Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

Disco Machine. Он был основателем «Нации зулусов» – первой хип-хоп-организации, которая проповедовала осознанность и вместе с тем наводила шороху. Проповедник «евангелия четырех элементов» – диджеинга, эмсиинга, бибоинга и граффити, он был миссионером, несущим послание хип-хопа по всей Земле и за ее пределы – к Планете рока.

Когда хип-хоп начал терять популярность, он добавил пятый элемент – «знание». По его словам, быть зулусом – значит обладать «правильным знанием, правильной мудростью, правильным «восприятием» и правильными суждениями, поэтому мы хотим, чтобы наши люди имели дело с фактами, а не с убеждениями, со знаниями, а не с верованиями». Однако некоторые факты о его жизни, как зыбучий песок, ускользают и расплываются в попытках раскопать правду.

Известно, например, что Бамбаатаа родился на Манхэттене в семье ямайских и барбадосских иммигрантов. Но нам неизвестна ни точная дата, ни имя, данное ему при рождении, – он отказывается об этом говорить. Во многих биографиях его ошибочно называют Кевином Донованом, но на самом деле это имя носит другой человек – лидер группы Harlem Underground Band, принадлежавшей владельцу студии звукозаписи Полу Уайнли [1]. Возможно, в молодости Бамбаатаа пребывал в постоянном поиске себя. У него было множество граффити-тегов, включая БАМБААТАА, БАМ 117 и БОМ 117; последний, как он сообщил немецким журналистам, означал Бамбаатаа Озис Мубула [2].

Десятое апреля 1960 года часто указывается в биографиях как день рождения Бамбаатаа. По другим версиям, он родился семнадцатого июня 1957 года. В пользу апреля говорят совместные празднования дней рождения Бама и Кула Герка, родившегося в середине апреля. Однако если Бамбаатаа в самом деле родился в 1960-м, то из этого следует, что он присоединился к «Черным пикам» в девять лет, стал их «военачальником» до десяти, а в тринадцать уже основал «Организацию» – предшественницу «Нации зулусов». Скорее всего, Бамбаатаа родился в апреле 1957 года. Сам он не говорит об этом. «Мы никогда не обсуждаем мой возраст», – резко отвечает Бамбаатаа интервьюерам, набравшимся смелости спросить об этом.

У него есть на то веские причины. В начале карьеры, раскрыв свой возраст, он мог потерять авторитет среди молодых фанатов. К тому же он всегда с подозрением относился к слежке со стороны враждебно настроенных властей, которые периодически – и всегда ошибочно – преследовали «Нацию зулусов», считая организацию жестоким бандитским синдикатом. Так что, по всей видимости, Бамбаатаа стал таким, какой он есть, потому что всегда был таким – человеком вне времени и возраста.

Да и сам Бамбаатаа не без юмора поддерживает вокруг себя магическую ауру. В «Бесконечном уроке номер два» от «Нации зулусов» говорится о вожде Зулуленда Бамбаатаа, жившем во второй половине XIX века. Он возглавил восстание закабаленных налогами зулусов против британских колониальных властей в Южной Африке. Этот Бамбаатаа не гнушался мистики, чтобы вдохновить своих людей. Призвав уничтожить все признаки европейской культуры, кроме оружия, он поведал людям, что один воскресший знахарь дал ему зелье, защищающее от пуль. Он выпил его и встал перед расстрельной командой, скомандовав им стрелять. «И когда рассеялся дым, Бамбаатаа стоял невредимый и улыбался… Объяснение? Холостые патроны», – гласит «Бесконечный урок», показывая, что иногда голые факты значат гораздо меньше мифов, в которые мы хотим верить. «Остановить пули с помощью двух проигрывателей – это не социология, – писал Гэри Джардим о Бамбаатаа в знаменитом профайле издания The Village Voice 1984 года, – это поиск духа в музыке и умение передать его другим» [3]. Никто и никогда всерьез не говорил, может ли Бамбаатаа остановить пули, – он просто вел себя так, что все в это верили.

Итак, Бамбаатаа – легенда своего времени, Прометей в мире хип-хопа. Он преобразовал свое окружение в звуковом и социальном контекстах; позже он выскажет идеи, которые сформируют протестный дух нового поколения. Кажется, что многие архетипы поколения хип-хопа возникли из совокупности фактов и мифов вокруг жизни Бамбаатаа Аасима: крестный отец и ориджинал гангста, миротворец эры постгражданских прав и рок-звезда черного бунта, археолог брейк-бита и межпланетный мистик, конспиролог и афрофутурист, хип-хоп-активист и гриот XXI века.

