После развода. Право на тебя - Натали Нил

— Слушай, прости, — быстро говорю я. — Это всё из-за нервов. Я не хотела тебя обидеть. Ты же знаешь, ты моя единственная подруга.

— Ладно, — Даша машет рукой, но в долгу не остаётся. — Чего на убогих обижаться? Забыли. Так что случилось? Ты же просто так не звонишь с просьбой встретиться срочно.

Делаю вдох и выдыхаю:

— Эльдар объявился.

Дашкины глаза расширяются.

— Какой ещё Эльдар?

— Мой бывший муж.

Несколько секунд тишины. Потом лицо Даши каменеет.

— Этот грёбаный ублюдок? — голос тихий, но в нём столько яда, что я вздрагиваю. — Тот самый мудак, который выкинул тебя как мусор?

— Даш...

— Нет! — она резко наклоняется вперёд, и глаза сверкают. — Ты три месяца рыдала! Три месяца, Марта! Ты похудела на тринадцать кило! Ты не могла заснуть без снотворного! Я тебя в больницу чуть не упекла, потому что ты жрать перестала! Забыла?

Я сжимаю в руках стакан с водой.

— Помню.

— И этот гад, — Даша почти шипит, — смеет объявляться?

— Его привезли с огнестрелом. Я не знала, что это он, когда меня Сашка на операцию срочно вызвал. А когда узнала, отказываться уже поздно было.

— И что ты сделала? — Даша смотрит на меня с надеждой. — Хоть дала ему пострадать? Скальпелем по яйцам прошлась?

Я невольно усмехаюсь.

— Жизнь ему спасла.

— Зря, — отрезает Даша. — Надо было дать ему сдохнуть на столе.

— Даш...

— Что — «Даш»? — она снова откидывается на спинку кресла, но злость никуда не уходит. — Марта, этот человек сломал тебе жизнь! Ты после него год в себя приходила! Год! И ты ему жизнь спасла?

— У меня не было выбора. Я хирург.

— Да плевать! — Даша хлопает ладонью по столу, и гости за соседним столиком вздрагивают и оборачиваются на нас. — Он тебе не муж, не друг, никто! Он тебя предал! Гореть его семейке в их мусульманском аду или что у них там! Что ещё нужно, чтобы ты поняла — этот человек не достоин даже твоего взгляда!

Молчу. Потому что она права. Во всём права.

Даша делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Потом наливает себе лимонной воды из запотевшего кувшина и выпивает залпом.

— Сука, как же он меня бесит, — говорит чуть тише. — Ладно. Рассказывай всё. С самого начала. Что этот придурок тебе сказал?

И я рассказываю в деталях про то, как оперировала, как Рустам чуть на колени не рухнул, а сегодня снова чуть не угрожал, про то, что Эльдар был женат и у него есть ребёнок… Как ни стараюсь, а на словах про ребёнка глаза становятся влажными, а голос подводит. Мне больно! До сих пор…

— Он ещё меня обвинять пытался. Типа, это я сбежала тогда. Представляешь?

Даша тянется через стол и накрывает мою руку.

— Надо было дать ему сдохнуть. Или… — Даша запинается и всматривается в мои глаза — Ларина, я тебе предупреждаю: не вздумай снова с ним замутить.

— Вы сговорились, что ли? — выдавливаю из себя улыбку. — Мама так же сказала.

— А знаешь почему? — Даша проводила взглядом официанта, который расставил перед нами блюда.

— Даже не догадываюсь.

— Врёшь. Что ты чувствовала, когда с Идрисовым говорила?

Я усмехаюсь:

— Ты в психологи записалась?

Даша пожимает плечами.

— Мне не надо быть психологом, чтобы поставить тебе диагноз. Итак, вопрос повторить?

Она невозможная.

— Ну хорошо, — сдаюсь и перечисляю: — Боль, ненависть, злость.

— Вот видишь. Это всё очень сильные чувства. Ты всё ещё его не отпустила. Стоило ему появиться, и все они ожили. Ты даже не смогла дать ему подохнуть, когда коллега констатировал его смерть. Не отпустила. Осторожнее, Марта. Ненависть и любовь, две стороны одной монеты. Стоит подкинуть и припечатать к столу не той стороной, и полыхнёт вновь. Только на этот раз ты сгоришь, подруга.

— Я пришла за поддержкой, Даш.

Мой голос звучит безжизненно.

— А я и поддерживаю. Я хочу, чтобы ты жила, Марта. Жила, а не существовала. У тебя есть Кирилл. Вот и живи с этим нудным, скучным, но чертовски надёжным мужиком.

Я прыскаю. Только Даша может дать такую точную характеристику. Подруга продолжает:

— А Идрисовы пусть катятся ко всем чертям.

Я поднимаю стакан с водой:

— Аминь…

Глава 33

Дорога домой кажется бесконечной. Городские огни размазываются по лобовому стеклу, как акварель под дождём, а в голове крутятся обрывки разговора с Дашей. Я старалась держаться, смеяться над её байками про очередного неудавшегося ухажёра, которого чуть не убил ревнивый Артурчик, но внутри всё переворачивалось. Мы просидели в кафе почти три часа — болтали обо всём и ни о чём, но в итоге всё равно вернулись к нему. К Эльдару.

Воспоминания полезли наружу не только о том аде, что мне пришлось пережить. Нет. Всплыло и всё хорошее, то, что я похоронила глубже всего. Как он ждал меня у общаги с огромными букетами, которые стоили целое состояние. Как дарил дурацкие, но такие трогательные мелочи — коробочку дорогих конфет, потому что "ты сладкая", или тёплый шарф, когда заметил, что я мёрзну. Как шептал по ночам: "Марта, ты моя навсегда". А ночи... Жаркие, безумные. Он умел доводить до дрожи — то нежно касаясь губами шеи, то брал резко, жадно, до боли в мышцах наутро. Я растворялась в нём полностью, кричала его имя, царапала спину.

И от этих воспоминаний горечь только усилилась — жгучая, невыносимая. Тогда он любил меня. И казалось, по-настоящему. От всех этих воспоминаний горечь разливается во рту и в груди давит так, что дышать трудно.

На светофоре сворачиваю к огромному супермаркету и почти полчаса потерянно брожу между полками. Беру бутылку коньяка — хорошего, пятизвёздочного. Я почти не пью, но сегодня хочется расслабиться. А как это лучше всего сделать? Правильно –– алкоголь и секс. Хочу Кирилла — горячего, близкого, чтобы он вытрахал всю ерунду из моей головы.

Открываю дверь ключом. Из кухни тянет едой — итальянской, с томатами и базиликом.

— Марта? — Кирилл вышел в прихожую. Футболка красиво обтянула подтянутое тело, волосы взъерошены. Улыбнулся тепло, обнял, поцеловал в губы. — Долго вы с Дашей... Я соскучился.

Я прижалась крепче, вдохнула его запах — чистый, родной. Протянула