Интервью на разворот. Рассказы - Николай Юрьевич Свистунов

пустотой. Злоба и протест были искусно спрятаны. За годы унижения народ привык скрывать свои чувства. Честно говоря, сегодня и завтра его и Антона спасает товарищ Сталин. Это он кровавой баней, невиданной жестокостью против своего собственного народа приучил его к страху и уважению. «Начальник – Бог». Пока этот лозунг срабатывает, но кто его знает, что будет дальше. Нет, борьба за трезвость в России – это гибель для сегодняшней элиты государства. Поить надо, а не отрезвлять. Вот они трезвые сидят и зубами скрежещут. Только отвернись, вцепятся в горло и прокусят сонную артерию. Вот они передо мною – трезвые. Ишь, как зыркают. А если говорить начать? Ну, уж нет. Насрать мне на эту «Единую Россию», как-нибудь в другой раз. Если что случится, никто и не вспомнит, что я партию защищал. Ой, да какая партия – сборище чиновников, узаконивших воровство у собственного народа. Блеф, видимость. Настоящие управители – не партия, а чуть повыше. С огромным финансовым ресурсом. Миллиардеры, закрывшиеся за кремлёвской стеной и придумавшие для себя свой, безопасный мир. Отсечённый от власти народ – вот он, перед нами. Не тот, что задаёт вопросы в прямом эфире Путину. Не тот, что чистенький и подготовленный, а вот, готовый ко всему. Вплоть до смертоубийства. Отчаянный от безысходной жизни и отсутствия всяческих перспектив. Этим людям скоро станет всё равно: жить или умирать. И, не дай Бог, в это время жить в России и приехать в командировку в Полуполёвку. Дрова!

В зале установилась полная тишина. И всё-таки Антон постучал по графину с водой, требуя внимания.

– Господа односельчане!

При слове «господа» зал загудел. То ли от неудовольствия, то ли от удовлетворения.

– Да-да, – продолжал Антон. – Я не оговорился. Мы с вами господа. Господа своей судьбы и своей жизни. Сегодня, по поручению партии «Единая Россия», мы проводим собрание сельчан по вопросу поддержки выдвижения на высший пост государства, президента Российской Федерации Медведева Дмитрия Анатольевича. Какие будут мнения?

– Кто такой Медведев? – крикнул с места женский голос.

За дымом увидеть говорящего было невозможно.

– Извините, господа односельчане. Как же так, вы не знаете претендента на высокий пост, высший, так сказать?

– Телевизор три года не смотрели. Вот и спрашиваю, – голос потух в полутьме.

– Хорошо. Это правильная постановка вопроса. Я обязательно, как и положено, расскажу о нём. Все биографические данные у меня есть. Партия позаботилась о нас, прислала и плакаты, и листовки. Но для начала собрания хочу представить вам нашего гостя. Он приехал из района, из исполкома «Единой России» для проведения здесь собрания поддержки, так сказать.

– Врёшь, небось. Он к Майорше приехал, статью о ней писать. Журналюга он.

– Да, – не растерялся Антон. – Он журналист, я и не скрывал. Ну, что вы какие недоверчивые. Я ведь ещё не представил гостя, а вы: «Врёшь»! Ох, не доверяете вы власти.

– Да не власти, тебе не доверяем, врёшь часто, вот и сомневаемся, – выразил общее мнение Костяныч, он же Сидоров.

Народ закивал.

– Ну, хватит, Сидоров, не на митинге. Давайте все по порядку.

– Как так не на митинге? – не угомонился Костяным. – Как раз на митинге.

– Порядок. Осуществляем порядок, граждане односельчане! – заорал участковый и сделал хмурое лицо.

В зале заулыбались, но тишина установилась.

– Спасибо. Продолжаю, – Антон вытер пот на лице.

Андрюша посмотрел снизу вверх на своего вспотевшего коллегу и посочувствовал сначала ему, а потом и себе. Время для собрания было выбрано очень неудачное. Трезвые односельчане никак не хотели становиться бессловесными баранами. Они пытались говорить. «Если это у них получится, собрание окажется пшиком», – подумал Андрюша, и на душе у него похолодело от предчувствия недоброго.

Антон бойко охарактеризовал Андрюшу, понапридумывал такого, что тот едва сдерживался от смеха. Он, конечно, понимал главу администрации посёлка. Власть над людьми ускользала из его рук. Он не привык командовать и объясняться перед трезвомыслящими людьми. Он много лет объяснял политику партии и правительства пьяным мужикам и замученным бытовыми неурядицами женщинам. Теперь другое дело, люди сидели и ждали умного слова. Пришлось Антону превозносить его, Андрюху. Для того, чтобы попытаться привить присутствующим обычный страх и уважение перед властью. Сегодня вечером этого ему сделать не удалось. Как только не превозносил Антон заслуги и несуществующую партийную должность, всё было впустую. Люди быстро всё поняли и сидели, с тупым равнодушием глядя на оратора. Этот взгляд поразил Андрея. Покорный взгляд раба. Казалось, сидит бесчувственный человек. Как Вася – на всё согласен. Но это обманчивое впечатление. Секунда – и глаза вспыхивают злобой и ненавистью к оратору, олицетворяющему их позорную жизнь, без света, тепла, цивилизации, грязные полы, разбитый клуб, закрытую школу, неприкаянных ребятишек и отсутствие перспектив.

Антон устал. После представления регалий гостя, он перешёл к повестке дня, забыв про неё проголосовать. Глава местного самоуправления повесил на трибуне большой плакат с изображением Медведева, раздал по передним рядам листовки. Большую пачку взял в руки участковый и медленно пошёл по рядам, раздавая направо и налево портреты Медведева меньшего размера и листы с текстом. Брали с удовольствием. Красивый молодой парень, красивая бумага. Все агитки были розданы. Некоторые брали по два или три портрета. Для чего? Догадайтесь сами. Всё шло по плану, до того мгновения, когда Антон, удовлетворённый ходом собрания, дал маху – предложил обсудить кандидатуру Медведева. Антон сел за стол, а на трибуну почти вбежал старик в чёрной телогрейке с белой полосой через всю спину, от плеча к плечу.

– Товарищи односельчане! Я специально вышел на эту трибуну задать нашей власти несколько вопросов. Вопрос первый: когда у нас через реку будет построен мост? Каждую весну и осень он уплывает вниз по течению. Три года назад губернатор в красной дорожной куртке сел на каток и закатал первый метр асфальта в Полуполёвке. Шума было много, а где дорога?

В зале одобрительно загудели.

– Это не имеет отношения к собранию. Мы обсуждаем выдвижение в президенты России Медведева Дмитрия Анатольевича, а вы про дороги.

Антон пытался перекричать возникший в зале шум. Он поднялся, тревожный и красный от волнения, но голос от окна вернул его на место.

– Дуру не гони, начальник! Дай ему сказать.

От этого грубого окрика Антон потерял дар речи. Он глазами начал искать участкового и не нашёл. Видимо, участковый увидел, что Антон спокойно раздаёт агитационные материалы, и ничто в старом колхозном клубе не угрожает проведению ответственного мероприятия, вышел из помещения на свежий воздух, чтобы в тишине выпить заслуженно заработанный стаканчик самогонки. Окрылённый Костяныч, по фамилии Сидоров, махнул на Антона