И всё же две даты возвращают этого человека в исторический контекст. В 1971 году, когда между бандами Бронкса было заключено перемирие, благодаря решению суда о десегрегации юного Бамбаатаа впервые заберет школьный автобус. Он стал ходить в среднюю школу «Стивенсон», расположенную в белом квартале на восточной окраине Саундвью. Появление черных учеников, некоторые из которых были из «Черных пик», в считаные недели привело к консолидации белых банд. На окраинах вспыхнула расовая война. Школьные площадки превратились в плацдармы, с которых ударные отряды группировок отправлялись на фронт, залитый кровью.

Однако к 1981 году Бамбаатаа стал активным участником десегрегации совсем иного сорта – и на сей раз полностью добровольной. Он демонстрировал музыку и культуру черного и латиноамериканского Бронкса белым ценителям искусства и ставил ее в панк-рокерских клубах Нижнего Манхэттена. Стальные двери сегрегации, которые приоткрыло предыдущее поколение, были распахнуты пионерами поколения хип-хопа. Вскоре хип-хоп поглотил не только город, но и весь мир, превратив его в Планету рока.

Большинство олдскульных хип-хоперов, вспоминая бурные дни семидесятых, перетекающих в восьмидесятые, поражаются тому, что движение, к которому они присоединились еще наивными и молодыми, стало столь масштабным и мощным. Но к Бамбаатаа это не относится: для него это было чем-то естественным и закономерным. «Каждый шаг был ступенькой – эпоха банд и всё остальное, что помогло появиться нашему движению», – говорит он, как будто давным-давно поднялся на вершину горы[91].

ЗВУК СУДЬБЫ

Африка Бамбаатаа вырос на первом этаже одной из пятнадцатиэтажных башен «Бронкс-Ривер» – жилого массива из двенадцати зданий по соседству с двумя другими суперстройками послевоенного времени – «Бронксдейлом» и комплексом «Джеймс Монро».

Бамбаатаа воспитывала мать – медсестра, выросшая в семье, причастной к черному освободительному и культурному движению. Период взросления Бамбаатаа пришелся на бурные шестидесятые. Он застал яростные идеологические дебаты о борьбе за свободу черных: интеграция или сепарация, пули или урны для голосования. Эти споры стали частью его повседневной жизни. Его дядя Бамбаатаа Банчинджи был известным черным националистом. Многие в его семье были преданными сторонниками «Черных мусульман».

Казалось, Бамбаатаа с рождения была уготована особая судьба. Журналист Дэвид Хершковитц, знакомый с Бамбаатаа по клубной сцене даунтауна начала 1980-х, рассказывает: «В какой-то момент народ увидел в нем человека, которому суждено просвещать людей и рассказывать им о событиях в мире за пределами Бронкса. Думаю, в определенном смысле он был избранным».

Вторая половина шестидесятых была временем противостояния непримиримых сил. В черном сообществе политические проблемы интеграции, насилия и революции вставали всё более остро и грозили перерасти в вопросы жизни и смерти. Однако благодаря разношерстной коллекции пластинок – на одной полке у его мамы стояли Мириам Макеба и Майти Спэрроу, Джо Куба и Арета Франклин – Бамбаатаа выработал иной взгляд на вещи. Напряженные ритмы сблизившегося с движением «Черная сила» Джеймса Брауна, который пел «Я возьму это сам!»[92], переключались на танцевальный мотив для «обыкновенных людей»[93] от сторонника интеграции Слая Стоуна. При таком соседстве полярные позиции теряли ожесточенность. Когда у вертушки был Бамбаатаа, Джеймс начинал петь о превосходстве черных для белых слушателей, а Слай Стоун – тусоваться с «Черными пантерами». Музыка заставила непримиримые идеологии отбросить в сторону всё лишнее и двигаться в общем ритме, чтобы образовать мощный союз.

Бамбаатаа рос в условиях стремительно развивающейся популярной культуры – в квантовом взрыве звуков и образов, и вскоре он стал навязывать свой собственный порядок этому цветному хаосу. В детстве он был очарован фильмом Зулусы (Zulu) с Майклом Кейном в главной роли про сражение у Роркс-Дрифт, произошедшее в 1879 году в южноафриканской провинции Наталь. Эта битва и поныне считается славной страницей военной истории Британской империи, невероятным триумфом сотни красных мундиров, отразивших штурм одинокого колониального аванпоста превосходящими силами четырех тысяч зулусов. Роркс-Дрифт остался в памяти чем-то вроде королевского форта Апачи в Аламо, в котором белые одержали победу, а не героически погибли.

Зулусы сняты исключительно с точки зрения белых. В массовке были заняты сотни