Россия и Япония. Золотой век, 1905–1916 - Василий Элинархович Молодяков

речь была встречена холодно и настороженно, но рассказ о поездке в Ясную Поляну имел большой успех и читается до сих пор. Наконец, под влиянием Толстого он купил деревенский дом в окрестностях Токио, приписался к соответствующей крестьянской общине и занялся физическим трудом, не без юмора описав тяжкое привыкание горожанина к новому образу жизни.

Можно сказать, что встреча с Толстым озарила всю жизнь Токутоми Рока — откровенно говоря, его помнят в основном благодаря поездке в Ясную Поляну. Пример Учителя вдохновил его на мужественный по тем временам шаг: в январе 1911 года он обратился с личным письмом к премьер-министру Кацура Таро с настоятельной просьбой добиться от императора помилования для Котоку Сюсуй, бывшего редактора социалистической газеты «Хэймин», и его 11 товарищей-анархистов, приговоренных к смертной казни. «Ужасающее деяние партии нигилистов», «оскорбление трона», о котором с возмущением, но без подробностей сообщили газеты в мае 1910 года, означало готовившееся покушение на императора Мэйдзи — по примеру убийства Александра II народовольцами 1 марта (старого стиля) 1881 года. Зная, что Сохо, редактировавший влиятельную газету «Кокумин», вхож в правительственные круги и хорошо знаком с Кацура, Рока попросил брата передать письмо в руки премьеру. Послание дошло до адресата, но желаемого результата не дало: 24 января заговорщиков казнили. Узнав об этом на следующее утро из газет, Рока был потрясен и саркастически написал Сохо: «Миролюбивый народ и императорский дом, весьма довольные смертью Котоку, могут спать спокойно. Наш император оказался неспособным на истинное милосердие».

Это были не просто смелые, но дерзкие слова, граничащие с оскорблением верховной власти, сторонником и защитником которой был старший Токутоми. Младший брат не ограничился этим и, следуя принципу «Не могу молчать!», 1 февраля произнес в Первой высшей школе двухчасовую речь «О бунте», в которой открыто критиковал правительство и завуалированно — монарха. Можно сравнить ее со знаменитым выступлением философа Владимира Соловьева в конце марта 1881 года, в котором он просил только что вступившего на престол Александра III проявить христианское милосердие и не казнить убийц его отца. С аналогичной просьбой обратился к новому царю и Лев Толстой, назвав его в письме «любезный брат мой». Самодержец призывам не внял и запретил Соловьеву читать публичные лекции, после чего оскорбленный философ ушел из Петербургского университета, навсегда оставив блистательно начавшуюся преподавательскую карьеру, но его имя моментально сделалось известным в широких кругах общественности. Понимая, что напрямую обвинить Рока не в чем — выступая, он осторожно подбирал слова — и наказать его не удастся, правительственные чиновники решили отыграться на школьном начальстве, однако новое письмо неугомонного писателя к премьеру Кацура погасило конфликт. Как и в случае с речью «Печаль победы», власти предпочли «не заметить» дерзкое выступление, но подобных ему больше не допускали. Однако, когда летом 1912 года император Мэйдзи смертельно заболел, вольнодумцы шептались, что это возмездие за казнь Котоку и его соратников.

Три Льва Толстых (слева направо): Лев Львович, Лев Николаевич и Лев Львович младший

Удивительно, но факт: Токутоми Рока никак не отреагировал на смерть Толстого в ноябре 1910 года и только через два года (!) послал сочувственное письмо его вдове Софье Андреевне, хотя в Японии кончина яснополянского старца вызвала большой резонанс. Объяснить этот факт биографы затрудняются. Однако Рока не переставал следовать этическим и художественным заветам Толстого, воспевая крестьянский труд и стремление к опрощению, но не закрывая глаза на печальные реалии современной ему деревни: нечистоплотность, лень, пьянство, невежество. В отличие от старшего брата, с головой ушедшего в высокопарную государственно-патриотическую публицистику, Рока не изображал из себя трибуна и моралиста, скромно назвав новую книгу своих эссе… «Бормотание земляного червячка». Лучшие страницы из нее многие десятилетия входили в японские школьные хрестоматии.

С Львом Толстым Рока снова встретился в Токио в январе 1917 года — речь, конечно, не о Льве Николаевиче, а о Льве Львовиче, отправившемся в лекционное турне с проповедью всеобщего мира. Лев Толстой младший был человеком разнообразных дарований — беллетристом, драматургом, скульптором, даже моралистом и философом — как бы соревнуясь с отцом, взгляды которого перестал разделять еще в конце XIX века. Их единственную беседу Рока описал в повести «Новая весна»: повесть имела огромный коммерческий успех, но беседа с сыном великого писателя оказалась церемонной и скучной.

Хронологические рамки нашего повествования ограничены началом 1917 года, поэтому здесь, наверно, следовало бы поставить точку. Но Толстой продолжал влиять на своего японского ученика, который в конце 1918 года решил основать новую религию на базе христианства и в конце января 1919 года отправился проповедовать ее за границу на гонорар от «Новой весны». Теперь его багаж состоял из 25 дорожных сундуков. Новый пророк обращался не к сильным мира сего, а к простым людям, однако был уверен, что его программная книга «Из Японии в Японию», два тома которой назывались соответственно «Восток» и «Запад», должна ни много ни мало войти в христианский канон. Оформляя документы для въезда в Палестину, находившуюся в то время под управлением Великобритании, в графе «цель поездки» Рока без ложной скромности написал: «Посланный Им». Можно представить себе изумление чиновников…

Рока скончался 18 сентября 1926 года, перед смертью помирившись со старшим братом. Он родился в первый год правления императора Мэйдзи и умер в канун очередной смены эпох — за три месяца до ухода в лучший мир его сына и преемника императора Тайсе. Популярный и читаемый при жизни, после смерти он удостоился полного собрания сочинений в 20 томах и нескольких фундаментальных биографий, но в сегодняшней Японии его имя известно гораздо больше, чем произведения. Есть такое ироническое определение: классик — это писатель, которого все знают, но никто не читает.

Полное собрание сочинений Токутоми Рока вышло в 1928 году, когда весь мир праздновал 100-летие со дня рождения Льва Николаевича Толстого. На одном из торжественных собраний в Токио выступал советский полпред[19] Александр Трояновский. Собрание организовала газета «Кокумин», считавшаяся милитаристской и реакционной. Ее по-прежнему редактировал Токутоми Сохо, которому суждено было пережить младшего брата на целых 30 лет.

Глава пятая. «ЛЮДИ, ЗНАЮЩИЕ ЯЗЫК СОСЕДЕЙ»

Святитель Николай Японский считал «одной из причин нашей несчастной войны с Японией» то, что мы слишком мало знали о ней. Пятнадцатого апреля 1904 года, после гибели адмирала Макарова на броненосце «Петропавловск», он с горечью записал в дневнике: «Платится Россия за свое невежество и свою гордость: считали японцев необразованным и слабым народом, не приготовились, как должно,