Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

Один фанат Герка, Аарон О’Брайант, после угроз копов перестал барыжить и занялся организацией вечеринок. Он арендовал ночной клуб «Савойская усадьба» на пересечении Сто сорок девятой улицы и Гранд-Конкорс. «Мне хотелось устроить там батл Кула Герка и диджея Пита Джонса. Тогда Пит слыл лучшим диджеем, играющим диско, а Кул Герк был просто лучшим, без вариантов, – вспоминает он. – Я получил согласие Пита, потому что он был бизнесменом и соглашался на любой букинг. Первое, что хотел узнать у меня Кул Герк, – откуда я взял его номер. Он стал объяснять мне, что я не настоящий промоутер. Плюс он намекнул, что если бы хотел, то мог бы сам пойти в „Савойскую усадьбу“, арендовать ее и провести там батл. Он не хотел позволить мне наживаться на нем».

К концу весны Герк заметил, что его аудитория уменьшается. «Дело было не во мне, просто аудитория стала взрослеть. Представь, тебе уже не восемнадцать, а двадцать четыре или двадцать пять, ты можешь выпивать и уже не ходишь на скромные вечеринки для семнадцатилетних, восемнадцатилетних, – вспоминает он. – Приходило новое поколение».

После блэкаута и последовавшего за ним мародерства на улицах появилось множество крю, обзаведшихся новой аппаратурой, которые стали отбивать аудиторию у Герка. У Флэша имелись точность, изысканность и чутье настоящего артиста, у Бамбаатаа – свои записи и поддержка квартала «Бронкс-Ривер» за спиной. О’Брайант и сам начал диджеить под псевдонимом ЭйДжей; он стоял за вертушкой вместе со своим новым наставником Лавбагом Старски и завоевывал Гарлем. Герк рассказывает: «Я отстал и не переехал с остальными в даунтаун из Бронкса».

В конце концов Герк согласился сыграть с ЭйДжеем на вечеринке в «Экзекьютив Плейхауз», приуроченной к началу учебного года. Как вспоминает ЭйДжей, все билеты были проданы, но Герк уже не являлся главной приманкой. «На моем шоу был Флэш. Я позволил ему отрываться и выпускал к микрофону Мелла Мэла, – рассказывает ЭйДжей. – Но это не помогло карьере Герка: он угасал на глазах».

Спустя несколько месяцев Герк готовился к очередной ночи в «Плейхауз», который теперь назывался «Искрой», и вдруг услышал, что начинается потасовка. «У Майка, отвечающего за свет, возникла перепалка с кем-то на входе», – вспоминает Герк. Майк не впускал троих мужчин в клуб, и они всё больше и больше выходили из себя. Когда Герк пришел, чтобы уладить ситуацию, один из мужчин достал нож. Герк почувствовал, как нож трижды пронзил его бок. Когда он поднял свою окровавленную руку, чтобы защитить лицо, нападающий еще раз ударил его ножом в ладонь, а затем сбежал с остальными по лестнице и скрылся в ночи. «Это заставило меня замкнуться в себе», – произносит Герк, глубоко вздыхая.

Это был 1977 год.

Боб Марли восстанавливался на Багамах после покушения. В местной студии он спел: «Многим придется еще пострадать. Многим придется еще умирать. Не спрашивай меня почему». В ЮАР Стив Банту Бико[88] лежал без сознания, связанный и голый, на заднем сидении полицейского «лендровера». Лидеры группировки Баадера – Майнхоф[89] были найдены мертвыми в тюремных камерах, по версии властей, это было коллективное самоубийство. «Красные кхмеры» устроили кровавую жатву. Организация «синоптиков»[90] и партия «Молодые лорды», охваченные вспышками насилия, двигались к своему финалу. В Лондоне, как и в Нью-Йорке, кризис капитализма привел к тому, что целые кварталы оказались заброшенными, а внезапное появление на Кингс-роуд панков с ирокезами и пирсингом в кожаных куртках вызвало приступы истерии. Казалось, кто-то обнулил историю всего человечества и мы начинали сначала.

В Бронксе время Герка подходило к концу, но новая культура, выросшая вокруг него, захватила воображение молодого поколения. Герк избавился от всего лишнего, оставив лишь самые базовые элементы: ритм, движение, голос, имя. Так он призвал дух, витавший и на площади Конго, и в Гарлеме, и на холме Уарейка. Казалось, новая культура двигалась туда-сюда, формируя петлю истории, – история уподобилась лупу, который взывает и отзывается, скачет, вертится и постоянно обновляется.

