Я еще скелет? Да сколько можно! - Алексей Сказ

«Я сделал это», — мысль была опьяняющей. — «Я обвёл его вокруг пальца! Я не только выжил — даже внедрился в самое сердце его предприятия!».

Он оглянулся на хаос вокруг. Гоблины продолжали драться, кричать, таскать друг у друга еду, но теперь Нок смотрел на них иначе.

«Это моя армия и мои ресурсы. Он думает, что использует меня, чтобы наладить производство, но на самом деле я использую его, чтобы получить доступ ко всем его технологиям. К его магии и его секретам».

«Я буду терпеть и играть роль покорного слуги. Но в нужный момент…»

Он сжал кулак.

«…Я переманю гоблинов на свою сторону. Я ударю ему в спину и заберу всё, что он построил. И тогда…»

«…Тогда я отомщу. За брата, за племя, за всё».

Нок улыбнулся, широко, почти триумфально.

Он не заметил, как за его спиной Фенрис, прислонившись к стене, тихо хихикнула. Её хвост весело качнулся, а ушки довольно дёрнулись.

Глава 10

Триумф Нока был почти осязаемым. Я видел, как его грудь расправлялась, как подбородок задирался всё выше, пока он отдавал первые приказы своим бывшим соплеменникам. Гоблины неприязненно съёжились, но его слушались — в их глазах вариант подчиняться вожаку-захватчику из другого племени явно казался приятнее рабству у ужасной нежити.

Фенрис стояла рядом, скрестив руки на груди. Её уши дёргались в такт подавляемому смеху.

— Он действительно думает, что обманул тебя, — прошептала она телепатически.

Я не ответил, просто наблюдал, как Нок выстраивает гоблинов в ряд, разделяя их на группы: добытчики, грузчики, сортировщики. Было видно, что он знал, что делает.

«Ну и хорошо», — передал я ей. — «Пусть думает, что выиграл. Больше толку от него будет».

Фенрис фыркнула, прикрывая рот ладонью.

— Ты жесток, Костяша.

«Я прагматичен».

Я развернулся и зашагал прочь, оставляя Нока наслаждаться своим мнимым триумфом. Фенрис последовала за мной, её шаги были лёгкими, почти беззвучными.

Когда мы отошли достаточно далеко, чтобы нас не услышали, я остановился и обернулся к ней.

«Ты передала Скрежету мои инструкции?»

Она кивнула.

— Да. Он в курсе, что Нок может попытаться навредить. Клык и Хвост следят за ним. Если он сделает что-то подозрительное, они сообщат. Но убивать его нельзя — твоё условие.

«Правильно. Мёртвый Нок бесполезен, но живой и уверенный в своей безнаказанности — почти идеален».

Фенрис наклонила голову, изучая меня своими янтарными глазами.

— Костяша, а ты не боишься, что он правда может что-то испортить? Переманить гоблинов на свою сторону? Или устроить саботаж?

«Нет».

— Почему?

«Потому что я знаю его мотивацию. Он хочет вернуть своё племя. Для этого ему нужна сила. А силу он может получить, только став незаменимым для меня. Если он попытается устроить саботаж, он лишится доступа к ресурсам и моей поддержке. Он достаточно умён и это понимает, но именно поэтому его гораздо проще просчитать, нежели его соплеменников. Поэтому он будет работать — усердно, эффективно и достаточно долго, чтобы увязнуть. А я просто буду наблюдать».

Фенрис медленно покачала головой.

* * *

Прошёл день.

Я стоял у входа в одну из производственных секций, наблюдая, как Нок реорганизует рабочий процесс. Он был в своей стихии, а гоблины, которые ещё утром дрались за куски еды и орудовали кирками, как дубинами, теперь стояли рядами и слушали его инструкции.

— Ты! — Нок ткнул пальцем в одного из гоблинов. — Видишь эту жилу? Бьёшь по ней три раза, потом отходишь. Следующий подходит и долбит ещё три раза. По очереди! Понял?

Гоблин кивнул, дрожа.

— Куру-ка, вождь! Понял!

Нок развернулся к другому.

— А ты отвечаешь за грузку. Когда наберётся полная тележка, отвозишь её вон туда. Не раньше и не позже. Если бросишь инструмент или украдёшь добычу — останешься без еды. Ясно?

— Да, вождь!

Нок обошёл весь строй, проверяя каждого. Его движения были резкими, но уверенными, а говорил он всегда предельно чётко, спокойно и с неоспоримым, для остальных гоблинов, авторитетом.

Скелеты-надсмотрщики, которых я расставил по периметру, стояли неподвижно. Их функции свелись к минимуму — просто наблюдать. Пока что Нок хорошо справлялся с задачей.

Подобная эффективность это то, чего мне не хватало. Но у этой эффективности была цена.

Я переключил внимание на другую проблему — ту, которая медленно, но неуклонно подтачивала основу всего предприятия.

Еда. Точнее, её недостаток.

Я прошёлся по лагерю, активировав «Духовное Око». Аура гоблинов была тусклой, почти серой. Их энергия истощалась, и я видел это по их впалым щекам, по тому, как медленно они двигались, по апатии в их глазах.

Еда, которую я закупал в городе, стоила целое состояние. Грибы, которые гоблины пытались выращивать сами, росли медленно и давали жалкий урожай.

«Так дальше продолжаться не может», — подумал я. — «Недоедающие работники — плохие работники. Злые, слабые, несосредоточенные».

Я остановился у импровизированной кухни, где скелеты раздавали гоблинам миски с кашей. Каша была жидкой, почти водянистой. Гоблины ели жадно, но я видел, как быстро они опустошали миски и облизывали их дочиста.

Это было недостаточно.

Я развернулся и пошёл искать Фенрис.

Она сидела в своём импровизированном кабинете — небольшой пещере, где на полках стояли склянки с травами, пузырьки с настойками и аккуратно сложенные свитки с записями. Её хвост лениво покачивался, пока она что-то записывала в большой книге с рукописными картинками всяческих трав.

Когда я вошёл, она подняла голову и улыбнулась.

— Костяша. Что-то случилось?

«Продовольственный кризис».

Её улыбка мгновенно поблекла.

— Снова? У тебя что не день, всегда какие-то неприятности.

Я подошёл ближе и плавно погрузил в курс дела, передав ей все свои наблюдения — цифры, факты, анализ состояния гоблинов.

Фенрис слушала отчаянно прижав ушки к макушке.

— Костяша, я знаю, что ты хочешь от меня услышать, но я не агроном. Я знаю травы, лекарства, но не то как вырастить еды на огромное гоблинское племя.

«Ты знаешь в этом больше, чем кто-либо другой, с кем я познакомился. И ты умеешь находить решения. Пожалуйста, помоги мне».

Она вздохнула, закрыла гроссбух и встала.

— Хорошо. Пойдём посмотрим на то, как же гоблины сами выживали и поддерживали свою численность до момента, как их захватили.

* * *

Мы стояли посреди того, что гоблины гордо называли «плантациями». Жалкое зрелище: чахлые, бледные грибы цеплялись за голый влажный камень, словно больные паразиты. Никакой