Интервью на разворот. Рассказы - Николай Юрьевич Свистунов

Звук щелкающего замка заставил трепетать от радости сердце Андрюши. Он услышал звук включённого двигателя. Над крыльцом сельсовета тут же вспыхнула неоновым светом большая лампа на гусаке.

– Цивилизация, – заключил Коля. – Вот тебе и свет, интеллигенция. Радуйся. Доехали.

Глава поселковой администрации открыл дверь и радостно улыбнулся командировочным.

– Антон, – протянул он руку сначала Андрюше, а затем шофёру Коле. – Рад, очень рад. Как же вы так, в такую непогоду? Зачем?

– Долго рассказывать, – солидным голосом оборвал речь главы поселковой администрации шофёр. – Жрать хотим, бензин на исходе, и вообще…

– Ночевать негде, – добавил Андрюша, весело поглядывая на российскую власть в глубинке.

– Чего ж я держу вас тут?! – всхлипнул Антон.

Он всплеснул руками и повёл приезжих внутрь здания.

– Гостиницы у нас нет в виду отсутствия желающих приехать в Полуполёвку и в ней заночевать, а для внезапных гостей держим мы в администрации комнатку. Так, знаете ли, комнатёнка, но ничего, приличная. Диван большой и тепло. Я генератор включил, а в комнате обогреватель стоит. Пока вас покормлю, комнатка и согреется.

Андрюша шёл за главой администрации и думал что первая часть командировки завершилась относительно благополучно. Он вполуха слушал Антона. Слова отскакивали от его уставшего лба, как горох от стены. Андрюше больше всего хотелось растянуться на большом диване и к утру прийти в привычное состояние.

Исполнение желания отодвинулось на час. Ничего. Зато за это время Андрюша слегка перекусил продуктами, которые Антон принёс из дома, и рассказал главе администрации Полуполёвки о том, как они добрались до места.

Антон, крупный лысеющий мужчина, с животом как на шестом месяце беременности, в яловых сапогах и цигейковой безрукавке, только ахал и охал, слушая о приключениях гостей: об уплывшем мосте, разбитой дороге, о лопнувшем тросе, едва не отправившем перспективного журналиста на тот свет.

За разговором Андрюша не заметил, как шофёр Коля лёг на диван и заснул крепким сном. Он тоже растянулся бы на большом диване, но Антон заставил его выпить три рюмки водки и только после этого оставил в покое.

Проснулся Андрюша в полдень. Он спал бы и до вечера, – так притомился накануне, – но чьи-то костлявые цепкие руки трясли его нежное плечо. Сквозь приоткрытые веки он увидел выпуклые белёсые глаза на щекастой физиономии пожилой женщины, тем не менее хранившей следы былой красоты; на голове у неё была лыжная шапочка, из-под которой торчали редкие русые волосы с седыми прожилками. Женщина не прекратила трясти молодого человека, даже когда он открыл глаза. Очнувшись ото сна, Андрюша понял: перед ним стоял объект журналистского расследования, ради которого он отправился в командировку – Майорша. В старом потёртом кителе с засаленными рукавами. Ордена и медали негромко звякали от энергичных движений её рук. В ряду жёлтых пуговиц со звездами одна была явно не армейского образца. Майорша улыбнулась. Андрюша вздрогнул. Два передних и три нижних зуба – это всё, что у неё осталось к старости. Дурной запах изо рта добил журналиста. Он в одну секунду вскочил с дивана и осмотрел комнату.

– Документы предъявите, молодой человек. Я вижу, распустился без меня наш глава. Стоит только заболеть, как начинает твориться чёрт-те что.

Поначалу Майорша смотрела на Андрюшу ласково, но не почувствовав ответной реакции, тут же изменила выражение лица. Губы сжались в струну, глаза налились злобой, она встала рядом с диваном, широко расставив ноги, сжав кулаки, готовая броситься на врага и душить его в меру старческих боевых сил.

В комнате никого не было. Андрюша растерялся. В любое другое время он бы нашёл, что ответить неразоблачённой аферистке, но теперь, спросонья, ещё не отойдя от дороги, лишённый малейшей психологической поддержки, он растерялся. Обвёл глазами комнату: перед ним стояла старуха в армейском кителе с орденами и медалями, подпоясанном солдатским ремнём с выпуклой звездой на пряжке, в старой шерстяной юбке в мелкую полоску по диагонали и приспущенных телесного цвета чулках на растопыренных ногах. Андрюша нисколько бы не удивился, если бы Майорша задрала юбку, а под ней он увидел бы тёплые байковые рейтузы. Глаза старухи налились кровью от злости и нетерпения, изо рта потекли тонкие струйки слюны.

– Встать! – заорала она. – А, может, ты и не журналист вовсе, а контрик? Враг народа! Да таких, как ты, я на фронте и в тылу расстреливала, не моргнув глазом! Документы мне быстро! Кому я говорю!

Наконец до Андрюши дошло. Растерянно улыбнувшись, он молча достал из куртки, которая лежала у него в головах, паспорт и редакционное удостоверение. Майорша буквально вырвала их из его рук. Она быстро открыла паспорт, сверила профессиональным цепким взглядом фото с оригиналом, затем настал черёд удостоверения. Несколько раз она смешно вскидывала голову, сверяя оригинал с фотографией в удостоверении, после чего подобрела и успокоилась. Андрюше показалось, что буря прошла и знакомство состоялось. Моральное преимущество было на его стороне. Он-то знал, кто такая Майорша на самом деле, а она об этом даже не подозревала. Майорша нехотя вернула документы, вроде даже сожалея, что они не фальшивые. Её узкие глазки сверкнули из-под выцветших ресниц, и она вновь преобразилась: выпрямилась, подбоченилась, превращаясь, как минимум в генерал-майора. Она не собиралась церемониться с заезжим журналюгой упитанной внешности и сразу взялась за дело.

– Вот что, голубчик. Работы у нас с тобой много. Я практически разоблачила террористическую группу, готовившую диверсию. Сегодня ночью найдём участкового, соберём людей и будем преступников брать.

Не дав очухаться Андрюше, она заходила по комнате, всюду суя свой нос. Майорша заглянула под узенький стол, на котором остался чайный сервиз главы администрации и вазочки с печеньем. Понюхала воздух. Взяла печенюшку в рот и, смешно морщась, откусила беззубым ртом от неё уголок. Затем она прошлась по комнате, зачем-то подошла к окну, посмотрела на улицу и задёрнула занавеску. Сразу было видно, что здесь она чувствует себя хозяйкой. Зная сколько ей лет, Андрюша с удивлением отметил отменную энергию и прекрасное здоровье, редкие для её возраста. Про речь и говорить не чего.

– Засиделись в креслах наши начальники. Зажирели. Сколько жалоб в район отписала. В ранешние времена ко мне из райкома вмиг, как голубчики, слетались. Только скажу, а они уже, как галчата, вокруг меня. Приучил их товарищ Сталин к работе. Великий вождь и учитель не выносил проволочек, когда решался вопрос безопасности Страны Советов. Сталина на них нет. Вот своими бы руками расстреляла! Вот своими бы руками! Кругом бардак. Расплодились коммерсанты-ворюги. Растащили великое государство. Простому человеку житья нет. Под пулемёт, под пулемёт, как