Интервью на разворот. Рассказы - Николай Юрьевич Свистунов

Женская грудь приблизилась к лицу, едва не коснувшись его носа.

– Как вы себя чувствуете, Андрей?

– Нормально, – торопливо сказал он, боясь, что полногрудая богиня уйдёт. – Очень хорошо себя чувствую, прекрасно. Только не уходите.

– Хорошо, хорошо, Андрюша. Я только подушку вам поправлю.

Она ещё ниже пригнулась грудью к его лицу, и Андрюша отчётливо услышал бешеный стук её сердца. Почти теряя сознание от желания, он обнял её плотный стан. Коснувшись её роскошных бёдер, он почувствовал, как по его жилам разливается огонь. Голова у Андрюши закружилась от нахлынувших чувств.

До вечера времени было хоть отбавляй. Вдоволь насладившись друг другом, новоиспечённые любовники занялись каждый своим делом. Андрюша сел за стол восстанавливать своё здоровье экологически чистой деревенской пищей, а Зинка принялась рулить по хозяйству. Она накрыла на стол, сбегала куда-то на улицу, принесла чекушку настоящей магазинной водки и громко сказала:

– Антон сказал, чтобы я привела тебя к шести часам вечера в старую школу. Там у него по плану собрание партии. Время у нас есть.

Ровно в восемнадцать ноль-ноль Зина привела Андрюшу к Антону. Тот стоял на крыльце заброшенного колхозного клуба. Специально для собрания партии «Единая Россия» рабочие, под чутким руководством Антона, частично восстановили помещение. Во-первых, вставили стёкла в рамы взамен разбитых и разворованных. Поправили крышу, из склада на тракторной тележке привезли старые сидения, скреплённые в секции по четыре штуки в ряд, вытерли с них пыль и грязь, расставили в пустом зале на земле, потому, что полов в клубе не было с начала перестройки. Утащили не только половые доски-пятидесятки, но и брус, брёвна, лаги, – всё, к чему можно было приколотить доски. Бабы натаскали дров и долго топили две «буржуйки», специально сваренные для этого случая. Одним словом, помещению придали относительно безопасный для здоровья внешний и внутренний вид. Антон с гордостью ходил по клубу и громко покрикивал на рабочих. Они установили стол. На стол водрузили красную скатерть, графин с водой и тонкий изящный стакан. Трибуна тоже нашлась. Правда, облицовка с полированным мебельным щитом не уцелела, но зато её покрасили тёмно-зелёной краской, которой было покрыто большинство заборов в селе.

Довольный собой, Антон выглядел, как именинник. В честь праздника он надел серый костюм, белую рубашку и полосатый галстук. В зале было жарко от натопленных «буржуек», стоявших по углам.

– Смотри, Андрюша, что может сделать воля партии «Единая Россия». Будешь в районе, передай председателю, что в Полуполёвке ему есть на кого положиться. Партия с народом, народ с партией. Обеспечим голоса президенту Дмитрию Анатольевичу Медведеву.

– Так он ещё не президент.

– Ерунда. Будет. Сам знаешь. За него мы, а это ведущая в стране сила. Сейчас посмотришь, как я с народом разберусь. Они у меня вот где.

Антон сжал кулак. Непроизвольно в глазах главы местной ячейки мелькнула тень сомнения в только что сказанных словах и продемонстрированных жестах. Андрюша заметил это, но вида не подал. Какая ему разница, врёт Антон или нет? Ему нет никакого дела до Полуполёвки, Майорши и партии «Единая Россия». Главное, будет ли ему, Андрюше, от Антона хоть какая-то польза. Будет? Тогда надо слушать и молчать.

– Одно плохо. Моста нет.

– И что? – не понял Андрюша.

– Как что, Андрюша?! Водку неделю не завозили. Народ трезветь начал. Не дай Бог, вопросы будут задавать.

– Да, наш народ, когда трезвый, может и спросить, – ответил в тон Антону журналист. – Он у нас такой, народец наш. Его не угадать.

Они переглянулись и поняли друг друга без слов. Ухо надо держать востро. Мало ли что. Решающего влияния на население Полуполёвки местная власть не имела, да и не могла иметь. У кого деньги, тот и управляет. А у местного самоуправления денег в бюджете кот наплакал. Да разве это бюджет?! Смета на содержание сельсовета, зарплата и крошечные суммы на канцелярские расходы. Откуда взяться влиянию на население села, когда ни одну житейскую проблему Антон не мог решить без звонка в районную администрацию.

Когда-то село было богатым и жило полноценной жизнью. Крестьяне в стране никогда особо не жировали, но и в бедных родственниках Полуполёвка не ходила. Колхоз «Светлый путь» был на хорошем счету. Зарплату колхозникам платили вовремя, да и своё хозяйство с многочисленной скотиной было для людей большим подспорьем.

С разрушением государства под названием «СССР» разладилась жизнь в Полуполёвке. От безденежья и отсутствия перспектив для развития и полноценного воспитания детей первыми уехали из неё люди богатые и умные. За ними потянулись середнячки. А на селе только заведи моду съезжать с земли! Так и осталась жить в Полуполёвке одна беднота: пенсионеры, тунеядцы и пьяницы. Что уж тут говорить?!

Постепенно зал начал заполняться. Антон и Андрюша сели в президиум и принялись наблюдать: кто входит в зал, с каким настроением. Андрюша раскрыл блокнот, взял в руку ручку, чтобы создать видимость рабочего состояния, а Антон, слегка нагнув голову к Андрюше, принялся комментировать входящих. У Андрюши сложилось впечатление, что пришли все, кто уцелел в селе. Он с удивлением увидел не только старых и больных пенсионеров, но и молодёжь, правда, она была странная, эта молодёжь. Вот зашли двое с лицами даунов. Один толстенный юноша, со щеками, спускающимися на плечи, один высоченный парень, с косматыми грязными волосами и его толстая пузатая подружка, словно сошедшая со страниц американского журнала «Рекордсменка жира». Пенсионеров было большинство. Женщины были одеты в одинаковые тёмные дешёвые китайские пуховки с лейблами «Найк» и «Адидас». На ногах у них были тёплые чулки, а на головах тёплые платки тёмного цвета. Мужики не отличались оригинальностью. Телогрейки и пуховики вперемешку с военными бушлатами. Такое ощущение, что они все, как один, или работники исправительной колонии, или обворовали военный склад.

Антон монотонным голосом бубнил о своих односельчанах, пытаясь дать им объективные характеристики, но у него мало что получалось. Самые спокойные и цензурные слова были «алкаш» и «дебил». Остальные Андрюша не стал бы произносить в приличном обществе.

– Смотри, Майорша пришла! – прервал монолог Андрюша. – Она же клялась, что не придёт на собрание «Единой России».

– Вот зараза! Припёрлась! Всю неделю пугала меня, что придёт на собрание и разоблачит коррупцию в нашем селе. «Бомба у меня, а не материал», – передразнил шепелявя Антон Майоршу. – «Разоблачу!» Старая сука. Кстати, куда она подевалась после того, как мы в дом вошли?

Антон посмотрел на Андрюшу.

– Что-то я её не видел. Энкавэдэшница хренова!

– Я тебе после собрания расскажу,