние. Того, кто не участвует или даже угрожает выйти из секты, попросту убивают (крики жертв, по словам Ливия, заглушались «грохотом барабанов и звоном литавр»). Но, прежде всего, вакхические обряды под ночную музыку и распитие вина превращаются в настоящие оргии, во время которых не только женщины и мужчины набрасываются друг на друга, но и — что совершенно неприемлемо для римских нравов — имеют место сношения между свободными гражданами одного пола.

Мистериальный характер обрядов облегчает поддержание секретности, поскольку посвященные убеждены, что нарушат божественный запрет, если расскажут о том, что здесь видели. Лишь случайное стечение обстоятельств приводит к тому, что один из двух римских консулов 186 г. до н. э., некий Постумий, раскрывает это дело. Но к тому времени, по оценке Ливия, в культ было посвящено уже более 7000 женщин и мужчин, и некоторые из них принадлежали к высшим кругам. Доклад Постумия приводит сенат в ужас. Особую обеспокоенность вызывает посвящение молодых мужчин. Могут ли такие развращенные юноши, спрашивает Постумий собравшихся сенаторов, стать римскими солдатами? Консул не преминул подчеркнуть, что о религии в традиционном смысле тут нет и речи и поэтому религиозные соображения следует отбросить. Когда государству угрожает опасность, религиозность ставится на паузу, тем более что, по словам Постумия, все это имеет отношение к prava religio, «ложной религии»: «Нет ничего опаснее!»

Реакция римских властей соответственно оказалась жесткой, хотя многие из жертв начавшихся гонений относились к верхушке римской знати:

Казнено было больше, чем приговорено к заключению, причем и тех и других оказалось великое множество. Женщин, осужденных на смерть, передавали их родственникам или опекунам, чтобы те казнили их приватно; если же не находилось подходящего исполнителя казни, то их казнили публично. Затем консулам было поручено уничтожить капища Вакха сначала в Риме, а потом и повсюду в Италии, за исключением тех, где имелся старинный алтарь или культовая статуя этого божества. Наконец, был принят сенатский указ, запрещающий впредь отправлять таинства Вакха где-либо в Риме, а потом и повсюду в Италии{20}[25].

Бронзовая табличка с копией декрета Сената de Bacchanalibus («О культах / ритуалах Вакха») была найдена в 1640 г. возле небольшого калабрийского города Тириоло, ныне она хранится в Музее истории искусств в Вене.

Раскопки Маюри

В тексте декрета о вакханалиях прямо указывается, что запрет действует как в публичной, так и в частной сфере. Тем самым интерпретация мистериального фриза, обнаруженного в Помпеях, казалась предопределенной. Теоретически запрет, изданный в 186 г. до н. э., все еще действовал в I в. до н. э., когда был создан фриз. Итак, была ли комната с изображением мистерий частной молельней, где древние ритуалы продолжали совершать вопреки запрету? Тайное место за городскими воротами, где адепты культа Вакха собирались по ночам для своих ритуалов, подобно тому как позже ранние христиане собирались в катакомбах за воротами Рима? И следовательно, надо ли читать фриз как зашифрованное послание, как своего рода дионисийское исповедание, которое демонстрировало посвященным во время их собраний тайное содержание обряда инициации?

Десятилетия после того, как был открыт зал с мистериальным