Интервью на разворот. Рассказы - Николай Юрьевич Свистунов

Некогда богатое село выглядело ужасно. Словно Мамай прошёл. Разрушенные здания, покосившиеся забитые досками дома, разобранные штакетники. Там, где ещё жили люди, виднелись поленницы дров и заборы, лаяли собаки, и пели петухи, но уже не мычали коровы и не хрюкали поросята. Деревня умирала на глазах. Пили, видимо, все: мужчины и женщины, старые и молодые. Переезжая от дома к дому в поисках участкового милиционера, он с удивлением понял, что Антон – фактически один из немногих проживающих здесь селян, который просто стоит на ногах. И то про него говорили: то ли больной, то ли бабка сглазила. Как выпьет, так его сразу тошнит.

Наконец, остановились у одного дома, где, по непроверенным сведениям, спал пьяный участковый. Осведомители ошиблись. Участковый опохмелялся. Сидел он с мужиком в комнате за пустым столом, на котором кроме бутылки без этикетки, двух стаканов и пачки сигарет ничего не было. Андрюшу поразил цвет лица и рук хозяина дома – они были тёмно-зелёными. Пока Антон разбирался с участковым, ругал его всякими непотребными словами, угрожал каталажкой и невыплатой тринадцатой зарплаты, Андрюша подсел к полупьяному мужику. Хозяина звали Вовик. Вовик сидел пригорюнившись, уперев в голову руки. Говорил он медленно, растягивая слова и забывая окончить фразу.

– Вовик, чего пьём?

– Дык, спирт, ядрён батон.

– Почём бутылка?

– Дык, двадцать рублей, бери не хочу. Немного осталось. Ни у кого уже нет. Запас кончается. Последняя. Степаныч запасся.

– Спирт-то, небось, палёный, технический?

– Понятно дело. Какой дурак настоящий спирт за 20 рублей бутылку продаст.

– Это же верная смерть, Вовик. Ты на себя когда последний раз смотрел в зеркало?

– Дык, а чё смотреть? Не жениться, чай. Водку пить зеркал не надо, а то белка придёт.

– Какая ещё белка?

– Дык, белая горячка, ядрён батон, болезнь такая…

– Отрава, яд, а ты пьёшь, Вовик. Сколько померло у вас от этой отравы?

– Дык, у меня пятеро друзей умерли, пока пили… Погост полон. Мрут друзья.

– И ты после этого продолжаешь лопать?

– Дык, а чего делать-то? Пить надо. Ядрён батон. Жись такая, не мы такие. А что умрём, так это всё пустяки. Ядрён батон, смертность на планете сто процентов. Раньше, позже. Вы только Степаныча не ругайте, ему надо ласково говорить. У него пистолет. Ствол с патронами. Того гляди, пальнёт, собака.

Андрюша тревожно посмотрел в сторону Антона и сразу успокоился. Видимо, он знал односельчан, как свои пять пальцев. Портупея с пистолетом была надета на Антона. Китель на участковом застёгнут на все пуговицы. На голове шапка, на ногах сапоги. В руках куртка с оторванным погоном с тремя звёздочками. Антон взял участкового под руку и тихонько повёл на выход, кивнув Андрюше головой. Тот всё понял и последовал за ним, оставив Вовика с сине-зелёным лицом и руками сидеть за столом. Тот даже не заметил, что гости ушли. Его голова так же уютно лежала на ладонях, изменивших от спирта свой цвет.

Участковый мирно дошёл до «уазика». До вечера ещё было время. Его погрузили на заднее сиденье. Антон подошёл к Андрюше и сказал:

– Я тебя устрою на жительство, а мы с Колей приведём в чувство участкового. Ты не думай, я не Майорши боюсь, хотя она редкая кляузница, замучила и местную власть, и областную, просто завтра собрание. Мне участковый нужен, как воздух. Чисто выбритый и с пистолетом за поясом. Мало ли что. Народ непредсказуемый. Чего только не творят спьяну. Хотя с погодой стало полегче, спирт который день не везут. Запасы кончились. От того и участковый вроде ничего. Откачаем к вечеру. Поселю тебя к Зинке. Баба хорошая. Незамужняя, чистая. Ни-ни. Замужем была. Развелись, пил больно. Детей нет, в доме чисто. Только сразу предупреждаю: баба – конь. Будешь приставать, задавит одной левой. От того спокойно к ней тебя и селю. Сам Зинку боюсь. В гневе она чёрта заломит. Вот так-то. До вечера отоспись. Зинка на работе. Мать дома. Я к тебе заеду, заберу. Майорша будет у объекта сидеть, посмотрим, что там за террористы.

Он пошёл вперёд, Андрюша за ним. Они открыли калитку и зашли во двор ухоженного дома. В примыкавшем к дому саду росли вишня и яблони, торчал остов большой теплицы из металлических прутьев, а дом к удивлению Андрея оказался выложен силикатным кирпичом. На крыше торчала антенна, как признак богатства и присутствия электрической энергии. Возле порога их встретила аккуратная маленькая женщина, которая, улыбаясь, взяла Андрюшу под руку и повела за собой. До вечера Андрюша был свободен.

Около семи часов вечера группа по борьбе с терроризмом выдвинулась к объекту наблюдения. В неё вошли: глава поселковой администрации Антон, участковый милиционер, шофёр Коля и Андрюша. Майорша должна была ждать возле дома на отшибе. Участковый был при форме. Трезвый. Одутловатое лицо выдавало в нём горького пропойцу. Чтобы привести себя в полный порядок, ему пришлось потрудиться, но слишком долгим был запой, чтобы за день «убрать с лица» палёный спирт. Он был подчёркнуто серьёзным и энергичным.

– Хочет реабилитироваться, – шепнул Андрею Антон. – Пусть старается. Мне он нужен.

Андрюша по поводу реабилитации не возражал. Ему было всё интереснее и интереснее. Он ещё утром, после разговора с Майоршей, понял, что она говорит глупости. Никаких террористов в Полуполёвке нет и быть не могло. Какой хрен им здесь делать? Старческий маразм выжившей из ума старухи. Однако делать нечего. Придётся играть в игру под названием «Терроризм в Полуполёвке».

План операции докладывал участковый. Андрюша сидел за столом и ничего не понимал. Бред, страшный сон. Словно спит он у себя в родной постельке и видит во сне какую-то чепуху. Его сердце отчего-то забилось тревожно, то ли от слов участкового (он говорил, словно к бою готовил спецгруппу), то ли в Андрюшином мозгу крепко засел страх. А вдруг и в самом деле террористы? Парашютный десант? Андрюша придал лицу озабоченное выражение и начал вслушиваться: о чём говорит штаб по борьбе с терроризмом.

– Зайдём одни спереди, другие сзади, – командирским голосом заявил участковый. – Коля, ты будешь следить за задней стеной. Там есть окно. Я залягу под окнами. Майорша пойдёт к дому и будет стучать в дверь. А ты, Антон, и журналист останетесь в засаде, мало ли чего.

– А оружие? Дайте мне пистолет. Я что с гаечным ключом пойду? В доме вооружённые террористы, а я… – возмутился Коля.

– Не говори глупости. Оружие гражданским выдавать не положено. Тем более у меня у самого пистолет с одним патроном в патроннике. Какие-то сволочи украли боеприпасы из «магазина». В