Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

африканцев, но в фильме нет ни одного чернокожего персонажа, даже второстепенного. В кульминационной сцене солдаты в красном молча стоят со своими штыками перед кучей черных тел: темная волна остановилась, чуть-чуть не дойдя до британских сапог. Выйди этот фильм на два десятилетия позже, после возникновения движения за равные права и «Черной силы», он бы подвергся бойкоту со стороны активистов.

Юный Бaмбаатаа смотрел на экран не отрываясь. Фильм начинается с панорамы африканской равнины, устланной сотнями тел в красных мундирах, – войска зулусов уничтожили британский лагерь в Изандлване. В следующей величественной сцене показана свадебная церемония и победный танец зулусов. Британцы показаны плохо организованными индивидуумами, громко переругивающимися друг с другом. Зулусы же, на контрасте, изображены как примитивная и неразличимая масса. Центральный конфликт фильма заключается в том, смогут ли разделенные, находящиеся в меньшинстве защитники белой западной демократии вовремя собраться с силами, чтобы победить деспотичные орды Черного континента?

Однако Бамбаатаа увидел в Зулусах прежде всего образ единства. Перед атакой на Роркс-Дрифт сотни зулусских воинов выстроились на краю горы, вызвав у имперских солдат благоговейный ужас. Зулусы стучат копьями по щитам, издают громкий боевой клич и штурмуют гарнизон. Хотя многие из них падают, сраженные британскими пулями, они не отступают. Ночью зулусы продолжают нападать и поджигают аванпост.

«Мне просто снесло крышу, – говорит Бамбаатаа, – потому что до этого нас пренебрежительно звали черномазыми, цветными или неграми. В то время мы смотрели Хекла и Джекла[94], Тарзана – тот самый мультфильм про белого короля джунглей. И тут на экраны выходит фильм про освободительное движение среди африканцев, защищавших свои земли от британских империалистов. Образ этих людей, сражающихся за свой дом и свободу, засел у меня в голове. Я тогда сказал себе, что когда стану старше, то непременно создам группу под названием „Нация зулусов“».

Позже Бамбаатаа будет выдавать своим последователям медальоны с изображением блэкфейса с выбеленными глазами и губами. Эту эмблему он взял у одной из старейших и известнейших чернокожих групп фестиваля «Марди Гра» в Новом Орлеане – The Zulu Krewe, которая выступала в похожем гриме. Как-то раз The Zulu Krewe даже подверглась нападкам со стороны гражданских активистов, посчитавших использование блэкфейса потаканием расистским стереотипам. Но Бамбаатаа относился к Зулусам и The Zulu Krewe ровно так же, как к политическим идеологиям и своей коллекции пластинок: он выхватывал всё самое ценное, а лишнее отбрасывал. Так создавалась новая мифология.

НА ДВИЖЕ

О приближении революции свидетельствовали не только семейные споры о политике. В 1968 году героин неожиданно вернулся на улицы Юго-Восточного Бронкса. Ричи Перес, позже ставший членом партии «Молодые лорды», тогда был учителем средней школы Монро, находившейся через дорогу от «Бронкс-Ривер». «Героин появился внезапно, и он был повсюду. Многие мои ученики стали торчать», – рассказывает он. Тогда же белые банды заключили друг с другом хрупкое перемирие, чтобы вместе охотиться на цветную молодежь. В свою очередь, черные и пуэрториканцы, жившие в Саундвью, тоже стали сбиваться в банды, бросая вызов наркомании и белым группировкам. Позже они стали воевать друг с другом.

В те времена редкий юноша из «Бронкс-Ривер» не состоял в какой-нибудь из банд, и Бамбаатаа не был исключением. Первой бандой, которая привлекла его внимание, была местная группировка P.O.W.E.R., которая поддержала политические рассуждения «Черных пантер», но преследовала несколько менее возвышенную, хотя и не менее важную, цель – защитить «Бронкс-Ривер» от посягательств «Черных пик» из «Бронксдейла». Бамбаатаа даже успел вступить в P.O.W.E.R., но, по его словам, когда группировка стала воевать с белыми бандами, эскалация насилия и полицейские репрессии заставили ее лидеров уйти в подполье. «Тогда-то я решил примкнуть к „Пикам“ и раскрасить „Бронкс-Ривер“ в их цвета», – говорит он. Попадание в первую строчку списка банд-участниц мирного соглашения 1971 года было единственным, чем прославилась P.O.W.E.R.

