Интервью на разворот. Рассказы - Николай Юрьевич Свистунов

Антон тоже не стал мешать односельчанам высказывать своё мнение об Андрюше. У людей накопилось. Пусть выскажут всё, что у них на душе, на представителя власти района. Главное, что на него не нападают, а это уже кое-что. Он вспомнил, что сегодня надо бы успеть отчитаться о собрании, и даже начал составлять текст отчёта: «Жители Полуполёвки дружно поддержали…»

Шум начал стихать. Постепенно он сошёл бы на нет, как и предсказал Андрюша, но события повернулись в совершенно другую сторону. В зал вбежал растрёпанного вида мужик и заорал во всё горло:

– Автолавка из соседнего района прорвалась. Полно всего. Водки – во!

Он провёл ладонью по горлу. Жители Полуполёвки осеклись на полуслове, обернулись и рванули со своих мест. Бабы кричали о своём, мужики о своём.

– Порошок видел? Куртку джинсовую не видал? Водки много? Дорого? Спирт привезли? Обувь есть? Сигареты какие? Соль? Спички?

Мужик отмахнулся от вопросов и побежал к выходу. Народ рванул за ним. Роняя скреплённые стулья, перешагивая через упавших, остальные побежали к выходу, каждый сам за себя. Скоро в зале бывшего правления остались три человека. Глава администрации, журналист и участковый. Антон устало спросил у него:

– Ну, а ты чего не бежишь?

– Чего бежать? Купят, заберу. У меня свои методы, начальник. От меня не уйдёшь.

Он засмеялся и, развалившись в старом кресле из клуба, закурил дешёвую сигарету. На лице его читалось огромное удовлетворение от произошедших событий. Вместе с клубами дыма поднималось и его настроение.

Антон и Андрюша посмотрели друг на друга и тоже улыбнулись.

– Будешь писать отчёт, не забудь про мой огромный вклад в дело укрепления партии «Единая Россия» и в поддержку нашего президента Медведева.

– Так, он ещё не президент.

– Да ты что? А я не знал.

Оба рассмеялись шутке. Хлопнули друг друга по ладоням и пошли из зала вон. Андрюша даже пнул фанерное кресло, попавшееся под ноги.

P.S. Мост восстановили через два дня. Андрюша благополучно вернулся в районный центр. Судьба его сложилась удачно. Написав материал, он сразу же поехал с ним к руководителю пресс-службы губернатора. Тот прочёл статью о Полуполёвке, о Майорше, попросил оставить её у себя для того, чтобы посоветоваться с губернатором.

Через неделю Андрюшу назначили главным редактором газеты «Сельская новь», а через полгода – заместителем руководителя пресс-службы губернатора. Статья так и не вышла. Андрюша не жалеет об этом, а о командировке вспоминает только с теплотой и радостью. Как-никак, это его первый серьёзный журналистский материал. После этой командировки он решил все свои карьерные вопросы. Так чего расстраиваться? На следующий год ему вручили высшую областную награду для журналистов – «Золотое перо». Меньше всего Андрюшу интересовала судьба жителей Полуполёвки. А, собственно, чего ради он будет интересоваться тем, чего в принципе не существует? Нет, они, конечно, есть, – и село Полуполёвка и его жители, – но их нет, или уже скоро не будет, а село исчезнет, как и многие из тех сёл, которым не повезло с асфальтовой дорогой. Провинция, глухая провинция. И лишь на картах области ещё много лет будут указывать этот населённый пункт и ведущую к нему асфальтовую дорогу.

Больной

В камере БУРа (барак усиленного режима, предназначенный для злостных нарушителей режима в колониях) было тесно. При норме в восемь человек к вечеру в камеру закинули одиннадцатого. Этим зеком был Слепой. Погоняло соответствовало внешнему виду пятидесятилетнего мужичка маленького роста. Весь седой, с наколками на руках, груди и спине. Он был на один глаз почти слеп, а другой глаз, хотя и видел белый свет, но косил. От косоглазия Слепой часто моргал, сводя зрачок глаза к центру и от того казался ещё более уродливым. Как его зовут от рождения, мало кто знал, а он сам к этому и не стремился. Живи кем жил. На старости лет поздно меняться. Бирка на тюремной робе выцвела, цвет имела грязно-серый и почти не читаемый. В зоне так. Имён одинаковых море, фамилий много, а погоняло – оно на всю жизнь клеймо. Отличительный знак.

В камере БУРа сидела одна молодёжь. Ох, поменялся контингент, ох, как поменялся! Сидит по зонам всё больше молодняк. Старые матёрые зеки ушли на пенсию. Ещё бы, в советских лагерях сидеть было страшно и опасно. Народ умирал от туберкулёза, отсутствия витаминов, полноценного питания, а главное – от унижений и побоев. В карцерах кормили через день. День лётный, день пролётный. Над зеками издевались, как могли. Ради установления показушных принципов под названием «Правила внутреннего распорядка» могли забить до смерти. С развалом СССР развалилась и пенитенциарная система. Старые зеки ушли со сцены, освобождая место дерзкой и голодной до крови молодёжи. В среднем по бараку, если взять любую зону, картина такая: из ста заключённых человек двадцать старше тридцати лет, старше сорока пяти – один, два. Общий режим, он собирает шантрапу с улицы, приключения – удел молодёжи. Вот так.

Слепой внёс в однообразный быт камеры оживление и неподдельный интерес к своей персоне. Слепого знали все и если не знакомы были лично, то уж, наверняка, слышали. Человек он был общительный и говорливый до чёртиков. Присядет на ухо, не оторвать.

Для людей такого формата как Слепой, судьба складывалась «под копирку». Советский народ не жалел людишек, преступающих закон. В первый раз Слепой сел по малолетке. Отнял двадцать копеек на автостанции у деревенского парня. Всё бы ничего, может «условку» дали бы, но… покуражились над хлопцем молодые отпетые хулиганы, обоссали паренька. Группа лиц получила срок заключения в колонии общего режима от года до пяти. Слепой схлопотал четыре с половиной.

После первой ходки – понеслась душа в рай. Сидел много, часто, всё больше за пределами родной области, "на выезде". Это в нынешние времена каждый регион содержит своих правонарушителей внутри своих границ, поближе к мамкам, а в былые времена путешествовали зеки от Пскова до Камчатки и Воркуты. Куда кого занесёт. Слепой покатался за свою жизнь на славу. Объездил и Сибирь, и Дальний Восток, центр России, Поволжье, бывал даже на Красном берегу и в «Белом лебеде», куда не каждого зека возили. Места эти легендарные в воровском мире. Так что появление Слепого камера встретила дружным смехом и приветствием. Всем стало как-то весело и приятно. Арестанты в одно мгновение поняли, что прошла грусть-тоска, что заехал в