Мужские архетипы в зеркале искусства. Рефлексия через вечную классику - Сатеник (Сати) Жоровна Епремян

Будет досадным упущением, сделав реверанс в сторону бесконечных достоинств ветхозаветного царя, не отойти в кулуары ради мелочных сплетен, при всей своей кажущейся бессмысленности погружающих нас в дебри эмоциональной жизни человека, казалось бы, безупречного в своем твердом желании нести благо своему народу.

Речь пойдет о тени архетипа правителя, о грехе, от которого предостерегали боги Египта и Двуречья. Не стал гнушаться наказания за проявление этой слабости и Бог Ветхого Завета. Речь пойдет о гордыне и ее младшей сестре – тщеславии.

Предание гласит, что увидел Давид ту, что омрачила безупречную его репутацию, с высоты своего роскошного дворца, и была она супругой одного из военачальников царского войска. Имя ей было Вирсавия.

Доподлинно неизвестно, как именно развивались события, но ясно одно: Давид, охваченный страстью, не только попрал заповедь о запрете на связь с женой ближнего своего, но и совершил гораздо более тяжкий проступок – получив от Бога все, посчитал возможным, пользуясь своим положением, отобрать чужое.

Ценитель женского тела, фламандский мастер Питер Пауль Рубенс, изображает полную жизни и эротизма Вирсавию в тот самый момент, когда она получает письмо от царя. И выглядит она совсем не как жертва коварного соблазнения. Скорее, как участница. Давайте начистоту: кто бы устоял перед тем списком характеристик архетипа, которые мы уже перечислили?

Указывает на то, что Давид с Вирсавией были одного поля ягоды, и интерпретация Марка Шагала. Гравюра, созданная в качестве одной из иллюстраций к Ветхому Завету, представляет собой портретное изображение лиц царя и царицы, будто слитых в единое. Давид, поддавшись гордыне, взял свое, Вирсавия, следуя тому же греху, согласилась.

И все, конечно, понесли наказание – все же мы в библейской истории. Первенец от Вирсавии умер, с другими детьми у Давида тоже были сложности.

Однако именно этот союз дал миру Соломона – умнейшего из правителей, достойного представителя одного из свойств архетипа – бесконечной мудрости, передающейся сквозь века в его речах и наставлениях, сказавшего:

«Многие ищут благосклонного лица правителя, но судьба человека – от Господа».

Царь Давид – один из самых сложных и противоречивых библейских персонажей. В нем, как прежде всего в живом человеке, сошлись противоположности: мистик и воин, поэт и агрессор, пророк и прелюбодей, пастух и царь. Однако, несмотря на это, он богоизбранный. Возможно, за бесконечно стремящееся к истине сердце. За раскаяние и готовность платить цену.

Он – тот, кто пытается совместить Божью волю с человеческой плотью, управляя не только землями и народом, но и собственным хаосом.

Нерон. Импульсивный и безрассудный

Какой артист погибает!

Одиозность фигуры правителя никогда не была редкостью. На тронах в мировой истории оказывались разные персонажи. Однако герой этой главы смог затмить многих. Собственно, поэтому он замыкает ряд правителей, выбранных нами для анализа архетипа, чтобы представить собой то, к чему может привести неограниченная власть в совокупности с безрассудством.

Деспот, жестокий убийца и непримиримый тиран, с одной стороны, с другой – человек искусства, поэт и реформатор, заслуживший народную любовь. Нерон приговорил к смерти собственную мать, одного из главных христианских апостолов Петра и тысячи других людей. Вместе с тем император внес немалый вклад в развитие архитектуры Рима, восстанавливая вечный город после страшного пожара 64 года.

Каким был на самом деле знаменитый император и что привело его к столь трагическому концу?

Принято считать, что именно в первые годы жизни складываются основы характера человека, и правители в этом не исключение. Наследственность у Нерона была специфическая: его мать Агриппина, дочь прославленного полководца Германика, слыла женщиной деспотичной, жестокой и склонной к интригам. Отец, Гней, происходил из рода Домициев, которых современники характеризовали как «воров и насильников», абсолютно лишенных добродетелей. В качестве яркого штриха к биографии: он сидел в тюрьме за запретные связи с близкими родственницами. После освобождения Гней не потрудился вернуться в Рим для признания отцовства – согласно обычаю, это происходило на девятый день после рождения младенца. Отец не принимал участия и в дальнейшей жизни сына, а когда ребенку исполнилось три года, погиб.

Агриппина, мать Нерона, вскоре после его рождения была отправлена в ссылку по обвинению в заговоре против императора. Нерона воспитывала родственница, кстати, довольно к нему нежная, как зафиксировали хроники, однако, видимо, не сумевшая своим отношением изменить врожденные склонности и приобретенные уже в раннем детстве акцентуации характера.

Надо сказать, образование будущий правитель получил достойное. Да, не окрашенное теплом и участием, как стало принято с пришествием гуманизма, но соответствующее будущей роли.

Пока мальчик, ныне увековеченный в мраморе, а тогда ничем не высказывающий признаков отклонения, шел навстречу неизвестному будущему, власть в Римской Империи перешла к дяде Агриппины Клавдию, который восстановил в правах любимую племянницу. Первым шагом на пути к власти было удачное замужество: Агриппина стала супругой знатного и состоятельного римского оратора Пассиона Криспа. Главной ее целью был трон, на который она планировала посадить сына, чтобы править от его имени.

Далее шли нескончаемые интриги, которые, как мы можем догадаться, имели значительное влияние на формирование характера Нерона. Честолюбивая Агриппина в бесконечном стремлении к власти не замечала сына, не только игнорируя его чувства, желания и стремления, что, в принципе, являлось нормой при воспитании наследника, но и продолжая властно диктовать свою волю, требуя от сына беспрекословного подчинения. Постепенно стало понятно, что Нерон обладает живым умом, к сожалению, совершенно не приспособленным для государственной деятельности. Мальчик любил творческие занятия – поэзию, музыку, рисование, театр, резьбу по дереву, которые его мать считала бессмысленными. Агриппина вынуждала сына заниматься науками, необходимыми для будущего успешного правления империей. Очевидно, подвижная психика мальчика не выдерживала подобного давления, подавляя агрессию и ожидая лучших времен для бессердечной мести.

Безусловно, большое влияние имел на Нерона и его воспитатель, античный ученый Сенека. У исследователей до сих пор нет однозначного мнения о том, какую роль сыграл философ в становлении тиранической личности Нерона. Одни полагают, что Нерон был добр и мягок со своим воспитанником, не имел на него достаточного влияния, чтобы искоренить дурные наклонности. Другие убедительно доказывают, что личность Сенеки была неоднозначной: современники считали его льстивым и двуличным человеком, склонным к тем же развратным утехам, какими не пренебрегал и его ученик.

В любом случае мы бы не стали переоценивать влияние на характер тех, кто окружал Нерона в период его взросления, ибо не все объясняется травмирующими событиями, воспитанием и созданием благих условий. Всегда остается то, что принадлежит случаю,