Петля истории и звука – альфа и омега хип-хопа, между ними – поворотная точка, где исчезают швы и начинается бесконечное движение, обнажающее новую логику циклического взгляда на мир.

ДиЭмСи (справа) и Ран (в центре) выступают на вечеринке в честь шестнадцатилетия дочери воротилы звукозаписывающего бизнеса Чарльза Коппельмана. © Josh Cheuse/WFN

Луп 2

Планета рока: 1975–1986

И если я не получу то, что желаю,

То спалю все космолеты.

– Грегори Айзекс

(5) Спасение души

Тайна и вера Африки Бамбаатаа

Я родился не вовремя.

– Наполеон Уилсон. Нападение на 13-й участок (Assault on Precinct 13)

Еще подростком Африка Бамбаатаа прослыл крутым. «Когда он гулял по стройкам, – вспоминает Джаззи Джей, – он был как Дон Корлеоне, разгуливающий по своей Маленькой Италии». Джей поселился в многоквартирном комплексе «Бронкс-Ривер» в 1971 году, после того как дом его семьи в Гарлеме сгорел. Как и сотни других молодых людей, живущих в «Бронкс-Ривер», Джей стал последователем Бамбаатаа.

«Бам выставлял колонки прямо в окно и целыми днями слушал музыку, которая гремела на весь квартал. Он жил прямо рядом с тем, что называлось Центром. „Бронкс-Ривер“ был похож на большой овал со зданием общественного центра посередине, слева от которого и жил Бам. Он врубал свою музыку, а я гонял днями напролет на велике, вставая на заднее колесо, – говорит Джей. – Он был кем-то типа гамельнского крысолова».

Когда дни банд были сочтены, Бамбаатаа раньше других увидел будущее района. У каждого жилищного комплекса была своя банда, поэтому часто случалось так, что пространство в пару кварталов, отделявшее один комплекс от другого, становилось ничейной землей. Бамбаатаа мог безопасно провести любого через эти земли – по стройкам, куда людям и в голову не приходило соваться. Он объяснял, что в переводе с зулусского его имя означает «любящий вождь», и вел всех желающих туда, куда они уже были готовы отправиться, но сами еще не знали об этом.

Спустя три десятилетия Джей все еще с удивлением вспоминает: «Бам говорил: „Эй, там в ‘Бронксдейле’ устраивают вечеринку“. У него была вертушка и целая куча пластинок. Он брал их с собой и отправлялся в „Бронксдейл“. Тут же собиралась толпа в сорок человек и шла вслед за ним».

«Бам был настоящим лидером. Ты только заявлялся на тусу, а ребята из „Бронкс-Ривер“ уже там! Бронксдейл, Саундвью, Касл-Хилл – где бы они ни устраивали вечеринку, мы следовали за ними. Где Бам, там и его свита, армия. Куда бы Бам ни направился, именно там намечалась движуха и именно там нужно было быть. Новости разлетались быстро. „Йоу! Бам двинул со своими – значит, скоро вечеринка“».

ПРОЖИТЬ ОДНУ ЖИЗНЬ ДВАЖДЫ

Из трех королей, святой троицы хип-хоп-музыки, – Кула Герка, Флэша и Африки Бамбаатаа – Бамбаатаа Кахим Аасим, конечно, самый загадочный.

При этом он никогда не был затворником. Чего не скажешь о Герке и Флэше, исчезавших то и дело из поля зрения публики. Благодаря своей плодотворной музыкальной карьере и управлению организацией «Нация зулусов» Бамбаатаа в то время жил насыщенной жизнью. Он странствовал по миру, отдавая себя целиком и полностью фанатам, журналистам, «зулусам» и поклонникам хип-хопа. И в то же время, в сущности, он остается загадкой. Есть что-то в Бамбаатаа, что, кажется, знают все, и есть то, чего не знает никто. Антрополог Клод Леви-Стросс сказал бы, что Бамбаатаа проживает две жизни сразу: одну – как человек в истории и вторую – вне времени в качестве мифа.

О его биографии, кажется, и так известно достаточно. Он был «военачальником» «Черных пик», затем властелином звукозаписи – шаманом, вгоняющим в танцевальный транс сотни крутых ребят, отплясывающих под глобальный мэшап из Kraftwerk, Фела Аникулапо Кути, главной темы «Розовой пантеры», The Rolling Stones и The Magic