Став «пикой», Бамбаатаа завоевал известность тем, что не боялся заходить на чужую территорию, чтобы наладить отношения с другими бандами. Он рассказывает: «Я был тем, кто постоянно находился в чужих районах. Я был „пикой“, но мог тусоваться с „кочевниками“, а потом пойти зависать с „копьеносцами“. Когда я приходил к той или иной группе, я приходил с силой и поддержкой другой банды, с которой завязал контакты ранее. Хоть я и был „пикой“, меня уважали, у меня были сила и контроль от нескольких знакомых „кочевников“ и парочки „копьеносцев“». Вскоре способность Бамбаатаа лавировать между бандами перестала выглядеть как слабость и стала полезной. «Я был тем, кто в случае проблем мог запросто собрать триста–четыреста человек, чтобы пойти и разобраться, в чем дело», – говорит он.

«Президент» «Черных пик» Бам-Бам сделал ловкого и умного Бамбаатаа «военачальником». Он отвечал за пополнение рядов и расширение территории. «Я научился завоевывать земли у Наполеона и Чаки Зулу. Я использовал то, что учил в школе при подготовке нападений и захвата территорий», – рассказывает Бамбаатаа. Он помог установить контроль «Черных пик» над «Бронкс-Ривер» и распространил влияние банды на Саундвью, Касл-Хилл и жилой комплекс «Монро», а также на самый запад, где стояли многоэтажки «Паттерсона». «Пики» вскоре заполонили многоквартирные комплексы Гарлема, Бруклина и Квинса и стали самой крупной бандой в городе. «В каждом квартале, где размещался полицейский участок, было и местное отделение „Черных пик“», – рассказывает Бамбаатаа.

Когда в средней школе Стивенсона расовая напряженность переросла в открытый конфликт, Бамбаатаа повел своих «пик» в бой с белыми бандами Саундвью и Уэст-Фармс. Однако сам он испытывал смешанные чувства. «В первую неделю казалось, что всё в порядке, – писал он в школьном сочинении. Затем от третьего лица он описал эскалацию межрасового конфликта, завершившуюся дракой между бандами в торговом центре. – После того дня школа Стивенсона уже не была мирным местом, как раньше» [4].

На фоне разгоравшихся конфликтов было заключено перемирие 1971 года, которое вновь объединило черные и латиноамериканские банды Южного Бронкса. Активная поддержка мирного соглашения Бам-Бамом, да и сам договор в целом оказали большое влияние на молодого «военачальника». Бамбаатаа стал искать новое применение своим талантам и обнаружил, что его навыки проведения «военной мобилизации» могут быть запросто направлены в мирное русло. Как сказал журналисту Стивену Хагеру друг Бамбаатаа Джей Макглюри, «тогда была куча разных банд, и в каждой он знал по меньшей мере пятерых. Всякий раз, когда возникал конфликт, он предпринимал попытку его уладить. Он был настроен на общение» [5].

Новая иерархия крутости, сложившаяся благодаря Герку, указала Бамбаатаа дорогу, к тому же двое из «Черных пик» уже начали диджеить. Кул ДиДжей Ди играл музыку в «Бронкс-Ривер», а Диско Кинг Марио – в «Бронксдейле». Бамбаатаа учился у них, а чуть позже стал устраивать собственные вечеринки в общественном центре, находившемся всего в нескольких шагах от его подъезда. «Когда я стал диджеем, у меня уже была целая армия, так что я заранее знал, что на моих вечеринках будет битком», – рассказывает он.

В тот год он основал организацию «Бронкс-Ривер» в качестве альтернативы «Черным пикам». В некотором смысле этот шаг повторял путь, который прошли «Братья гетто» [6]. Бамбаатаа рассказывает: «У нас был девиз: „Это организация. Мы не банда. Мы – семья. Не устраивай неприятностей, но если они настигли тебя, бейся насмерть“».

Однако некоторые угрозы попросту начали исчезать, и им на смену приходили вечеринки; это была новая тема. Бамбаатаа и крю Chuck Chuck City под руководством Диско Кинга Марио образовали стратегический альянс «Бронкс-Ривер» и «Бронксдейла», к которому присоединились люди из других жилищных комплексов. Организация в итоге избавилась от «Бронкс-Ривер» в своем названии и стала местом для собраний и вечеринок Бамбаатаа, охватывающих всё бо́льшую территорию.

В отличие от Кула ДиДжея Ди, Диско Кинга Марио и других диджеев «Бронкс-Ривер», таких как Текс, игравших популярную тогда на радио быструю диско-музыку, Бамбаатаа гораздо больше интересовался брейковым стилем Кула Герка. Звучание Бама стало ритмическим аналогом его миротворческой философии; в его сет-листах прослеживались те же инклюзивность и широта кругозора, которые он пытался воплотить в организации. Он смешивал брейки Grand Funk Railroad и The Monkees со Слаем, Джеймсом